Драгоценное убийство

– Нас всего три человека, – правильно истолковывает суровый взгляд Киран. – Я и двое моих помощников. Эрск спокойный город, мирный. Самое большее – пьяные драки по праздникам, да и то не каждый год. К тому же наш маг…
Он замолкает, но мне уже любопытно.
– Что именно – маг?
– Господин Варжес лично следит за порядком. – Киран старается не смотреть на меня. То ли всё ещё робеет, то ли есть что скрывать. – Когда он прибыл шесть лет назад, у нас и кражи частенько случались, и хулиганили бывало. Господин Варжес это пресёк. У него свои методы, народ побаивается.
  
– Отращивает хулиганам рога и копыта? – усмехается Марек.
– Может, и рога, – неожиданно соглашается Киран. – Месяц назад господин Шу́йсе с господином Глизé спьяну устроили драку в магазине, окна побили, витрины. Обзывали друг друга козлом и свиньёй. Так кроме денежного штрафа господин Варжес господина Шуйса рогами наградил – козёл обзавидуется. А у господина Глизе пятачок вырос. Так и ходили неделю на службу: целитель заявил, что нет такой болезни – рога и свиное рыло, а градоначальник, господин Сéмус, лишь посмеялся.
Однако неординарные способы воспитания применяет господин Варжес. Насколько законные – второй вопрос. Клятва мага запрещает причинять людям вред, но можно ведь и иллюзию наложить, настолько правдоподобную, что упомянутые драчуны будут даже осязать свои украшения.
Моргом громко зовётся одноэтажная пристройка к зданию со стороны двора. Отдельный вход, отсутствие окон, магическая защита – всё как полагается. Слишком яркий искусственный свет заставляет щуриться. Покойная накрыта светло-зелёной тканью из магмáта. Киран сдёргивает покрывало жестом официанта в ресторане, только тот предъявляет заказанное блюдо, а городской розыскник – мёртвое тело.
Марек оказывается прав: восемнадцать лет, как на снимке, Мирне Кушен не дашь, и всё же для своих сорока трёх она выглядела великолепно. Особенно хороши блестящие золотистые кудри и ухоженные кисти рук с изящным маникюром. Машинально засовываю ладони в карманы – я подобным похвалиться не могу. Лицо убитой не искажено, смерть наступила мгновенно. Из отчёта господина Варжеса я помню, что госпожа Кушен умерла стоя и рухнула на пол уже мёртвой. Проверять выводы нет необходимости – следы заклинаний я вижу на порядок хуже магов. Марек осматривает тело скорее на всякий случай. Он хороший розыскник и никогда не полагается на чужие отчёты, однажды это спасло нам жизнь.
– Воздействие первой степени, – подтверждает напарник. – Больше ничего не определить. Или маг-убийца коснулся её рукой, или магфакт прилегал к коже. Господин Тишус, возможно, мой вопрос вас обидит, однако я обязан его задать: убитую хорошо осмотрели? Магфакт может выглядеть не только привычным кольцом или браслетом, но и булавкой в подоле, пуговицей на платье, шпилькой для волос.
– Господин Варжес всегда чрезвычайно внимателен. – Если Киран и задет недоверием, то прекрасно это скрывает. – На госпоже Мирне было надето домашнее платье самого простого кроя, без пуговиц. Оно здесь, в шкафу, я сейчас покажу. Волосы распущены, украшений нет. Гостиную тщательно обыскали. Обнаружь Варжес что-нибудь подозрительное, обязательно сообщил бы.
«И мы отлично обошлись бы без вас», – доканчиваю я за начальника Службы Розыска. Киран вынимает пакет из магмата, раскладывает вещи убитой на соседнем столе. Роскошное бельё и платье ему под стать. Если это домашнее, представляю, какими были вечерние. Марек дотошно проверяет одежду, я тоже словно ненароком касаюсь кисейного рукава и одновременно пробуждаю свои способности.
Сэи – не маги. Если бы мы пользовались даром постоянно, то сошли бы с ума. Видеть то, что произошло час, день, неделю назад, невероятно тяжело. Надолго нас тоже не хватает – спустя несколько минут мы начинаем захлёбываться, тонуть в потоке полученной информации. Вот и сейчас – воздушная ткань вобрала в себя столько событий, что в этой мешанине я вязну, но успеваю отследить главное: убийца к покойной не приближался. Мы с Мареком переглядываемся, и я еле заметно отрицательно качаю головой.
– Господин Тишус, с моргом мы закончили, – громко произносит Марек. – Перейдём к завещанию госпожи Кушен.
Киран приводит нас в кабинет – такой же аккуратный, как и он сам. Судя по отсутствию бумаг на столе и пустоте шкафов, Служба Розыска Эрска работой не перегружена. Сейф встроен в стену, открывается от прикосновения руки хозяина. Тощий конверт заметен сразу, поскольку других документов там нет. Завещание Киран протягивает Мареку, я перехватываю. Пары секунд мне достаточно, чтобы узнать всё то, что меня интересует. Конверт побывал в руках трёх человек, двое из них незнакомы, вероятно, служащий банка и посыльный. Третий – Киран, который получил завещание в восемь вечера и долго вертел в руках. Хотел вскрыть, но поборол искушение?
– Ник? – Марек ждёт моего разрешения.
– Вскрывай, – передаю ему конверт. – Господин Тишус, если убийство обнаружили в девять утра, почему с завещанием тянули до вечера? При любой насильственной смерти самый первый вопрос – кому эта смерть выгодна.
– Мирна Кушен не оставила состояния, – Киран от волнения теребит хлястик куртки. – Её покойный супруг, господин Сирел, младший сын в семье. Все деньги принадлежали старшему брату, а после смерти господина Демиса их унаследовала госпожа Дайра. Поэтому я подумал… За что убивать Мирну? Скорее всего, это несчастный случай, неосторожное обращение с магфактом.
– Которого не нашли, – пристально гляжу в голубые глаза под короткими пушистыми ресницами. – К тому же магфакты первой степени воздействия в Варии запрещены. Даже если госпожа Кушен стала жертвой собственной небрежности, долг Службы – узнать, каким образом к ней попал запрещённый магфакт, и наказать создавшего его мага.
Киран сникает. Обстановку разряжает Марек:
– Ник, госпожа Кушен всё завещала обществу Благой Терзи́и. Судя по приложенной справке из банка, это смехотворная сумма. Что за общество? – обращается он уже к Кирану.
– В него входят самые уважаемые жители Эрска. Собирают пожертвования, борются за порядок в городе, помогают старикам и сиротам, поддерживают начинающих художников и музыкантов, проводят различные концерты и выставки.
– Ясно. – На лице Марека отражается его скептическое отношение ко всяческой благотворительности. – Люди, которые считают, что правительство Варии недостаточно хорошо исполняет свои обязанности.
– Зачем вы так! – искренне огорчается Киран. – Общество Благой Терзии занимается важной и полезной работой!
– Все известные мне подобные общества, как правило, или дурили обывателей, или занимались никому не нужными пустяками, – отрезает Марек. – И хорошо, если ваша Благая Терзия относится ко второй категории.
– Что ж, теперь мы знаем, что у госпожи Мирны не было ни денег, ни наследников, заинтересованных в её смерти, – подытоживаю я. – Пора ознакомиться с местом преступления.
– До дома госпожи Кушен идти четверть часа. Простите… – Киран выразительно смотрит на наши слишком лёгкие для зимы куртки. Спасибо, Марек не ограничился одной рубашкой, как обычно. – Вы не замёрзнете?
– Мы маги, господин Тишус. Такие мелочи нас не волнуют, – снисходительно напоминает Марек.
В другое время я поправила бы его, заметив, что для меня это не совсем верно. Сейчас предпочитаю промолчать. Чем позже в Эрске узнают, что я – сэя, тем лучше для дела. За триста прошедших лет люди перестали смотреть на нас, как на чудо, и научились вполне успешно с нами бороться. Улику можно передавать из рук в руки до тех пор, пока следы окончательно не перемешаются. Или согнать на место преступления толпу народа – попробуй установи личность каждого.
  
Туман потихоньку рассеивается, небо наливается сочной синевой. На улицах тихо-тихо, слышно, как под карнизами воркуют голуби. В этой части Эрска нет деревьев, фасады домов плотно смыкаются – особенность всех молодых городов Варии, выстроенных по единому плану. Для прохода во дворы оставлены арки, за которыми мелькают подстриженные кусты и скамейки. Назвать белокаменный Эрск дырой или глубинкой не поворачивается язык. Поблёскивает от осевшей влаги идеально вычищенная мостовая – старались бытовые заклинания или уборщики с метёлками, результат превосходный.