Драгоценное убийство

– Потому что я шесть лет наблюдал за их взаимоотношениями и часто задавался вопросом – чем всё это закончится? Знаете, господин Войзер, люди часто обвиняют рэгорцев в жестокости и бессердечии, но я не смог бы обращаться со своей женой, даже нелюбимой, так, как Демис Кушен вёл себя с Дайрой.
– Он ей изменял?
– Он делал вид, что её не существует. На всех светских мероприятиях Эрска, в театре, в ресторанах, на прогулках Демис появлялся с Мирной. Разница в шестьдесят лет его не смущала. Он выписывал для невестки наряды и драгоценности из Дигора, мог прилюдно преподнести ей букет, забыв о том, что у него есть жена и дочь. Или взять экипаж и отправиться с Мирной вдвоём на побережье, бросив Дайру скучать.
  
– Странно, что при этом общественное мнение было на стороне Мирны, а не Дайры, – искренне удивляется Марек. – Обычно осуждают любовницу, а не жену.
– Мирна Кушен обладала уникальной способностью. Я как-то не вытерпел, проверил её на неразвитый магический дар, естественно, ничего не обнаружил. Эта женщина умела любого человека расположить в свою пользу. Рядом с Демисом она принимала вид послушной любящей внучки – кроткой, почтительной и невинной. «Ах, эти серёжки мне?! Что ты, Демис, я не заслужила! Но это так мило с твоей стороны!»
Варжес талантливо передразнивает интонацию – я вижу перед собой Мирну, как живую.
– При этом я готов поклясться, что на самом деле между Демисом и Мирной не происходило ничего предосудительного. Не из-за возраста Демиса – он и в сто был мужчиной хоть куда. Просто тогда у Дайры появился бы законный повод выцарапать Мирне глаза, и она его не упустила бы. Дайра Кушен – дама с характером. А так – придраться не к чему. Жена любимого брата, чувство вины и всё такое. Вдобавок с Дайрой Мирна вела себя совершенно по-иному, в высшей степени предупредительно и уважительно. С Селиной придерживалась роли дружелюбной младшей сестры, со злоязыкими кумушками вроде Илшен становилась скромной и милой, лишённой амбиций.
– Вы прямо рисуете какого-то монстра, – вырывается у меня. – Мирна у вас получается талантливой лицедейкой.
– В том-то и беда, что она не играла, – усмехается Варжес. – Ловкую игру, пусть даже талантливую, рано или поздно раскусили бы. Мирна именно менялась, приспосабливалась ко всем, с кем была вынуждена общаться. Подозреваю, она сама не знала, какая она на самом деле. Но в том, что основной чертой Мирны Кушен являлся холодный расчёт, я не сомневаюсь. Такие люди не допускают оплошностей с опасными магфактами, они даже близко к ним не подходят.
– Я не заметил никакого следа от магфакта, – доверительно делится Марек. – Вы оказались на месте преступления на день раньше – может быть, ваши поиски были успешнее?
– Будь оно так, убийца бы уже сидел в тюрьме в Дигоре и ждал суда, а я стал бы героем Эрска, – Варжес улыбается. – Рэгорцы честолюбивы, правда, сиятельная сэя?
Возвращаю ему улыбку, только скисшую. Может, он ещё выйдет на улицу и проорёт на весь город, кто я такая?
– Госпожа Энжелис, – поправляется Варжес. – В этом расследовании вся надежда на вас. Убийца предусмотрителен. Он или маг, или изучал магию. Учтено многое – наша способность к чтению аур, снятие незримых следов, определение времени смерти. Но появление сэи он точно предугадать не мог. Вы правильно держите это в секрете – со стороны вы выглядите просто слабеньким магом.
– А откуда вы… – начинает Марек.
– Я просто знал, что последняя из рода Энжелис унаследовала дар от матери, – поясняет Варжес раньше, чем вопрос прозвучит вслух. – Но никак не ожидал увидеть её в Службе Розыска Варии. Обычно сэи предпочитают более почётные и высокооплачиваемые должности. Тем более Энжелис.
– Я получила гражданство Варии семь лет тому назад, – не знаю, что за сила тянет меня за язык. – Теперь моё родовое имя – просто имя, господин Варжес.
– Как и моё, – опять улыбается он. – Вы позволите мне участвовать в расследовании? Господин Войзер, это не слишком большая наглость с моей стороны?
Марек нерешительно мнётся.
– Мы будем рады вашей помощи, – опережаю я напарника.
***
– Он тебе понравился, – отмечает Марек, когда мы выходим на улицу.
Поднимаю взгляд: в окне застыла тёмная изящная фигура. Каким бы узким ни был проём, она в него отлично вписывается.
– Давай лучше поговорим о деле.
– Больше, чем понравился… – задумчиво повторяет Марек. – Ник, первый раз за восемь лет я вижу, что ты неравнодушна к мужчине.
– Варжес не мужчина, он рэгорец. А всё остальное – инстинкты и физиология.
– Ники, мне хоть не ври. Физиологией это было, когда вы старательно отворачивались. А потом и ты, и он друг с друга глаз не сводили.
– Послушай, Мак, ты взрослый парень, – пытаюсь совладать со злостью, – ты не представляешь, каково это – годами не иметь близости. Люди могут завести интрижку, найти партнёра на ночь, в дом терпимости сходить! Мне ничего из этого не подходит. Неудивительно, что я испытываю влечение к первому встреченному соотечественнику.
Марек ласково треплет меня по плечу.
– Ты мне как сестра, Ник. Может, даже ближе. За восемь лет я понял, что рэгорцы не особо-то отличаются от людей, так же ошибаются и совершают глупости. Глупостью будет, если ты зациклишься на расследовании, а потом сбежишь из Эрска. Встреть я симпатичную девушку, обязательно попытался бы познакомиться поближе. Сейчас мы вполне можем задержаться хоть на неделю, хоть на две. Рестар не ограничил нас во времени.
– Как бы нам не пришлось все две недели заниматься именно расследованием, – ворчу я. – У нас ни одной зацепки! В двух из трёх случаев мы с тобой устанавливали преступника, не сходя с места преступления, в остальных было достаточно допросить свидетелей. А тут вынуждены, словно в довоенные времена, обходить знакомых Мирны – не заметили ли они чего-нибудь подозрительного в поведении убитой?
– Будем считать это новым опытом, – примирительно произносит Марек. – Куда отправимся в первую очередь? К Илшен или Килис?
Прикидываю время: одиннадцать утра. В подтверждение с центральной площади Эрска раздаётся мелодичный звон городских часов. Местные сплетницы наверняка только собираются завтракать, не самое подходящее время для визитов и расспросов. Понятно, что службе Розыска они не откажут, но любезного приёма и откровенности не жди – постараются отделаться побыстрее.
– Или, раз уж мы от фактов переходим к изучению характеров, навестим Элису Варуш, про которую говорила Селина? – продолжает Марек. – Школьная знакомая – она должна помнить юную Мирну. Интересно, Садовая улица – это далеко?
Вытаскиваю из кармана план города. Типовая застройка: в центре круглая площадь, где расположены здание городского управления, школа и библиотека. Большая Морская улица – один из отходящих от площади широких лучей, Садовая проходит параллельно.
– Не особо. Эрск – не Дигор, весь город из конца в конец можно пройти за полдня. Прогуляемся.
Марек на план смотрит хмуро. У всех магов прекрасная ориентация в пространстве, но у моего друга это следующая беда после порталов. Брось Марека в незнакомом городе – он заплутает между тремя улицами и пятью домами. Поэтому напарник предпочитает идти рядом со мной.
– У тебя есть хоть какие-то идеи, Ник?
– Кроме горячего желания выяснить происхождение Дайры Кушен – ничего. Однако это личная неприязнь, не имеющая к расследованию никакого отношения.
– Я тут подумал… – Марек теребит длинную рыжую чёлку. – Даже если Мирна погибла от самоуничтожившегося магфакта, откуда этот магфакт взялся? Подобные вещи в Варии под запретом, в магазине ты его не купишь. А вот в Локше законы в отношении магии гораздо мягче, и покойный Демис часто ездил именно в Локшу. Не мог он подарить любимой невестке что-нибудь посерьёзнее тряпок и побрякушек?
  
– Тогда почему этот подарок сработал спустя годы? – прищуриваюсь я. – И оставь в покое свои вихры, выдерешь скоро!
– Предположим, чтобы активировать данный магфакт, его нужно было сломать, как палочку Зи́рена. Или с силой нажать. Он мог выглядеть обыкновенным украшением, и Мирна сделала это нечаянно. Например, крутила в руках и порвала. Вот тебе и непосредственный контакт с телом.