Игра Хаоса. Расплата за верность. Книга двенадцатая (СИ)
Огромные глаза кобры буквально буравят бегущую к ней через площадь фигурку человека, такую крохотную и такую опасную. Он видел то, что было зажато у нее в руке, и это действительно могло навредить. Вещь силы, несущая в себе истинный Свет и концентрированную волю, убить его она не способна, но обездвижить сможет. Он не должен этого допустить. Парализующий взгляд, ментальный удар, способный останавливать целые отряды смертных или демонов, безобидно стек, так и не коснувшись разума цели. Защита, догадался он. Больше рисковать нельзя. Если он не может парализовать разум, то остановит тело…
Я продолжал бежать. Три десятка шагов — это так мало… или так много… Трудно дышать, воздух внезапно начал становиться плотным, вязким словно кисель, сквозь который я буквально продираюсь, чтобы сделать очередной шаг вперед. Шаг, еще шаг. Двадцать восемь. Нога с трудом отрывается от земли, словно еще и небо начало давить на меня. А тварь, словно издеваясь, грациозно отползла назад, снова увеличив расстояние между нами до полусотни шагов, так и не отведя взгляда.
Давление на тело возрастает, буквально прижимая к земле, опуская на колени. Я борюсь, натужно пытаясь поднять ногу, уже начиная понимать, что проигрываю в этой борьбе, а демон лишь наращивает усилия: камни-кристаллы на капюшоне светятся все ярче. Теперь нет и мысли о том, чтобы шагнуть вперед. Все, что я могу — это бороться за то, чтобы остаться на ногах. С каждым мгновением дышать все труднее, проклятый воздух приходится с силой втягивать в легкие. Левая нога предательски подламывается, и я падаю на колено…
Демон, чуть изогнувшись, старательно сохраняя зрительный контакт, резко выплюнул сгусток яда. Прозрачная жидкость плотно облепила тело Игрока и начала быстро стекать вниз, а вместе с ней таяли элементы доспехов, созданных с помощью карт, и ауры усиления — все то, что несло в себе отпечаток силы. Жертву сначала нужно обездвижить, затем лишить средств защиты и нападения, а потом лишить способности мыслить и сопротивляться. И только после этого, полностью парализованный и надежно скованный, пленник предстанет перед Алым Господином, став для Келвара ключом к возвышению и власти.
Он чуть сдвинулся вперед, сократив дистанцию для удара. Взмах хвоста с костяным лезвием на конце аккуратно срезает кисть руки с зажатой в ней мечом-плетью. Руки смертных недостойны касаться оружия богов, пусть то и было им доверено. Теперь вторая рука. Он отвел хвост для удара, наслаждаясь триумфом, победой над обездвиженной жертвой, полностью подвластной его воле. Враг пал, повержен, и лишь он решает, жить побежденному или умереть…
Сила, ты нужна мне сейчас! Вторая нога дрожит и с хрустом подламывается в колене, бросая меня в позу раба. Тварь с прищуром смотрит на меня, явно наслаждаясь моментом. Лишь такими демоны готовы и хотят видеть людей — сломленными, стоящими на коленях, смирившимися с судьбой. Ты уже думаешь, что победил? Книга, Активатор. Ну же, давай! Проклятые атрибуты снова глухи, когда так нужны мне.
Я пытаюсь шевельнуть рукой с зажатой в ней мечом-плетью — хочу вбить острие в камни площади, а затем подтянуть себя вперед, вырвавшись из-под контроля давящего взгляда, и все-таки сделать рывок к твари. Плевок яда застает меня врасплох: тело, облитое прозрачной жидкостью, начинает мгновенно застывать и покрывается прочной, словно каменной, коркой. Мой доспех ничем не смог мне помочь: он буквально стек с меня, оставив без защиты уязвимую плоть. Новый удар — и меч отлетает в сторону вместе с рукой, сжимавшей его. Боль одновременно холодом и жаром вгрызается в предплечье, но затыкается, задавленная волей, лишь злость рычит, провожая потерянное оружие. Мне нужна сила, я должен ее взять! Атрибуты меня не слышат, Свет в руке бесполезен — тварь не даст прикоснуться к себе, мне не на кого больше рассчитывать, только на тебя. На огнь священной ярости, что загорелся в моей крови в момент рождения…
Нужно лишь заглянуть в себя, соскользнуть в чертоги разума, в самые глубины, туда, где она дремлет, ожидая своего часа. Позвать ее, выпустить наружу, выдернув из покоя и распалив болью и кровью. Ярость, что позволяла предкам сокрушать камень и рвать голыми руками техноброню анталов. Кун-нан-до!!!
Ослепляющий огонь, вырвавшись из оков разума, словно голодный зверь, наконец устремляется наружу, вновь почувствовав волю. Хрип из горла, похожий на вой, — и каменная корка, сковавшая тело, разлетается на куски, не в силах сдержать берсерка. Ноги сами толкают тело вперед, из горла разносится уже рык. Зверь, живущий во мне, вырвался, и жаждет он смерти и крови. Змей ударил первым. Костяное лезвие со свистом проносится под ногами — я перепрыгнул его, не дав себя коснуться. Демон атаковал обычного человека, чью реакцию и скорость он успел уже оценить, но не того, в ком бесновалась сила предков. Вязкая паутина застывшего воздуха снова пытается меня сковать, опутать, не дать двигаться вперед, но тело проносится сквозь нее. Пламя безумия и силы прожигает в ней путь, и то, что было человеком, рыча, продралось сквозь оковы, чтобы через миг, резко оттолкнувшись, прыгнуть вперед.
Атака врага оказалась слишком внезапной и застала его врасплох. Противник был сломлен, обездвижен — и тут это резкое внезапное усиление! Напружинив змеиное тело, он прянул назад, стремясь вновь увеличить дистанцию. Вспышка силы, бушующая в Игроке, не может быть слишком долгой, главное — суметь ее переждать. Сеть, резким взмахом руки подброшенная вверх, развернулась и полетела к нему, словно притягиваемая магнитом. Змееуст резко дернулся в сторону, пытаясь избежать атаки, но некогда простую рыбацкую сеть словно вела чья-то воля. Прильнув к черному маслянистому телу, она не дала тому уйти, не позволяя сбросить себя. Старые, будто уставшие от времени нити, с кусочками окаменевшей грязи и частицами крови той, кому столько лет служили единственной одеждой, засияли белоснежным светом, словно только и ждали этого момента. Вокруг тела змеи вспыхнула, набирая силу, жемчужно-золотистая сфера, заключив внутрь себя яростно дергающегося демона, силящегося вывернуться из оков.
Воя и визжа, он пытался сменить боевую форму, вырваться из ловушки, стать облаком нетопырей, где тысяча есть один, а каждый рот — это он сам. Не вышло. Третья форма — море мрака. Неудача… Проклятая сеть не давала провести ни одну смену облика, выпивала силу, давила, жгла, все плотнее и плотнее сжимаясь, так и не выпустив из своих цепких объятий демоническую сущность, что в них попала.
Сверкающая золотом и силой сфера, громко гудя, буквально выжигала оказывавшуюся внутри нее Тьму и скверну. Демон яростно дергался, борясь за свою суть и естество, но так и не смог вырваться из объятий Света, с каждым мигом теряя все больше и больше. И спустя несколько долгих секунд он обессилено рухнул вниз вместе с остатками сети — та, выплеснув из себя всю накопленную святую силу, до конца выжгла противную ей основу, но не посмела отнять жизни.
* * *Как же тяжело идти… Сила Кун-нан-до, превращая тебя ненадолго в настоящую машину смерти и разрушения, всегда требовала плату: бессилие, слабость, темноту. Воины-тенейцы после нее по несколько суток лежали словно бревна, не в силах даже поесть, ходя под себя. Но я должен дойти. Шаг, еще шаг, осталось совсем немного. Восемь шагов до почерневшей, обуглившейся сети и добычи, что извивается под ней. Это мой последний бой. Больше уже не будет, с этой площади мне уже не выбраться. Последний враг, не хочу уходить, оставив незавершенную схватку. Тварь нужно добить. Ну же, давай, иди! Тьма, наваливающаяся на глаза, застилающая разум, усталость, сон — все будет потом, я и так скоро буду в вашей власти. Шаг, еще один. Нога цепляется за камень, и я с размаху падаю вниз, на брусчатку площади. Рот наполняется кровью и крошевом зубов. Ну, ничего, я не гордый, доползу. Не хочу, когда встречу Меджа и расскажу, как погиб, признать, что так и не добил противника, дав ему выжить. Приподняться, подтянуться еще, и еще.