Год любви

Стефан раздраженно передернул плечами.
– Нет, само здание тут ни при чем. Оно, конечно, симпатичное. Я имею в виду атмосферу. Как бы мне хотелось, чтобы Пэнси поселилась в каком-нибудь другом месте! Я пытался ее убедить, но она и слышать не желает. В конце концов, я же могу снять квартиру!
Хлоя не смогла удержаться и слегка уколола его.
– Но ведь Пэнси наверняка в состоянии купить дом? Мейсфилд устроит для нее все, что она пожелает.
Стефан смущенно покраснел.
– В этом нет нужды.
«Бедный Стефан! – внезапно подумала Хлоя. – Имея жену, влюбиться в такую непостоянную, ветреную девушку, которая вдвое его моложе! И вдобавок дочь богача! Он прекрасно понимает, что не в состоянии дать ей то, к чему она привыкла».
Хлоя заметила, что у ее бывшего любовника усталый, униженный вид. Уверенности и назидательной властности, которые так привлекали ее когда-то, как не бывало. Даже в его немного женственной красоте появилось что-то нездоровое. Это был уже не тот мужчина, в которого она влюбилась в начале учебного года, а значит, и не тот, кого так упорно добивалась Пэнси.
Бедный Стефан…
– Пошли выпьем по рюмочке, – дружелюбно предложила она.
В его глазах, устремленных на нее, читалось удивление.
– Не бойся! – сказала она, понизив голос. – Все в порядке. Со мной все в порядке.
Он поднялся вместе с ней по лестнице, но, дойдя до дверей ее комнаты, замер в нерешительности.
– Я не хочу, чтобы Пэнси вернулась и увидела, что меня нет. Она ведь ненадолго отлучилась.
– Тогда оставь дверь открытой. Ты увидишь, когда она будет подниматься по ступенькам. А где она?
Стефан взял стакан вина и сел туда, откуда была видна галерея.
– В Лондоне. Поехала давать интервью. Больше она мне ничего не сообщила… ты же знаешь, какая она, – Хлое показалось, что он съежился под ее взглядом. – Сперва я считал, что понимаю ее, но теперь вижу, что ошибался. Я знаю только, что она мне нужна.
Стефан сделал над собой усилие и взял себя в руки.
– Хлоя, я не должен вести такие разговоры. Ни с тобой ни с кем-либо еще.
– Не бойся, – снова пробормотала Хлоя. – Мне было тяжело, но я больше страдала не из-за тебя, а из-за своих собственных глупостей.
Хлоя вдруг остро припомнила ужасные дни, когда шли спектакли, вспомнила заразительное отчаяние Оливера, а потом клинику на Харли-стрит и пустоту, которая тогда образовалась у нее внутри. Эта пустота до сих пор ничем не заполнилась, Хлоя понимала, что это навсегда, и по сравнению с этой пустотой мысли о Стефане казались ничтожными. Он выглядел крошечным, словно она смотрела на него сквозь уменьшительное стекло подзорной трубы.
«Я выстояла! – подумала Хлоя. – И многому научилась».
Она ощутила внезапный прилив благодарности к судьбе и спокойно посмотрела на Стефана.
– Говори, если тебе от этого становится легче, – сказала она.
Стефан скривился, и на секунду стал тем, прежним…
– Мне легче только, когда я с ней. Я никогда никем не стремился владеть так безраздельно. Наоборот, считал, что собственнические чувства по отношению к другому человеку – это недостаток. Да ты и сама знаешь…
Ни один из них не улыбнулся.
– А как твоя… как Беатрис? Стефан отвел взгляд.
– Беатрис очень несчастна, – последовало долгое молчание, потом Стефан заговорил снова. – Я бы все отдал, чтобы не причинять ей такую боль. Но уже слишком поздно. Я уже не могу без Пэнси. Я как наркоман. Хлоя! Жду в Фоллиз-Хаусе своей дозы.
Съежившийся в Хлоином кресле, обхвативший руками голову, Стефан действительно походил сейчас на наркомана. Хлоя беспомощно смотрела на него. Что она могла ему сказать? Бесполезно говорить, что не следует так привязываться к Пэнси. Пэнси слишком живая, изменчивая, а главное, слишком ценит свою независимость. Судя по опрокинутому лицу, Стефан и без Хлои все это давно понял.
Внезапно тишину нарушил стук каблучков: кто-то взбегал по ступенькам. Стефан вскинулся и метнулся к порогу, на губах его уже играла улыбка. Пэнси стояла в дверях, яркая, как пламя. Она ворвалась в комнату и поздоровалась, не делая между Хлоей и Стефаном никаких различий.
 
– Ах вот как?! Значит, вы тут без меня веселитесь? Мне уйти или остаться? – Пэнси запоздало чмокнула Стефана в затылок, но, когда он потянулся к ней, уже отвернулась.
– Ну, конечно, оставайся! – сказали они ей.
– Не спрашивайте у меня, как все прошло, – приказала Пэнси. – Я не буду об этом говорить, пока сперва сама все не выясню. Но… – на ее лице заиграла обворожительная улыбка. – Я счастлива!
– Ты что, поехала в таком виде? – спросил Стефан.
На Пэнси была коротенькая юбочка – два ряда алых оборок, ее ноги в таком наряде казались просто бесконечными. Под облегающей голубой маечкой с люрексом на плечах четко вырисовывалась грудь. На веках тоже были блестки, а волосы Пэнси на лбу взбила торчком, а на затылке прилизала. Она выглядела как невинная девочка, изображающая шлюху, – невероятно соблазнительное сочетание. Стефан с трудом проглотил слюну, у него пересохло в горле.
– Конечно! Меня же не хранителем в Британский Музей приглашают. Или читать лекции по палеонтологии.
Хлоя не знала, где была Пэнси, но ясно было одно: ее мечты уже устремились за тесный оксфордский горизонт. В высказываниях Пэнси звучала лишь ласковая насмешка над академическим миром Стефана. Как только она заарканила своего оксфордского преподавателя, он уже был не в состоянии надолго ее удержать. По лицу Пэнси было заметно, что Стефан начинает ее раздражать. Но когда он заключал ее в объятия, она пока что сдавалась. Ее гибкое тело прижалось к нему, руки Стефана скользнули по ее спине к алым оборкам. Хлое стало понятно, что отчасти Стефан еще владеет своим сокровищем. Она резко отвернулась, вспомнив, что и ей его ласки доставляли удовольствие. Даже сейчас, после всего, что случилось, ей было неприятно представлять себе, что он делает то же самое с Пэнси.
– Нам пора, – хрипло проговорил Стефан.
Хлоя молча следила за ними. На лице Пэнси появилось такое знакомое, довольное выражение. Они пробормотали «до свидания» и пошли по гулкой галерее. Дверь, которая вела в комнаты Пэнси, торопливо захлопнулась.
В лице Хлои появилась решительность – это было что-то новое – и она села за письменный стол Мысли ее ненадолго задержались на Пэнси: Хлоя подумала, что Пэнси всегда будет именно так, как сейчас, идти по жизни. Она будет упорно, целеустремленно добиваться желаемого, потом, добившись своей цели, в полной мере наслаждаться достигнутым. А потом… потом ее внимание непременно привлечет еще что-нибудь, то ли другой любовник, то ли неизвестное дело. Пэнси всегда будет сопутствовать успех, в этом нет сомнений, ведь Пэнси всегда всего добивается. И ее на самом деле не волнует, что она оставляет за своей спиной разбитые человеческие судьбы.
Хлоя посмотрела на свою работу и отвлеклась. Пэнси и Стефан были забыты, Хлоя постепенно с головой ушла в занятия.
Элен тоже была поглощена книгами. Она все глубже погружалась в мир, созданный поэтами елизаветинской и прозаиками викторианской эпохи, он казался ей куда привлекательней ее собственного.
Каждое утро она просыпалась в угнетенном настроении, потому что ее мучил один и тот же вопрос, но всякий раз она отмахивалась от него.
«После экзаменов! – твердила себе Элен. – Когда все останется позади, тогда и посмотрим. Но сейчас не надо об этом, пока еще рано».
Вместо этого она все больше увлекалась чтением и допоздна засиживалась под зеленым библиотечным абажуром, с особенным усердием делая выписки. Элен хорошо работалось, даже лучше, чем она думала, и она упорно погружалась в эту холодную атмосферу мира науки. Здесь, в этом бесстрастном мире, эмоции были надежно спрятаны за книжными обложками. Элен знала, что с каждым днем сумбур в ее жизни только увеличивается, и в глубине души презирала себя за трусость. И все же она надеялась, что в нужный момент она поймет, что ей предпринять, и как это сделать, не причиняя боли. Так пронеслись май и первые солнечные июньские дни…