Женские истории. Просто о сложном (СИ)

— Может, обезболить тебя? — Матвей помог Кристине одеться.
— Не надо. Береги Катю. — Кристина порывисто обняла Матвея и выскочила за дверь.
— Мама! — Катя выбежала из кухни и застыла. На золотистых ресницах заблестели слёзы. — Мама…
— Ты кашу съела? — Матвей подхватил дочку на руки и вернулся с ней на кухню. Сердце молотило по рёбрам с бешенной скоростью. Он усадил Катю на колени и пододвинул пиалу к себе. Катя, уткнувшись ему в грудь, захныкала.
— Знаешь, за маму надо обязательно съесть несколько ложек.
Матвей за время работы ветеринарным врачом и правда спас много жизней. Доставал с того света, лечил, выкармливал и сейчас действовал на автомате. Опыта общения с детьми не было, но на руках сидела его родная дочь. О существовании материнского инстинкта Матвей знал, но сейчас для него открылось, что существует и отцовский.
— Мама сказала, что ты мой папа, — Катя вытерла рукавом нос.
— Давно?
— В машине.
— И как тебе такая новость?
— Мой папа меня не любил. То есть не папа… — Катя опять заплакала.
Матвей обнял её.
— Не плачь, котёнок. Я буду тебя любить. А потом мама вернётся и… — Матвей не знал, что «и». Голова шла кругом. — Пойдём, я тебя спать положу. Выспишься, а потом поговорим.
— Я боюсь.
— А ты не бойся. Я рядом, и теперь всё будет хорошо, — Матвей подхватил Катю и отнёс в комнату.
— Ой, кто это у тебя? — кивнула Катя на закрытый вольер со спящим зверёнышем. — Кот такой большой?
— Не совсем. Барс. Спасли его из одного контактного зоопарка. Тощий был! Сегодня с тобой отвезём его в аэропорт. Полетит на родину. — Матвей уложил Катю в свою постель. — Поспи немного.
— Мама сказала, что ты доктор Айболит.
— Так и есть. Пойдёшь ко мне в помощницы?
— Как обезьянка Чичи?
— Как обезьянка, — согласился Матвей. Он укрыл Катю одеялом и вытянулся рядом на постели.
Катя долго ворочалась. Когда уснула, Матвей вышел в коридор и заглянул в оставленную Кристиной сумку. Поверх детских вещей лежали Катины документы. Матвей несколько раз перечитал в свидетельстве о рождении своё имя в графе «отец». От взбалмошной Кристины, с которой ещё учился в школе, он всего ожидал. Любил, но после её предательства, так же вычеркнул из своей жизни. Сейчас понял, что не знает даже номера телефона бывшей возлюбленной, и без понятия, как её искать, случись что. Кристина подкинула ребёнка, как котёнка на передержку, и улетела в неизвестном направлении.
Матвей выпил пустырника, вернулся в комнату, уселся в кресло и включил телевизор. Задремал под бормотание старого фильма, а проснулся под сводку городских новостей. Закинув ногу на ногу, хотел уже переключить на что-то более позитивное, но рука зависла над пультом, когда он увидел на экране фотографию Кристины.
Диктор переключился на репортаж с места аварии:
— Авария произошла на повороте к аэропорту «Пулково». Водитель такси и пассажир погибли на месте. При Кристине Вороновой были найдены билеты до Стамбула и паспорт. Известно, что машину подрезал серый седан, марку и номер камеры не смогли идентифицировать. Подробности выясняются.
***
Матвей ошарашенно смотрел на экран телевизора, а диктор монотонно вещал уже о других происшествиях. Матвей сжал руками виски и зажмурился. Что теперь делать? Кристина сбежала от мужа, да ещё просила не связываться с её матерью. Матвей прошёлся по комнате, укрыл получше Катю. Барс заворочался в вольере, и Матвей отправился на кухню за едой для него. Взгляд упал на пиалу с недоеденной кашей.
— Что делать, что делать? — проворчал Матвей, доставая телефон. — Для начала купить еды ребёнку.
Заказ на доставку вышел внушительным. Матвей не знал в принципе, чем кормить пятилетнюю девчонку, поэтому набрал всего понемногу. Помимо продуктов и сладостей добавил в заказ симпатичного медведя. Матвей достал из холодильника мясо и, порезав на куски, отнёс его барсу. Тот, довольно урча, принялся за еду. Матвей набрал в шприцы лекарства, взял бинты, порошки и уселся возле пса.
— Как ты, бродяга?
Пёс хотел приподняться, но Матвей потрепал его по холке:
 
— Лежи, лежи.
Сделал собаке уколы, перевязал раненный бок и поставил ближе к морде миску с водой. В кармане завибрировал мобильник. Матвей выхватил его, чуть не уронил, и с подозрением уставился на незнакомый номер. Медленно поднёс телефон к уху. Бодрый мужской голос доложил:
— Доставка. У вас домофон работает?
Матвей взглянул на беззвучно мигающую лампочку на аппарате: «Интересно, как вошла Кристина? Хотя эта мадам могла без зазрения совести и соседей с постели поднять». Матвей ткнул пальцем в кнопку домофона:
— Открываю.
Матвей забрал у доставщика сумки и притащил их на кухню. Распихал продукты по полкам, сунул курицу в большую кастрюлю, налил воды и поставил на плиту. Задумчиво почесал в затылке. До этого он готовил курицу только для своих ослабленных пациентов. Но Катя вряд ли оценит его варево из крупы и мяса.
Матвей полез в телефон за рецептом, но в поисковике набрал: «авария на Пулковском шоссе». Просмотрев скудные материалы, Матвей задумался. Катю по-любому будут искать. Если он с ней затаится, то его потом могут и в похищении обвинить. Но если подумать, то зачем ему скрываться? Матвей — отец Кати, все документы у него на руках. Значит, Кристинин муж Кате никто. Хотя он, может быть, даже не в курсе последних манипуляций взбалмошной жёнушки, а Катя вписана в его паспорт как дочь.
Матвей снял пенку с бульона, добрался до рецепта супа и кинул в кастрюлю очищенные лук и морковь. Рекомендуемой лапши у Матвея не оказалось, и он решил в конце варки заменить её на доширак. Накрыв крышкой свой кулинарный шедевр, Матвей прихватил медведя и вернулся в комнату. Прилёг неподалёку от дочери и положил рядом с ней игрушку. Катя раскраснелась во сне, и Матвей машинально потрогал её нос. Чертыхнулся и сходил на кухню за градусником. Поднёс его ко лбу дочери — 37,6. Сам взмок. Тут не получится, как с супом. Надо вызывать врача. Следом пришла умная мысль, и Матвей, вернувшись на кухню, набрал номер участкового.
— Семёныч, здорово!
— Привет, Матвей, — зевнул в трубку участковый. — Мне уже доложили, что твои соседи куролесили всю ночь. Прибили, что ли, кого-то в результате?
— Нет. То есть не знаю. По крайней мере, за стеной тихо. Я по другому делу… Дочка у меня объявилась. Можешь прийти?
— К кому б другому не побежал, но ты человечище. Сейчас буду. Кофе крепкий найдётся?
— А то, — Матвей усмехнулся, глядя на стол, заваленный лакомствами для Кати. — И кофе, и печенье с конфетами. Только ты, прежде чем в домофон звонить, меня набери. Ребёнок спит. Температура у неё.
Матвей взял Катины документы и набрал 112. После недолгих мытарств с переключением кнопок на нужную услугу, Матвей, попросив небеса о даровании ему терпения, вступил в переговоры с роботом. Получив из электронных уст обещание о скором прибытии врача, Матвей позвонил в ветконтроль аэропорта.
— Виктор, у меня тут накладка…
— Мэтью, у нас тоже. Сможешь придержать зверёныша ещё немного?
— Слушай, у меня дочка маленькая.
— Так у тебя же вольер под потолок. Я сам бы в нём поселился, а то жена дома весь мозг проела.
— Мне только тебя не хватает для полного счастья, — Матвей, сняв крышку, попробовал суп и поморщился. — Ладно. Наберёшь, как что будет известно.
Матвей кинул в кастрюлю соль и несколько горошин перца. «Не так уж и сложно быть отцом, — успокоил он себя. — Вот только Кристину уже не вернуть. И объяснить Кате это будет затруднительно».
Позвонил Семёныч, и Матвей поспешил в коридор. Участковый пришёл с переноской. В окошке торчала наглая рыжая кошачья морда.
— Слушай, может, за разговорами ты моему разбойнику бубенцы подрежешь? Ещё даже не весна, а орёт хоть святых выноси.
— Не вопрос. — За годы работы врачом, Матвей привык, что работа настигала его везде. Он заглянул в стерилизатор, инструменты тоже были всегда наготове. — Доставай своего красавца.