Женские истории. Просто о сложном (СИ)

На Пасху в вагончике уже было не протолкнуться. Прошли крестным ходом вокруг намеченного котлована для каменной церкви. Люди зажгли свечи и пели: «Христос Воскресе из мертвых смертию смерть поправ, и сущим во гробех живот даровав».
  
Не совершить ошибку
 
Карина пришла устраиваться секретарём в компанию сразу после колледжа. Увидела шефа на собеседовании и погибла. Вячеслав Андреевич, темноволосый красавец с властным взглядом голубых, как небо, глаз, выбрал Карину из множества претенденток с высшим образованием. Она летала от счастья, на работе аккуратно исполняла свои обязанности и, утопая всё больше в шефе, всячески пыталась угодить ему. Вячеслав Андреевич держался с ней холодно, что очень расстраивало Карину. Его мимолётная улыбка казалась благословением небес.
Спустя месяц шеф попросил Карину задержаться и пригласил в свой кабинет обсудить итоги её работы на испытательном сроке. Карина привыкла видеть его в пиджаке и при галстуке. За панорамными окнами закат окрасился в рыже-фиолетовый, на его фоне шеф в расстёгнутой белой рубашке казался демоном, спустившимся на землю с одной целью — свести её с ума.
— Вы исполнительны, Карина, и быстро всё схватываете, — Вячеслав Андреевич встал из-за стола и, сунув руки в карманы, подошёл к окну. Его слова звучали не похвалой, а констатацией факта. Карина пожирала взглядом его спину и ждала, что шеф скажет дальше. Он повернулся и пристально взглянул на неё. — Но нравится ли вам работать у нас?
Карина, сидя на краешке стула, до побелевших костяшек сжала в руках ежедневник.
— Да, Вячеслав Андреевич.
— Подойдите ко мне, Карина.
Она на полусогнутых подошла к шефу.
— Ближе! — приказал он.
Карина шагнула к нему, оказавшись настолько близко к предмету своего обожания, что закружилась голова.
— С вашей внешностью вам бы моделью работать, а не секретарём. Золотистые волосы, взгляд, фигура. Боюсь, что такую красавицу сложно будет долго удержать в офисе. Или найдёте работу поинтереснее, или влюбитесь и выскочите замуж.
— Я вряд ли уйду от вас по собственной воле, — как под гипнозом произнесла Карина.
— Вот как? И в чём причина? — шеф улыбнулся, и ямочки проступили на его щеках. — Или в ком?
— Мне нравится работать у вас. Приходить каждое утро в ваш кабинет за заданиями, готовить вам кофе… — Карина уходила от прямого ответа, но всё больше увязала в своей глупости.
— То есть дело во мне? — изогнул бровь шеф.
К щекам Карины прилила кровь.
— Я… Я…
— Дайте ваш ежедневник, — шеф протянул руку к рабочему блокноту Карины.
Она покраснела ещё больше, прижимая его к груди. Слава забрал его и пролистнул страницы.
— Какой аккуратный почерк. А это что у вас? — он открыл последние страницы и прочитал: «Люблю, люблю, люблю, славное моё солнышко». А вы неплохо рисуете, — Слава вгляделся в собственный портрет. — Неужели это я?
Карина выхватила ежедневник из рук шефа и отступила.
— Простите, Вячеслав Андреевич. На той неделе на переговорах солнце так удачно падало на ваше лицо, что я не удержалась.
— И заодно признались солнышку в любви?
Карину бросило в жар, и она машинально расстегнула пуговицу на рубашке: «Сейчас он уволит меня! Просмотрел мой ежедневник, когда меня не было и теперь уволит. Он женатый мужчина. Какая же я дура».
— Можете расстегнуть ещё пуговицу, — шеф смотрел на неё, как волк на овцу перед тем как ею позавтракать. — Если жарко.
— Простите, — Карина бросилась застёгиваться, выронила ежедневник.
Одновременно с шефом они наклонялись за блокнотом и стукнулись лбами. Слава схватился за голову, а Карина испуганно пролепетала:
— Нужен холод. Принесу лёд.
— Не нужен. Зови меня просто Слава, — шеф поднялся, привлёк её к себе и поцеловал. Долго. Властно. Горячо.
Смахнув бумаги со стола, Слава усадил её на стол. Так случился первый раз Карины.
Через две недели Слава снял ей квартиру, и Карина съехала от родителей.
— Купи специальные таблетки, — велел он ей, покидая их новое гнёздышко. — Мне не нужны неприятности.
 
Карина закрыла за ним дверь и впервые почувствовала себя грязной. До этого Слава предохранялся сам, и она не задумывалась над их будущим. Но оказывается ребёнок от неё — всего лишь неприятность? Карина не собиралась пока рожать, но услышать такое оказалась не готова.
На следующий день Слава заметил её опухшие глаза. После собрания попросил остаться.
— Карина, ты моя любимая девочка, — он встал за её спиной и положил руки на плечи. — Но у меня семья. Брак мой держится не на любви, а на соглашении с отцом жены. Это не более чем бизнес. Если ты меня любишь — поймёшь.
Карина записалась на приём к гинекологу.
— Пройдите на кресло, — кивнула врач, заполняя в компьютере карточку.
— Так мне только таблетки…
— Делайте, что вам сказали, — строго взглянула на неё врач.
Карина легла на кресло и вздрогнула, когда холод инструмента коснулся её изнутри.
— Поздно пить таблетки, — вздохнула врач. — Вы беременны. Так что встаём на учёт.
— Какой учёт? — пролепетала Карина, вспоминая, как её вырвало утром от одного запаха яичницы.
— По беременности. Сейчас возьмём мазки, и я вам дам направления. Сдадите анализы и сделаете узи.
На следующий день Карина избегала настороженного взгляда Славы.
— Что-то случилось? Ты сама не своя.
— Нет.
— Приеду к тебе сегодня.
— Давай завтра. Я обещала сегодня навестить родителей, — Карина впервые обманула Славу.
Карина узнала, где живёт Слава и решила посмотреть, как он проводит летний вечер с семьёй. На электричке она доехала до пригорода и полчаса шла по шоссе к дому шефа. Особняк располагался за решётчатым забором, от посторонних глаз его скрывали кусты акации и сирени.
Оглядевшись, Карина перебралась через канаву и забралась в самую гущу кустов. Уютный двор с газоном и альпийскими горками, качели, батут и домик для барбекю. Светловолосую женщину лет тридцати пяти Карина узнала сразу. Фотография Лизы с двумя детьми стояла на рабочем столе Вячеслава.
Лиза читала журнал, развалившись в шезлонге. Детей Карина увидела не сразу. Они сидели в небольшом открытым домике за деревом. Играли за столом. Машина Славы стояла на парковке рядом с красным кабриолетом. Из дома вышел Слава с двумя коктейлями. Подошёл к Лизе, поцеловал её, поставил напитки на стеклянный столик и сел в соседний шезлонг. Между супругами завязался непринуждённый разговор. Лиза рассмеялась и взяла свой бокал. Карина больше не могла этого выносить. Она выбралась из кустов и поспешила на станцию. Слёзы градом катились по щекам. Слава обманывал её, обманывал жену, но при этом Лиза была абсолютно счастлива с ним, а Карина жила в ожидании непонятно чего.
Слава на работе внимательно присматривался к Карине. Но она делала вид, что ничего не произошло. Рассказать о ребёнке боялась и по-прежнему исправно обслуживала Славу на его рабочем столе. Именно так теперь виделось ей то, что она раньше считала любовью.
После работы заходила в детские магазины, любовалась детскими ползунками и игрушками. Об аборте даже не помышляла. Вскоре Слава повёз Карину в командировку в Петербург. Они катались на теплоходе, любовались разведением мостов, любили друг друга до утра в роскошном номере гостиницы. Всё было хорошо, пока Карину с утра не настигла утренняя тошнота.
— Какой срок? — хмуро поинтересовался Слава, войдя следом за Кариной в ванную.
— Двенадцать недель.
— Мы немедленно едем в клинику, — Слава вытащил телефон из кармана и вышел.
— Слава, нет! — бросилась за ним Карина. — Я не убью нашего ребёнка!
— Я тебя предупреждал! — Слава побагровел. — С тобой у нас пока не будет детей!
— Что значит «пока»? — отступила Карина. — Если он уже живёт во мне.
— То и значит, — Слава набрал номер. — Добрый день! Хотели бы записаться на аборт.