Ложное алиби (СИ)

— Слушай, можно мне пройти, хочу увидеть парня, которого ночью взяли в клубе.
— Только быстрей, пока начальства нет.
Взял ключ, посмотрел записи. Так и есть: Захаров Климентий Иванович, учащийся третьего курса экономического института. Все данные о Климе, его положение, возраст, всё как положено. Тихо прошёл по коридору, открыл дверь и увидел его. Клим приподнялся, руками держась за прутья арматуры, он смотрел как и тогда в мои глаза.
— Так значит ты — мусор?
— Я задам тебе пару слов, ответь на них честно, если хочешь от меня помощи.
— Ты можешь мне помочь? Но почему?
— Просто скажи, это ты его убил?
— Нет, нет, я не способен на такое, что угодно, только не убийство. Да и Петрович не тот человек, который заслуживает такой смерти.
— Ты говоришь мне правду?
— У меня нет доказательств, но я не вру тебе.
— Протяни мне свою руку.
— Зачем это?
— Просто дай мне свою руку.
Клим протянул свою руку, я взял и на его ладони написал свою фамилию и номер телефона.
— Что это?
— Твоё алиби, это я. Скажешь, что всю ночь был со мной, я подтвержу.
— Но почему ты решил мне помочь?
— Пока не знаю, но мне хочется разобраться в этом.
Наверное это была моя ошибка, я сам себе создал проблемы. Через три часа меня вызвал к себе Мухомор. Он долго смотрел на меня, затем тихо спросил: — Ты присаживайся, Станислав, и скажи честно, зачем тебе это?
— Я вас не понимаю.
— Я же по тебе вижу, что ты пытаешься ему помочь, но почему?
— Я говорю правду, обманывать не привык.
— И что ты хочешь сказать, что спал с тем парнем, что вы провели всю ночь вместе?
— Да, после клуба мы ушли ко мне и провели ночь вместе.
— Ты думаешь я поверю что ты один из этих? Что так запросто смог быть с парнем в одной постели?
— Вы сами сказали, что мне нужно внедриться, так вот, я сделал это.
— Ну да. Сдай свой пистолет, документы, на время расследования ты отстраняешься от дела.
— Как? А как же клуб?
— Тебя всё равно раскрыли, сейчас это уже не имеет никакого значения.
Меня отстранили от дела, сдал все свои документы, парни подозрительно на меня косились, но ничего не сказали. Ушёл домой, лёг на диван, всё никак не мог забыть того взгляда Клима, его глаза, что я видел через прутья арматуры. Было уже темно, когда в дверь позвонили, показалось наверное. Но спустя пару секунд опять звонок.
Открываю дверь, сам своим глазам не поверил.
— Ты?!
— Ты кого-то другого ждал? Могу уйти, если помешал.
— Нет же, проходи, я никого не ждал.
Клим прошёл в комнату, немного осмотрелся по сторонам, но всё как-то не решался заговорить.
— Кофе будешь?
— Лучше чаю, не уважаю кофе.
Приготовил чаю, себе налил чашку кофе. Клим сел на стул и сделал глоток, я же просто пил свой кофе, глядя в окно. Всё потеряло свой смысл, с работы отстранили, неизвестно сколько продлится расследование.
— Ты знаешь, а мне совсем некуда идти.
Совсем забыл о Климе, он сидел, потупив свой взгляд, держа в руке чашку чая.
— Как это?
— По всем каналам сюжет был про меня, хозяйка сказала, чтобы я освободил квартиру и немедленно. Так что сейчас я бездомный.
— Но у тебя же есть алиби?
— Теперь наверное это уже неважно. Ладно, поздно уже, я пойду тогда.
— Так, а зачем приходил? И вообще как ты меня нашёл?
— Ты сам мне оставил свою фамилию и номер телефона, так что это было несложно. А зашёл, чтобы сказать тебе спасибо за помощь, что поверил в меня.
Клим повернулся, ушёл к выходу, обулся у двери и уже повернул ручку двери, когда я его остановил.
— Погоди, не спеши ты так.
— Что это решит в моём случае?
— Можешь остаться у меня, тебе никто не помешает здесь. Да и я сейчас абсолютно свободен.
— Как это?
— Меня отстранили от работы.
— Это из-за меня?
— Сейчас это уже неважно, проходи в комнату, сейчас ты всё мне расскажешь как было на самом деле. Каждую деталь, я всё хочу знать о тебе, о клубе, всё что связано с тобой и Петровичем.
— Так быстро я не расскажу, это долгая история.
— А я не тороплюсь, да и ты теперь тоже.
  
========== эпизод 5 ==========
Клим*
Кажется ночь закончилась, ничего хорошего, но сейчас мне необходимо с кем-то поговорить. В душе тревога, увиденное до сих пор меня не отпускает. Выпил свой утренний чай, немного посидел у окна. Один и тот же вопрос крутился у меня в голове: за что так жестоко убили Петровича? Вопрос, ответ на который я наверное никогда не найду.
Собрался и уехал в институт, поднялся по лестнице, когда столкнулся со своими однокурсниками. Все как-то странно на меня смотрят, шепчутся за спиной о чём-то. Такое ощущение, что весь мир меня осуждает, что все уже давно всё знают. Время до начала лекции ещё есть, прошёл в библиотеку, взять нужную мне книгу. Мой взгляд застыл, на экране телевизора показывали вчерашнее происшествие, фоторобот убийцы. Да, они нисколько не ошиблись, чёткий образ, похож, даже слишком. Сердце так стучит, что ничего лучшего не могу придумать, как сбежать домой.
Кажется весь мир сейчас против меня. Дома заперся на все засовы, боясь каждого шороха, казалось, что вот-вот нажмут на звонок, а там и арест. Камера, и считай что на этом моя жизнь закончится, я ни за что не смогу доказать, что невиновен. Лёг в постель, укрывшись одеялом с головой, так мне сейчас казалось, что меня не найдут, надёжно спрятан. Не помню как наступил вечер, больше дома находиться не могу, должен подышать свежим воздухом. Оделся и отправился в клуб. Уже войдя туда, почувствовал всё те же осуждающие взгляды, шушуканье за спиной. Всё тот же красавчик сидел за барной стойкой. То, как это было вчера, только вот Петровича не вернуть. Дверь открылась и за моей спиной оказалась полиция.
— Захаров Климентий Иванович?
— Да, это я.
— Вы арестованы, подозреваетесь в совершении убийства гражданина Волкова Глеба Петровича.
Так и не успел ничего сказать в своё оправдание, лишь услышал как защёлкнулись на моих руках холодные наручники и меня вывели из клуба. Кто-то откровенно улыбался, считая что этого я и заслуживаю. Парень у стойки тоже вышел следом, стоял в стороне, когда его увидела наша Дуня.
—Опаньки, знакомый мент, и что же он здесь делает?
Я посмотрел ему в глаза. Он опустил голову, выше поднял ворот своего плаща и быстрым шагом ушёл. А он мне показался совсем другим, не таким как все. Чистым, добрым, вселяющим надежду, и как я мог так ошибиться? Затем камера, допрос, я ничего не мог ответить толком, да и что мне сказать. Настало утро, первые солнечные лучи пробиваются сквозь решётки окон. Неужели всё так и останется? И я больше никогда не смогу быть свободным, видеть, как освещается утренним заревом моя комната, как зажигаются вечерние фонари, освещая улицы города. Дверь скрипнула и открылась, подумал, что сейчас опять начнётся допрос, объяснения и прочее. Я могу ошибаться и как я был рад, что так ошибся.
— Ты? Что ты здесь делаешь?
— Скажи мне только одно. Ты виновен в убийстве? Только правду.
— Нет же, нет, да и Петрович вовсе не заслуживает такой смерти. Но как мне это доказать?
— Руку, просто протяни мне свою руку.
Рукой касаюсь решётки, холодное железо, прутья которой касались сотни, тысячи раз. Протягиваю свою руку, не понимая, что будет дальше. Лёгкое прикосновение, ручкой написанный текст. Смотрю на свою ладонь, читаю номер телефона, имя Соколов Станислав Максимович.
— Запомни, эту ночь ты провёл со мной, это твоё алиби.
— Но…
— Просто скажи то, что я тебя прошу.
Был допрос, всё по протоколу, следователь явно нервничал, что-то тут не сходится. Особенно после того, как я сказал, что у меня есть алиби, есть человек, который может это подтвердить. Назвал фамилию, удивлённый взгляд, ещё раз переспросили. Прошло наверное три часа, когда дверь камеры лязгнув, открылась.