Женские истории. Просто о сложном (СИ)

— Простите, мне нужно домой, — засобиралась она в десять вечера.
— Тебя кто-то ждёт? — После распитой на двоих бутылки, Игорь перешёл на «ты».
— Дочка… — Анна прикусила язык, вспомнив данное Соне обещание. Но потом решила, что в сорок лет нет смысла скрывать ребёнка от нового знакомого. Тем более что Соня просила не говорить только об инвалидности.
— Ты не говорила, что у тебя есть ребёнок.
— Вот такая я загадочная, — Анна к концу вечера уже привыкла к неожиданностям в разговоре и отпустила ситуацию.
Игорь оплатил счёт, и они вышли на улицу. К вечеру пошёл дождь. Игорь предложил зайти в ближайший подъезд и вызвать такси.
— Так парадные сейчас все закрыты.
— Спокойно! — Игорь за руку втащил Анну за собой, дёрнув на себя тяжёлую дверь. Посветив фонариком телефона на домофон, он нажал на наиболее потёртые кнопки, и открыл вторую дверь. — Прошу!
Они поднялись по облупившимся ступеням на второй этаж и замерли у потрескавшегося низкого подоконника.
— Сто лет не бывал с девушкой в подъезде, — улыбнулся Игорь.
— Так я и не девушка, — Анна вспомнила, как впервые поцеловалась с будущим мужем в похожем подъезде. В Петербурге стояли тогда белые ночи, и Анна с Димой, озябнув, целовались до утра в подъезде дома на набережной.
— Вспомним молодость? — Игорь шагнул к Анне.
Она и ойкнуть не успела, как оказалась в плену его рук и губ. Лишь выронила букет. Домой Анна вернулась в смешанных чувствах. Соня не спала и допросила её с пристрастием. Анна пожурила дочь за слишком пылкое общение с Игорем в сети. Она ушла на кухню и до двух часов ночи, плеснув в чай рижского бальзама, слушала джаз.
Утром Анну разбудил звонок.
— Ты хоть немного поспала? — осведомился он.
— Да, а что? — осторожно спросила Анна.
— А я так и не смог уснуть до шести. Перечитывал нашу переписку, вспоминал поцелуй. Ты меня завела не на шутку.
«Интересно, когда я успела?» — Анна взглянула на зелёные цифры допотопного будильника. А Игорь тем временем не унимался:
— Я давно не переписывался ни с кем до четырёх утра. Давай увидимся сегодня?
— Давай, — ответила Анна быстрее чем подумала.
Она не шла, а летела на встречу. Жёлтая листва радовала глаз, люди спешили по делам, и ей казалось, что каждый встречный улыбался ей.
Вечером Анна вернулась домой за полночь. Дочь поджидала её у компьютера. Анна пододвинула стул и села рядом с ней.
— Ты о чём по ночам переписываешься с Игорем?
Дочь смущённо улыбнулась:
— У вас всё было?
Кровь прилила к щекам Анны:
— Было — мягко сказано.
Соня улыбнулась:
— Мам, ты светишься вся.
— Дочь, я даже не знала, что так бывает, — прижала она ладони к пылающим щекам.
— Это же прекрасно.
— Завязывай, Сонь.
— Зачем, если тебе хорошо?
Отношения Игоря и Анны два месяца напоминали любовный роман. Она летала на крыльях, но ей не давало покоя, что Игоря заряжали больше не её объятия, а общение с Соней. Анна запрещала ей писать Игорю по ночам, но на каждом свидании понимала, что переписка продолжается. Он жил этими разговорами, в постели вспоминал о них.
Анна ещё раз глянула в зеркало на Игоря и повернулась к нему:
— Нам надо поговорить.
— Иди ко мне, поговорим.
— Выключи телевизор, пожалуйста.
Игорь щёлкнул пультом и сел на кровати:
— Только не говори, что у тебя появился другой.
Анна запахнула поплотнее пеньюар на груди и, не зная, как начать, прошлась по комнате.
— Другая есть у тебя.
— Ань, ну ты чего? — Игорь взлохматил чуб. — Одни только наши переписки вдохнули в меня жизнь.
— Вот про них я и хотела поговорить, — Анна, пряча навернувшиеся слёзы, подошла к окну.
— Тогда при чём здесь другая?
— Ты переписываешься по ночам с моей дочерью… Это она нашла тебя и заварила кашу.
— Не понял.
Анна вытерла слёзы и зажмурилась. Потёки туши щипали глаза, в груди стоял ком.
— Аня, объяснись.
Она села возле трюмо, теребя подол.
— Моей дочери двадцать один. Год назад Соня… Разбилась. Каталась на лыжах. Теперь она в инвалидном кресле. И ни с того ни с сего решила устроить моё женское счастье. Я запрещала ей писать тебе. Мы же с тобой встречались. Но она всё равно…
 
— Соня, — завороженно прошептал Игорь.
— Я лишь спала с тобой. Но искры по ночам… летели между вами. Огонь не я, а Соня. Понимаешь?
Игорь молча ушёл в ванную. Анна быстро оделась и, тихо притворив входную дверь, ушла. Дома сказала Соне, что рассталась с Игорем и запретила ей говорить о нём. По ночам до её слуха доносилось клацанье клавиатуры.
Потянулись дни, Анна плакала по ночам в подушку. Вскоре она заметила, что в доме бывает чужой. Это продолжалось не один день. Анна замечала следы его присутствия, но боялась говорить об этом с Соней. Когда резко опустела бутылка рижского бальзама, а на расчёске в ванной она нашла короткие светлые волосы, Анна не выдержала и накричала на дочь. Соня призналась, что Игорь приходит, пока Анна на работе.
Тем же вечером в дверь позвонили. Анна открыла и отступила вглубь квартиры.
— Ты?
— Я хочу видеть Соню, — Игорь смотрел на Анну воспалённым взором.
— Проходи.
Анна беззвучно плакала на кухне, когда послышался шорох колёс и тихие шаги. Быстро встав с табурета, Анна отвернулась к окну. Она не знала, как смотреть в глаза Игорю. Он кашлянул, пришлось повернуться. Соня светилась от счастья, а Игорь опирался на ручки её коляски.
— Аня… — начал он и осёкся. — Анна Сергеевна, я прошу руки вашей дочери.
***
Игорь и Соня поженились. Анна уехала во Псков к матери. Общалась с дочерью по телефону, но приезжать отказывалась. Осенним днём на экране мобильного высветился видеозвонок. Анна включила камеру и обомлела. Дочь кружила с букетом хризантем по Дворцовой площади:
— Мам, я хожу! Хожу!
Фокус экрана сместился, и она вздрогнула, увидев Игоря. Он доверительно взглянул на неё и улыбнулся:
— Ань, приезжай, у нас будет ребёнок!
  
Близкий незнакомец
 
Лада перебирала конспекты и не верила, что экзамены позади. Старшие приятельницы по общаге твердили, что самое главное — третий курс пережить. И вот свершилось. До осени можно выдохнуть.
Лада избавилась от ненужных тетрадей и вытащила из-под кровати чемодан. «В деревню, к тётке, в глушь, в Саратов»! Душа пела. Лада устала от шумного мегаполиса. Родной Саратов она не считала глушью, но с классиком не поспоришь. Когда вещи и подарки для тёти и племянников наконец улеглись в чемодане, в комнату вбежала Марьяна, обвешенная пакетами из бутиков. Она полгода назад подружилась с мажоркой с их факультета, и та пристроила её в фирму старшего брата обслуживать выездные банкеты. Через месяц от скромной девочки не осталось и следа. Приглянулась она брату мажорки. В качестве любовницы. Так Марьяна оказалась в элитном подразделении фирмы и теперь обслуживала вечеринки только в дорогих особняках. Приходила часто невыспавшаяся, но всегда довольная.
— Обедать будешь? — Лада надавила на чемодан коленом и застегнула молнию. — Борщ обалденный сегодня получился.
— Какой борщ? — рассмеялась Марьяна и, скинув мало что скрывающий сарафан, извлекла из пакета струящееся платье из красного шёлка. — Я на Кутузовском откушала фуа-гра и напилась Шато Роз.
— Что ж ты до сих пор в общаге делаешь?
— С осени квартиру буду снимать… Всё-таки решила ехать?
— Да.
— Что тебе делать летом в Саратове? Ты же вылитая Мерлин Монро, — щебетала Марьяна, срезая этикетку с обновки. — Здесь столько шансов. Вся жизнь здесь.
— Половая? — усмехнулась Лада, любуясь стройной фигурой подруги.
— Это по желанию. Давай я всё-таки поговорю насчёт тебя с Архипом. С твоей внешностью не глядя возьмут в его фирму, — Марьяна сунула руки в платье, и оно скользнуло ярким пламенем по её телу.
— Это меня и пугает. Не готова я обслуживать толстых папиков за столом и в постели.