Читер (СИ)

— А «мне» это кому? — спросил я, жестом велев Скит присматривать за черными.
— «Мне» это профессору Антону Дорфу. — не без налета важности ответил голос. — Как я понимаю, Шмель послал вас для того, чтобы меня вытащить?
— Вас. — поправил я. — Всех.
— В данный момент «мы» и «я» это одно и тоже. — профессор вздохнул. — Они все мертвы. Я остался один из группы.
— Что случилось? — вмешалась Скит, но я оборвал ее жестом:
— Где вы, профессор?
— Боюсь, мне непросто будет объяснить… Лучше скажите, где вы, а я вас направлю к себе.
— Мы прямо на входе в большой зал. На металлических мостиках.
— Слева от вас мостики поднимаются, а потом как бы обрываются, видите это?
Действительно — недалеко от одного из снайперов технорыцарей мостик был словно бы отрезан и небольшой его кусок висел в воздухе, никуда не продолжаясь.
— Подойдите к краю и прыгните вперед. — продолжил профессор. — Вы попадете ко мне.
— И как это работает? — спросил я спокойным голосом, словно не заметил того, что мне предлагают навернуться с третьего этажа прямо в толпу опаснейших существ Аномалиона. — «Ко мне» это в рай, что ли?
— Вы просто не все видите.
Мы со Скит переглянулись и я слегка качнул головой, предлагая подобраться поближе. Рефлекторно пригибаясь, даже несмотря на то, что «тишина» скрывала нас от Черного Сектора мы добрались до откушенной секции моста. По пути я бросил быстрый взгляд на снайпера технорыцарей, через которого пришлось перешагнуть. Он был убит несколькими довольно небрежными выстрелами, пробившими тело насквозь, словно на нем вообще не было никакой защиты. При этом огромная, уже знакомая мне, винтовка осталась рядом с хозяином — никто не собирался ее забирать. Значит Черный Сектор не интересуется даже таким мощным и нечастым оружием. Это необычно.
Дойдя до края моста, я протянул руку и потрогал воздух перед собой, ожидая, что пальцы упрутся во что-то невидимое, но нет — воздух оставался воздухом, наполненным совершенным ничем.
— Так это не сработает. — раздалось из хада. — Попробуйте что-нибудь бросить.
Так как одна рука была занята ладошкой Скит, пришлось зажать автомат между колен и взглядом попросить девушку дернуть затвор, подставив пальцы под окно выброса. Патрон отправился в полет с мостика…
И пропал, едва только пересек линию среза. Словно куда-то в другое измерение канул.
— Надо, чтобы вы тоже ничего не касались в момент перехода. — пояснил профессор через хад. — Так что прыгайте.
Я снова посмотрел на Скит, поднял руку, оттопырив три пальца, она кивнула. Я согнул один, согнул второй…
На третий мы прыгнули вперед, прямо в никуда.
Где-то в другом месте я бы подсознательно ожидал, что мы сейчас грохнемся с добрых десяти метров на бетонный пол, и что-то отличное от этого сценария стало бы для меня неожиданностью.
Где-то в другом месте, но не в Аномалионе. Здесь намного более вероятным казался сценарий, в котором прыжок в пустоту приведет не к падению, а к переносу в какое-то другое место — следом за улетевшим патроном.
Поэтому, когда ноги коснулись твердой поверхности, я был к этому готов и даже не упал — лишь покачнулся. Еще и умудрился удержать за руку Скит, которую повело чуть больше, и которая чуть не завалилась набок.
— Ну вот. — раздался сбоку голос профессора, уже не искаженный крошечным динамиком хада. — Добро пожаловать в мое скромное укрытие.
Внешность профессора оказалась под стать его голосу — пожилой, но еще не старый, крепкий мужичок с острой седой бородкой и высокими залысинами, рассекающими короткие седые волосы. Одет профессор Дорф был в такой же голубой костюм высшей степени защиты, как и труп, который мы видели по пути сюда, только без шлема и без дырок.
А укрытие профессора и правда оказалось скромным. Это было небольшое помещение, буквально три на пять метров, сформированное путем простого сваривания металлических гофрированных листов. Полом ему служили все те стальные решетки, что и у мостиков, с которых мы только что ушли, так что легко можно было рассмотреть, что творится внизу.
  
А внизу творилось что-то… Непривычное. Нет, бойцы Черного Сектора все еще были видны, но как-то иначе. Они словно стали полупрозрачными, как и все остальное окружение, а после каждого движения в пространстве на какую-то секунду оставался шлейф, словно вместо глаз у меня внезапно в черепе образовались плохонькие камеры, снимающие десять кадров в секунду.
— И где это мы? — спросила Скит, с интересом оглядывая помещение, часть которого занимали какие-то пульты управления, а еще часть — большой стол, заваленный бумагами и какими-то железками.
— Это основная аппаратная комплекса. — пояснил профессор, обводя вокруг себя рукой. — Отсюда управляли установкой расщепления читов. Ну, той, что стоит внизу и вокруг которой ходят эти…
Он не стал договаривать, кто именно, но по тому, как отчетливо шевельнулись его скулы, стало очевидно, что сдержался он исключительно из вежливости.
— Ага, а… Это? — Скит обвела стволом у себя под ногами. — Это что? Почему снаружи это не видно?
— Это не просто не видно, снаружи это вообще не существует. — ответил профессор, назидательно подняв палец. — Здесь сформирован отдельный фазово-пространственный карман. Вся эта аппаратная она как бы сдвинута по фазе относительно обычного пространства, и потому как бы не существует для него. Можно сказать, это пространство вибрирует немного на другой частоте, нежели остальной мир. Но, если перейти сюда не касаясь ничего в обычном пространстве, то здесь можно оказаться, тоже сдвинувшись по фазе… Как бы двусмысленно это ни звучало.
— Как это «не касаясь ничего»? — я усмехнулся. — А воздух вокруг?
— Воздух это мелочи. Он здесь и там одинаковый. Сдвиг по фазе не мешает нам дышать им, поскольку пространство между молекулами газа огромно и допускает, что молекулы начнут вибрировать на другой частоте. Это не нарушает целостность вещества. Это правда важно сейчас?
— Не совсем. — вмешалась Скит. — Намного важнее, как это сдвинутое пространство образовалось.
— Я его сделал. — горделиво вскинул подбородок ученый. — Когда мы поняли, что на нас напали, когда поняли, что охрана не справляется, я собрал все, что смог унести, и организовал это укрытие, в котором планировал переждать нападение.
— И как же, интересно, вы его создали? — нахмурилась Скит. — Я что-то не слыхала о подобных технологиях.
— Возможно, это потому, что именно из-за этих технологий мы и здесь. — вместо Дорфа ответил я и перевел взгляд на профессора. — Что вы тут разрабатывали?
— Эта информация секретная, конечно… — неуверенно начал ученый, но, видимо, что-то в моем лице заставило его еще раз подумать, как продолжить фразу. — Но, раз уж Шмель прислал вас за мной, то, думаю, нет ничего страшного в том, чтобы раскрыть ее вам. Идите за мной.
Антон развернулся и зашагал к столу, заваленному бумагами и папками. Мы двинулись за ним следом, и, хотя идти до него было всего пять-шесть шагов, Скит ползла их целую вечность, внимательно глядя себе под ноги и вокруг себя.
— Поняла! — наконец заявила она, дойдя до стола. — Это очень похоже на Эйнштейн!
— Баг? — уточнил я.
— Да! Довольно редкий баг, надо сказать. Попавшие в него сначала несколько секунд выглядят точно как те, черные. — Скит кивнула себе под ноги. — А потом пропадают вообще, и появляются только спустя какое-то время. На том же месте, но в совсем другом состоянии, и рассказывают, что были в каком-то другом месте, где им приходилось выживать. Как будто их перенесло куда-то порталом, а потом — перенесло порталом.
— Браво, юная госпожа! — профессор несколько раз хлопнул в ладоши, обтянутые перчатками костюма. — Вы совершенно правы, это действие аномалии под названием Эйнштейн!
— Но вы же сказали, что это убежище сделали вы!
— И это тоже чистая правда. — кивнул ученый, запустил руку под ворох бумаг, пошарился там и извлек что-то небольшое. — Все благодаря вот этому устройству. Именно над ним мы здесь и работали.