Разведи огонь (ЛП)

Сара хлопнула в ладоши, привлекая наше внимание.
— Я только что подумала кое о чем. У вас же скоро выпускной?
— Да, — подтвердила я. — Через две недели.
— У тебя есть платье? — спросила она.
— Еще нет. Мы с подругой собираемся за покупками на следующей неделе.
Сара мечтательно вздохнула.
— Вы должны будете прийти в дом сфотографироваться. Не могу дождаться, когда увижу вас двоих, наряженных. Может, я куплю Себу галстук в тон к твоему платью.
— Вообще-то, я иду на выпускной со своей подругой. Мы сделаем девчачью фишку и будем друг у друга на свидании.
Сара в ужасе посмотрела на нас с Башем.
— Себ, нет. Ты не возьмешь Грейс на встречу выпускников?
Его челюсть сжалась так сильно, что я испугалась за его зубы.
— Она идет со своей подругой, как она тебе и сказала.
Брэдли презрительно поморщился, но его больше интересовала еда на своей тарелке, чем участие в разговоре.
— Это не так уж и важно, — уверила всех я.
— Это очень важно, — настаивала она. — У Себа никогда не было девушки, поэтому я думаю, он не понимает, что это его обязанность — ходить на такие мероприятия с тобой. Ты можешь думать, что сейчас тебе все равно, но подожди, пока ты не придешь туда, а там будут одни парочки.
— Мы поговорим об этом, — сказал Себастьян.
В какой-то момент Сару осенило.
— Поступай правильно, Себастьян.
— Обязательно, — сказал он.
К тому времени, как мы съели десерт, я была измотана. Я боялась, что Брэдли захочет пообщаться после ужина, но он удалился в свой кабинет, а Сара куда-то улетела, помахав на прощание рукой.
Я последовала за Себастьяном в подвал. Как только мы оказались там, он остановился у подножия лестницы и повернулся ко мне.
— Я отвезу тебя домой, — сказал он.
— Что? Нет. Я не хочу домой, — я прижала руки к его груди, нуждаясь в его твердой силе, но он отстранился, запустив дрожащую руку в волосы.
— Я не могу быть рядом с тобой, Грейс. Не с тем, что я чувствую. Я не знаю…
— Я не боюсь тебя, — я поднесла руку к его шее, чувствуя под пальцами пульс. — Скажи мне, что тебе нужно. Я дам тебе это.
Его ноздри раздулись, а глаза стали невероятно черными.
— То, что мне нужно, — это не нежность. Наоборот. Мне нужно насилие. Я хочу причинить боль.
Я не отступила. Я бы не оставила его в таком состоянии. Он был рядом со мной в самые тяжелые моменты, когда я рыдала так сильно, что была готова потерять сознание, только чтобы избавиться от боли, и он не дрогнул.
Я бы тоже не дрогнула.
— Ты ударишь меня? — спросила я, проводя ногтями по его шее.
— Никогда, — его руки были опущены вдоль тела, будто он прилагал все усилия, чтобы не прикоснуться ко мне. — Я бы никогда с тобой такого не сделал, но тебе нужно идти домой.
Я покачала головой.
— Я не уйду, и я не сломаюсь, — я накрыла его рот своим ртом, покусывая губы, чтобы вывести Баша из ступора и вернуть его ко мне.
Зверь, рыскающий внутри Себастьяна, с рычанием проснулся. Он завладел нашим поцелуем, проник языком в мой рот, завладев мной, моим дыханием, бьющимся сердцем.
— Ты не можешь сказать «нет», Грейс. Если ты поставишь меня в такое положение, я могу снова стать злодеем. Я не могу обещать тебе, что не стану, — он сжал мои волосы в кулак так сильно, что с моих губ сорвался стон.
— Я не скажу «нет».
Я говорила серьезно. Он редко был снисходителен ко мне, и я знала, что могу вынести больше. Он разжег во мне огонь, который жаждал опасности вместе с удовольствием. Никто не был для меня опаснее Себастьяна Веги, и я никогда не хотела никого больше.
Глава тридцать первая
Себастьян не колебался. Он впечатал меня в ближайшую стену и, схватившись за заднюю часть бедер, поднял меня с земли. Он был твердым, массивным, вжимаясь в меня. Его рот впился в мою шею, плечи, в каждый участок кожу, который он только мог найти. Баш царапал и кусал, ища что угодно, за что мог бы зацепиться.
Я отталкивалась, боролась с ним и одновременно терлась о его обтянутый тканью член. Это только подстегивало его. Он вцепился в лиф моего платья, но оно не поддавалось. Он не мог добраться до меня, и по его дикому взгляду я поняла, что он был на волоске от того, чтобы разорвать его в клочья.
 
— Молния. Она сзади.
Себастьян не мог пользоваться словами для общения. Он отдался своей животной стороне, рыча на мои указания. Он без предупреждения опустил меня на землю и развернул. Я прижалась щекой к стене, его бедра совпали с впадиной моей задницы. Грубые пальцы ухватились за тонкую молнию на спине моего платья и дернули, разрывая ткань. Мне было все равно, что оно испорчено. Я хотела его снять.
Руки Баша скользнули мне в платье к моим грудям, сильно разминая их и пощипывая через лифчик мои соски. Его рот вернулся к моей шее и плечам, кусая и посасывая так сильно, что я подумала, не пойдет ли кровь. При одной мысли об этом меня изнутри охватил жар.
Мое платье упало на пол, я осталась в лифчике без бретелек и бежевых стрингах. Ничего сексуального или особенного, но Баш тут же снял их с моего тела, так что это все равно не имело значения.
Он снова повернул меня к себе, его взгляд был жестким, как камень.
— Раздень меня, — приказал он, просунув два пальца между моих ног, а затем вошел в меня с такой силой, словно намеревался разорвать пополам.
Мои дрожащие пальцы принялись за пуговицы его рубашки, от волнения я стала небрежной. Это занимало слишком много времени, мое сердцебиение учащалось каждый раз, когда я возилась с пуговицами. Он был неумолим, снова и снова проникая в меня пальцами, пока я обнажала его кожу. Я постанывала, прилагая все силы, чтобы не закрыть глаза, концентрируясь на своей задаче, пока не добралась до последней пуговицы. Я не могла снять с него рубашку, не тогда, когда у меня внутри были его пальцы, как сейчас, поэтому я расстегнула его брюки, осторожно спустив бегунок молнии по его выпуклости.
Не сводя с него глаз, я стянула боксеры и брюки с его бедер, освобождая его набухший член. Я взяла его в ладонь, скользя вверх и вниз в том же темпе, в каком он вводил в меня пальцы.
Баш внезапно остановился, убрал пальцы и схватил меня одной рукой за задницу, другой — за шею, толкнув назад, отчего я не врезалась в другую стену. Он снова поднял меня и насадил на свой член, погрузившись в меня до упора. Я была вся мокрая, но он сильно меня наполнил.
Мой живот сжался от внезапного вторжения. Я вцепилась ногтями в плечи Баша, инстинктивно сопротивляясь, хотя и не хотела, чтобы он останавливался. Никогда и ни за что. Он мог причинять мне эту боль до конца моей жизни, и мне никогда не будет достаточно.
Баш не проявлял ко мне никакой пощады, вбивая свою досаду и ярость в мое тело, и я принимала это. О, я приняла это, и я ответила, царапая ему спину и двигая бедрами, показывая Башу, что я не сломаюсь.
Я видела его темноту и прошла через нее вместе с ним, наслаждаясь тем, каким мрачным и изломанным он мог быть. Во мне были похожие частички. Может, именно так мы и оказались здесь, столкнувшись так, как столкнулись, после того, как начали. Как будто узнали друг друга.
— Посмотри на меня, Грейс, — прорычал он, схватив меня за горло. — Не отворачивайся.
Я покачала головой.
— Я не отвернусь.
Себастьян сжал мое горло, наблюдая за моей реакцией, вдалбливаясь бедрами и проникая так глубоко, что у меня перехватило бы дыхание, если бы оно у меня осталось. Но он перекрыл мне воздух, подтолкнув меня к грани паники. Только к грани. Он ослабил хватку, а затем полностью отпустил мое горло, обеими руками обхватил мою задницу и понес в свою спальню.
Опустившись со мной на кровать, он закинул мои ноги себе на плечи и проник еще глубже, чтобы заявить на меня свои права. Его глаза не отрывались от моих, какие бы дикие вещи он делал с моим телом. Вот почему я не боялась. Себастьян мог быть не в себе, он мог быть яростным и немного безумным, но он всегда знал, что это я.