Год 1985. Ваше слово, товарищ Романов (СИ)

  
Год 1985. Ваше слово, товарищ Романов
   
Часть 93
 
Часть 93
7 августа 1976 года, 07:15 мск, околоземное космическое пространство , линкор планетарного подавления «Неумолимый», главный командный центр
Капитан Серегин Сергей Сергеевич, великий князь Артанский, император Четвертой Галактической Империи
  
Едва мы закончили все дела над Североамериканскими Соединенными Штатами, чтобы там никто никуда уже не летел, не ехал, не плыл и даже не шел, на связь со мной вышел Колдун. Мол, канал, выводящий в март тысяча девятьсот восемьдесят пятого года, быстро наполняется энергией. И у него есть подозрение, что, как было и с миром пятьдесят третьего года, нам придется ловить убегающее время. В ответ энергооболочка хмыкнула и сказала, что в марте означенного года только один момент был таким, что его требовалось хватать за хвост: 11 марта 1985 года, когда на внеочередном Пленуме ЦК КПСС Генеральным секретарем был избран Михаил Сергеевич Горбачев, он же Миша Меченый.
Счастливый случай, однако. Впрочем, все будет ясно, когда откроется первый портал. Поймать сигналы точного времени через просмотровое окно проще простого, а потом станет понятно, попали мы туда загодя, в последнюю секунду или безнадежно опоздали. В худшем варианте… Я мысленно задал вопрос Небесному Отцу, не будет ли он против, если я в упрощенном порядке оформлю всех грешников по первой категории. Патрон не возражал. Когда спасают страну, не считают оторванных во имя святой цели голов. Разумеется, тяжесть вины должна хотя бы в общих чертах соответствовать суровости наказания. Такая вот индульгенция ограниченного радиуса действия.
Впрочем, пока канал в мир восемьдесят пятого года не наполнился энергией, необходимо в максимально возможном темпе закончить дела в мире товарища Брежнева, где мы смертельно ранили, но пока еще не добили, американскую плутократию. Просто Леня такой программе отнесся сугубо положительно.
— Вы, Сергей Сергеевич, и так создали нам такой задел, что теперь с ним можно работать хоть сто лет, — сказал он. — Вы идите, а мы, если что, уже сами.
— Если что по-крупному, — сказал я, — то вы всегда можете рассчитывать на мою помощь, я всегда буду неподалеку.
— А я, — сказал Джеральд Форд, — хотел бы скорее заняться делами там, внизу в Вашингтоне.
Я демонстративно посмотрел на часы и ответил:
— Давайте дождемся, когда в Вашингтоне настанет утро и конгрессмены и пентагоновские деятели придут на свои рабочие места — и тогда мы их всех разом. А если начать операцию прямо сейчас, за каждым персонажем придется бегать по отдельности, чего очень не хочется. Потерпите немного, и все у вас будет.
— Хорошо, мистер Сергий, я потерплю, — ответил президент Форд, на чем разговор был исчерпан.
Надо сказать, что у нас с товарищем Ларионовым возникли серьезные сомнения, что есть необходимость снова опускать «Неумолимый» на поверхность планеты. Программа получения расходников с советских заводов выполнена полностью, а то, что на Луне добывает харвестер, можно принять на борт, и не сходя с орбиты. В то же время, находясь тут, на высоте, мы занимаем господствующее положение относительно этого мира. Линкор на орбите — это не то же самое, что линкор в Пуцком заливе или любом другом месте на поверхности. Наблюдая с орбитальной высоты, как развиваются дела в Европе, я обратил внимание на данные психосканирования. Едва громада «Неумолимого» зависла над европейскими странами, смятение и неуверенность сменились паническими настроениями. А ведь к тому времени Группа Советских Войск в Германии и прибывшие на учения части Войска Польского успели только ликвидировать Западноберлинскую группировку войск НАТО, а на большее, за исключением воздушных операций, пока не замахивались.
По всему Союзу стучат колесами по стыкам рельс эшелоны, и до окончания сосредоточения войск для наступательной операции остается от недели до десяти дней. Но, не дожидаясь начала советского генерального наступления, в Бонне, Копенгагене, Амстердаме, Осло, Стокгольме, Брюсселе (особенно) и Лондоне уже гадят под себя жидким пометом. В Париже, Мадриде, Риме, Белграде (знает Тито, чье мясо съел), Афинах и Анкаре настроения тоже близки к паническим. У каждой из этих стран перед Россией и Советским Союзом должок, и есть мнение, что отдавать его придется с наросшими процентами, что может стоить некоторым государственности. Но эти второстепенные страны пусть пока поживут, в первую очередь необходимо решить западноевропейскую проблему.
Перелетая с североамериканского на европейский театр военных действий, «Неумолимый» еще раз пострелял главным калибром по авианосным группам, вышедшим в море из баз атлантического побережья. Результат, как всегда, замечательный — все в труху. И даже линкор «Айова», на что уж прочный корабль, развалился на части и пошел ко дну. Квазигравитационные орудия, они такие — выживших после их применения не остается в принципе. Те корабельные соединения стран НАТО, что находились в европейских водах, еще загодя были атакованы и уничтожены «Каракуртами», так что «Неумолимому» оставалось только поработать психологическим аргументом. А это у него неплохо получается.
Между прочим, в восемьдесят пятом году, когда Рональд Рейган только-только начал размахивать пугалом «Звездных войн», встречный психологический аргумент из моего личного линкора должен выйти внушительным. В семьдесят шестом году матч в «Ред Алерт» с элементами «Звездных войн» у меня получился более чем успешным, даже при том, что в Европе наземные действия еще не начинались, и с вероятностью в процентов семьдесят так и не начнутся, ибо никто из европейских подхалимов дяди Сэма не рвется в бой без ядерного зонтика, и уж тем более если сила на другой стороне. В восемьдесят пятом году по дяде Рональду главным калибром можно будет врезать вообще без переговоров и даже без предупреждения. За выдуманную им «Империю зла» я готов устроить этому уроду персональное отделение преисподней или, опять же без предупреждения, выбросить во тьму внешнюю. Размещение ракет средней дальности в Европе — это отдельная статья «Подготовка к развязыванию агрессивной войны», и, по совокупности всех деяний, киноковбою, антикоммунисту и русофобу будет мало трех казней. Правда, есть еще подмахивавший Рейгану Горбачев, но эту проблему мы решим келейно, можно даже сказать, кулуарно, не вынося сора из избы.
— Не забудь о Гордиевском, — буркнула энергооболочка, — прибываешь ты в марте, а дезертировала эта тварь только в июле. Правда, работает он не на американцев, а на британцев, и то, что этот иуда добывает на советской стороне, докладывают лично Маргарет Тэтчер. А еще он не жертва обстоятельств, а убежденный антисоветчик, происходящий из семьи старого чекистского кадра Антона Гордиевского и «просветлившийся» от речи Хрущева на двадцатом съезде. Вот уж кого стоило бы по старым монгольским рецептам сварить живьем в котле, но ни в одном из всех доступных нам миров этот персонаж не дался живым тебе в руки.
— Про Гордиевского помню, — ответил я, — но прямо сейчас этот персонаж не актуален. А потом, если будет надо, вытащим его хоть прямо из логова СИС, с последующей казнью в центре Москвы. В данный момент мы действуем по принципу «здесь и сейчас», доделываем текущие дела, и только потом начинаем готовиться к переходу на следующий уровень.
А потом был небольшой праздничный обед (или, учитывая московское время, ранний завтрак), когда за столом собрались ваш покорный слуга, Леонид Ильич Брежнев, Джеральд Форд, Константин Симонов и Роберт Хайнлайн (все с супругами), а также все четверо Самых Старших Братьев. При этом американскую первую леди пришлось вытаскивать чуть ли не из релаксационной ванны, где американка проходила лечение от шока и нервного потрясения, что принесли ей несколько последних дней. Из-за этого даже пришлось немного отложить начало мероприятия. Все женщины, присутствующие на этом обеде, прошли радикальное омоложение (кроме моей Елизаветы Дмитриевны, которой такая процедура пока не требовалась, и Бетани Форд, еще не успевшей ее пройти), из-за чего казалось, что солидные мужчины в возрасте между тридцатью и сорока годами набрали в партнерши выпускниц средней школы.