Разведи огонь (ЛП)

— Убирайся на хрен отсюда. У меня есть минутка с моей девочкой.
Гейб бежал по коридору, гогоча на ходу. Я покачала головой.
— Он абсолютный псих. Ты ведь знаешь это, верно?
Себастьян прижал меня спиной к шкафчику — его фирменный прием, и, как оказалось, в эти дни мне он очень нравился. От холодного прикосновения металла к моей коже по спине пробежали мурашки возбуждения.
— Хочешь пойти на вечеринку в субботу? — спросил он, проводя большим пальцем по моему подбородку.
— Бекс может прийти?
— Тебе нужен сопровождающий?
— Нет, просто хочу пригласить свою подругу, поскольку предполагаю, что это будет вечеринка, полная твоих друзей.
— Я бы не оставил тебя одну, — Баш прикоснулся своими губами к моим. — Да, она может прийти, если захочет. Она классная.
Я прижалась губами к его губам, уже желая большего.
— Ты должен прийти ко мне домой, чтобы после школы позаниматься со мной математикой.
— Да? — его губы дрогнули. — Только математикой?
— Может быть, и английским? И немного испанским…
Он рывком притянул меня к себе, обхватив руками, мне в живот упиралась его эрекция.
— Мне нравится, когда ты говоришь мне, что хочешь меня. Ты моя прямолинейная девочка.
— Я хочу тебя.
Не было смысла отрицать это. Мы прошли этот этап.
— Проведи со мной ночь в субботу после вечеринки.
Это прозвучало… напряженно. Я никогда не делала этого раньше, это точно. Но я этого хотела. Тот час, пока Себастьян спал на моей ноге, был сладким в странном, непривычном смысле. Я могла бы получить больше.
— Не уверена, что моя мама на это согласится. Но я спрошу.
Баш покачал головой в замешательстве.
— Ты не можешь просто сказать ей, что ночуешь у Бекс?
— Нет. Она мне доверяет. Я не собираюсь нарушать ее доверие такой ложью.
Он прижал лоб к моему.
— Ты такая хорошая, блядь, девочка.
— Иногда.
Баш поцеловал меня в висок и отстранился.
— Пойдем. Пойдем покормим тебя, пока не появился монстр.
* * *
В тот вечер, проведя пару часов с Себастьяном в моей кровати и не сделав никакого домашнего задания, мы с мамой сели вместе за поздний ужин.
— Как проходит твоя неделя? — спросила она.
— Хорошо, — сказала я с полным ртом лапши. — Я была занята.
— С Себастьяном? — она бросила на меня взгляд, который говорил, что она знает гораздо больше, чем я ей сообщаю.
— Определенно с ним. И на работе тоже. Но да… мы с Себастьяном вроде как решили встречаться официально. Как пара.
— Я так и подумала, учитывая, что у вас обоих одинаковые засосы.
Она вернулась домой до того, как Себастьян ушел, и ее взгляд остановился на свежем синяке, который я оставила у него на шее. На мне он тоже оставил синяк, но мои волосы скрывали его лучше. Или я так думала.
— Я за то, чтобы вы были парой. Ты ему явно очень нравишься. Но, может, воздержаться от засосов на видных местах? Не нужно транслировать на весь мир то, что вы делаете за закрытыми дверями.
Я покраснела от смущения. Все это было так ново для меня. Мне нравилось видеть свои следы на его коже и касаться оставленных им засосов, но я не хотела, чтобы другие видели их и думали, что знают о нас что-то.
— Ты права. Я скажу ему, — а вот послушает ли он — это уже совсем другое дело.
Мама похлопала меня по руке.
— Я не сержусь. Я понимаю, я тоже была молода. Но с возрастом приходит немного мудрости, которой я люблю делиться со своим ребенком. Я рада за тебя. Если этот мальчик относится к тебе правильно и согревает твое сердце, то будь с ним. Тебе это сейчас очень нужно.
— Мы только начинаем, — сказала я.
— Я знаю. Я не собираюсь покупать платье матери невесты, поверь мне.
Я рассмеялась.
— Это сказка, в которой ты жила. Большинство людей не женятся на своих школьных возлюбленных.
Она пожала плечами.
— Никогда не знаешь.
Минуту или две мы молча поглощали холодную лапшу соба.
— Что ты думаешь, если я переночую в доме Себастьяна в субботу после вечеринки?
Мамина вилка застыла в воздухе, рот приоткрылся. Мама положила ее в тарелку и вытерла рот салфеткой.
 
— Ну, хммм… Жаль, что здесь нет папы, чтобы мы вместе могли об этом поговорить. Это похоже на важное родительское решение.
— Я не разозлюсь, если ты не разрешишь, — поспешно сказала я, чувствуя себя виноватой за то, что спросила.
— Детка, нет, не беспокойся об этом. Я рада, что ты спросила, а не сбежала украдкой, — мама посмотрела на меня, блуждая глазами по моему лицу. — Ты должна пообещать мне, что, если на вечеринке выпьешь, Себастьян останется трезвым. И ты напишешь мне, как только доберешься до его дома, чтобы я знала, что ты в безопасности и я могу спать.
Я распахнула глаза.
— Ты разрешаешь?
Она подняла палец.
— Если только его родители не против. Я не хочу, чтобы ты нарушала их домашние правила.
Я кивнула.
— Я удостоверюсь, — мой желудок сжался. Я не могла поверить, что она согласилась. — Спасибо, мама.
После ужина я пошла в свою комнату, чтобы написать Себастьяну.
Я: Моя мама согласилась на ночёвку.
Баш: Ты что, меня разыгрываешь? Честность с родителями реально работает?
Я: Я… думаю, да?
Баш: Я подарю тебе целую ночь.
Я: Что мы будем делать?
Баш: Сегодня мы забыли сделать домашнее задание.
Я: Ты хочешь сказать, что мы будем делать домашнее задание на нашей ночевке?
Баш: Может, не будем называть это ночевкой? Ты говоришь о нас, как о двенадцатилетних подружках.
Я: Фу, да. Я исправлюсь.
Баш: И нет, никаких домашних заданий. Я не буду писать тебе все, что я собираюсь с тобой сделать.
Я: Значит, это не может быть использовано против вас на суде?
Баш: За что меня будут судить?
Я: Эм… преследование?
Баш: Действительно ли это преследование, если жертве это нравится?
Я: Ты должен спросить своего адвоката.
Баш: Только что звонил. Она сказала «нет». Я не твой преследователь, просто твой парень.
Я: Мой парень-психопат?
Баш: Само собой разумеется.
Я: Хорошо. Просто проверяю. Я собираюсь по-настоящему сделать домашнее задание.
Баш: Сначала загляни под подушку.
Я: Мои черные трусики?
Баш: Надень их завтра.
Я: А если я этого не сделаю?
Баш: Думаю, скоро узнаешь.
Я: Почему ты мне нравишься?
Баш: Это хороший вопрос.
Я: Спокойной ночи!
Баш: Спокойной ночи, детка.
Я откинулась на подушки, держа в руках клочок черного кружева, который Себастьян оставил для меня. Сомнений не было — завтра я их надену.
Глава двадцать седьмая
Бекс стояла рядом и, наклонившись к зеркалу в ванной, проверяла свою подводку. Мы у нее дома готовились к вечеринке. Она долго смотрела на себя. Так долго, что я начала задаваться вопросом, уж не видит ли она чего-то такого, чего не вижу я.
— Ты выглядишь идеально, — сказала я.
— Без очков я чувствую себя странно. Как будто я уязвима, — Бекс наклонила голову, чтобы изучить свое лицо.
— Тогда вынь контактные линзы и надень очки.
— Нет, — вздохнула Бекс, выпрямляясь. — Теперь я привержена этому образу. Назад дороги нет. Кроме того, если будет много народу и какой-нибудь придурок меня толкнет, мне не придется беспокоиться о том, что мои очки разлетятся.
Я положила руку ей на плечо.
— Если там будет так много народу, я все равно не захочу остаться. Гейб сказал, что вечеринки Хави обычно проходят довольно спокойно.