Томмазо (ЛП)

Чёрт. Очень давно? Он впервые увидел Шарлотту несколько дней назад. Что-то или кто-то другой мучает её?
— Но, — сказал он, — когда ты была на поле для гольфа, сказала, что видела монстра.
Она не спала.
— Я замечталась.
Он знал, что она лжёт. Чёрт.
«Это меня она почувствовала?»
— Что происходит во снах? Что монстр делает с тобой?
— Это глупо, — простонала она. — Прошу, я в порядке. Просто иди и наслаждайся оставшейся частью дня.
— Э-э-э. Нет. И ты не в порядке.
Она слегка нахмурилась, будто это действительно отпугнёт такого парня. Он откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди.
— Я никуда не уйду, милая, пока не расскажешь, что на самом деле произошло, и не удостоверюсь, что с тобой всё в порядке.
— У тебя вся рубашка в крови. Тебе следует вернуться к себе и переодеться.
Он отрицательно покачал головой.
— Не уйду. Кроме того, кровь на одежде придаёт оригинальности.
На самом деле, так он похож на психа, будто слишком серьёзно относится к гольфу и избил кого-то на девятой лунке.
— Пожалуйста, — сказал он, — я лишь пытаюсь помочь.
Шарлотта вздохнула.
— Отлично. В моих снах сначала чудовищу кажется, будто хочет от меня помощи. А потом, когда я не могу, потому что слишком боюсь, он вытаскивает меня из постели и пытается убить.
Томмазо провёл руками по волосам. Что происходит? Может быть, ему снилось, что он нападает на неё или каким-то образом им снился один кошмар?
В мире бессмертных пары, у которых сильная связь, могут делиться эмоциями, мыслями, а иногда даже разговаривать друг с другом телепатически.
«Только у нас с ней нет сильной связи».
Их отношения больше походили на билет в один конец на роскошном поезде, и лишь Томмазо на нём едет. Ему нужно немедленно это исправить.
Кроме того, её проблемы появились ещё до их встречи. Теперь он не уверен в том, что реально, и больше нет возможности сказать Шарлотте правду: он превращается в настоящее существо из фильма ужасов, нуждающееся в её помощи, как и то чудище из её кошмаров.
Она испугается его. И что дальше? У него ещё есть шанс спастись, если сможет ей понравиться. Нужно добиться её доверия и ослабить бдительность.
Если получится, она могла бы что-то почувствовать к нему и положить конец его трансформации. Стоит попробовать, так как других вариантов и других женщин, в которых можно было бы безумно влюбиться, нет. Шарлотта — та, в кого стоит влюбиться. И он не жаловался.
— Кошмары и без того плохо, — пробормотала она, — но я просыпаюсь с ощущением, что сон не закончился…
— Тебе просто нужно хорошо выспаться, вот и всё, — заверил он. — Всё всегда выглядит по-другому, когда хорошо отдохнул.
Не всё так просто, но это не повредит.
— Забавно. Сон — единственное, чего я не могу добиться.
Он кивнул, потирая щетинистый подбородок.
— Ты только что доверилась мне и рассказала очень личное. Я хочу, чтобы ты всегда мне доверяла.
— Почему? — Она моргнула, и он заметил, что в прекрасных карих глазах появились оранжевые искорки. Не золотые, а оранжевые. Они прекрасны.
— Шарлотта, у меня есть предложение.
— О, нет. — Она вытянула руку.
Черт бы всё побрал. Такая толстая стена. Что ж, ему придётся достать лучшее долото.
— Не утрируй, женщина. Без каких-либо условий; я просто хочу попросить довериться мне и ответить на несколько вопросов.
— Почему?
Он видел отчаяние в её глазах. Шарлотте хотелось кому-то доверять. Она устала и чувствовала себя одинокой.
— Что, если я расскажу, — сказал он, — что однажды мне кое-кто помог, и она стала единственной в этом мире, поддерживающей меня в здравом уме, когда в жизни всё рушилось?
Поверишь ли ты, что я ждал возможности вернуть этот долг?
— То есть всё дело в карме.
— Да.
В некотором смысле, он предполагал, что так оно и есть. Но в его мире не всё так просто, и пытаться объяснить ей сложную правду не вариант.
— Хорошо, — ответила она. — Если ты действительно хочешь помочь, проведи ночь со мной.
  
ЧАСТЬ ВТОРАЯ
  
ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ
 
ШАРЛОТТА
Пожалуйста, не отказывай. Пожалуйста, останься на ночь.
Но согласится ли он или подумает, что я сошла с ума? Я никогда не была так откровенна с мужчиной. Или с кем угодно, если уж на то пошло. Но я на пределе возможностей.
Теперь сны преследовали меня и днём, просачиваясь в мир, который я так усердно создавала вокруг, чтобы защититься от того, что сводило с ума мою мать.
Она утверждала, что монстры повсюду. Что они маскируются под обычных людей, дружат с нами, заставляют доверять им только для того, чтобы питаться.
В юности я не верила ей. Но теперь верю.
Вот почему я подозревала, что обычные вещи в этом мире — светофоры, телешоу, дни в парке и время отхода ко сну, — своего рода само сохраняющаяся мистификация.
Приказы, распорядок и действия, призванные отвлечь нас от реального мира, наполненного монстрами.
Я смотрела на красивого мужчину, Томмазо, склонившегося над моей каталкой. С ним я чувствовала себя в безопасности, хотя не знала почему. И особенную заботу.
Мне достаточно простого факта, что он принёс облегчение. Я не могла вспомнить, когда в последний раз по-настоящему спала, попытки удержаться на плаву с помощью кофеина, витаминов, протеиновых коктейлей и всего остального, что можно купить легально, больше не помогали.
Вытянув ноги на кровати, я положила пакет со льдом на колени и провела руками по коротким волосам. Раньше они были длинными, как у матери, но несколько лет назад я их обрезала.
Сделала всё возможное, дабы не привлекать к себе ненужного внимания и чувствовать в безопасности, не отказываясь при этом от своей жизни.
К сожалению, я не выиграла ту битву. Вот почему мне, в конце концов, пришлось принять помощь. Томмазо. Он похож на ангела, посланного, чтобы ответить на мои мольбы о помощи. Но, о Боже, что бы сказал этот мужчина, знай, о чём я думаю?
Тем не менее, я не хотела, чтобы он уходил, учитывая все свои ощущения. Его тёмно-карие почти чёрные глаза, его пронзительный взгляд и губы…
Проклятие. Эти губы… похожи на знаки, которые точно указывали женщине, чего ожидать от такого парня — грязных ночей на чистых простынях.
Он не похож на грубияна или бабника. Он из тех мужчин, которые ухаживают за собой и гордятся совершенством, в том числе и тем, что доставляют удовольствие женщине в постели.
Хорошо, да. Последняя часть просто впечатление. Но мой страх перед монстрами, скрывающимися среди нас, заставляет понимать поведение людей, когда те лгут, боятся и, самое главное, когда они опасны.
Томмазо опасен. Но в хорошем смысле. По его поведению, можно сказать, что он защищает то, что принадлежит ему, и это ещё одна причина, по которой меня так влечёт к нему.
Но Боже, если я когда-нибудь скажу ему правду о своих страхах, о том, что на самом деле творится у меня в голове, он сбежит в горы.
Он посмотрел мне в глаза.
— Ты только что сказала, что хочешь, чтобы я… чтобы…
Он говорит с лёгким итальянским акцентом, который так часто отвлекает. Как, например, прошлой ночью, когда мы встретились на дегустации вин, и на нём те сексуальные кожаные штаны.
Впервые в своей жизни я не смогла остановиться и приударила за мужчиной. Да. Затем он начал говорить тем глубоким чувственным тоном, пронизанным соблазнительным акцентом, и я быстро поняла, что он далеко не из моей лиги.
Никто не был так потрясён, как я, увидев его сегодня утром на лужайке. И я с ним на весь день? С самым горячим мужчиной, которого довелось встречать в жизни? Да, точно, как будто я могла забыть о встрече с ним.
Так я и сказала Томмазо, словно полная идиотка. Не смогла бы провести с ним весь день, пытаясь сохранить профессиональное поведение, знай он, что не я могла выбросить его из головы всю ночь.