Год любви

– Нет! Я не ожидала, что он здесь окажется… Я не хочу такой встречи. Я к ней не готова.
Но он уже оказался рядом, схватил ее за руки и с надеждой заглянул в глаза.
– Откуда ты узнал, что я прилечу этим самолетом? – это было единственное, о чем догадалась спросить Элен.
Даже ей самой было понятно, что голос ее звучит ужасно неприветливо, просто позор!..
– С тех пор, как я получил твою телеграмму, я встречал каждый самолет. Я… я почему-то думал, что ты сразу же вернешься, – на его лице так явственно отразились легкое разочарование и готовность простить, что Элен покаянно уткнулась лицом в его плечо. Он был страшно напряжен.
– Извини меня, – пробормотала она. – Я так удивлена, что ты здесь. Тебе не нужно было… нет, я не то хотела сказать. Спасибо, что ты приехал. Я не думала, что ты ждал меня так скоро.
Наконец она подняла на Дарси глаза, и его лицо мгновенно просветлело.
– Не переживай, – ласково проговорил он. – Ладно, поехали домой.
Хлоя и Пэнси уехали отдельно, так что Дарси и Элен добирались из Лондона в Оксфорд вдвоем.
По дороге Элен попыталась рассказать Дарси о своей влюбленности в Венецию, о том, как странно заворожил ее этот город… ей хотелось оправдаться, объяснить, почему она сразу же не помчалась домой. Дарси слушал и кивал, не отрывая глаз от дороги.
– Ну, конечно же, мы поедем туда вместе, – пообещал он. – Если хочешь, можем съездить на медовый месяц.
Тут он исподтишка посмотрел на Элен, готовясь обменяться с ней заговорщической улыбкой, но Элен сидела, слегка отвернувшись, и любовалась мелькавшими за окном просторами, на которых зеленела молодая трава.
Когда они доехали до Оксфорда, Дарси не направился в центр города, а свернул на объездную дорогу. Элен удивленно обратилась к нему:
– Куда мы едем?
– Как куда? Домой, в Мер.
Элен съежилась. Она ждала встречи с Фоллиз-Хаусом, от которого веяло стариной и какой-то эксцентричностью, предвкушала, как она окажется в своей скромной обители… А вместо этого они ехали в Мер. Дарси вез свою невесту в будущий дом.
«Все наперекосяк», – подумала Элен и жалобно поморщилась.
В последние, восхитительно прекрасные часы своего пребывания в Венеции она совсем по-другому представляла себе возвращение домой. Серый туманный день и даже раздражающая паутина дорог с засильем заправочных и сервисных станций на подъезде к Оксфорду были тут ни при чем. Это у нее на душе скребли кошки, и она сама была во всем виновата.
А Дарси был такой, как всегда.
Он добродушно и удивленно посмотрел на нее, и Элен была готова отхлестать себя по щекам за своенравие.
– Знаешь что? – сказал Дарси. – Давай остановимся и чего-нибудь выпьем.
Неподалеку находился крошечный деревенский кабачок. Дарси прекрасно разбирался в различных сортах пива, а Элен обычно с интересом наблюдала за немногочисленными посетителями – автомеханиками и сельскохозяйственными рабочими.
– Возьмем «Уитшиф»?
– Давай.
«Это уже лучше, – подумала Элен. – Надо еще хоть немножко побыть на нейтральной территории».
В баре оказалось неожиданно много народу: шло состязание между любителями игры в дротики. Однако Элен с Дарси удалось найти в углу свободный столик, и они сели лицом к лицу. Элен попробовала крепкое пиво и улыбнулась Дарси.
– Чисто английский вкус. Наконец-то я дома!
– И надеюсь, навсегда. Элен, там ничего плохого не случилось?
Она покачала головой. Нет, ничего такого не случилось. Просто она была раздосадована на мир, на Дарси, а главное, на саму себя. Элен оглядела маленькое помещение, посмотрела на темные полки, уставленные оловянной посудой, на начищенные медные ручки насосов для пива.
Это-то ей было понятно…
– Мне кажется, мы не будем с тобой вечно проводить время в пабах. Смотреть на окружающих, почти ни о чем не разговаривая, но при этом быть вместе.
Она впервые упомянула про их общее будущее. Они серьезно и торжественно посмотрели друг другу в глаза, сознавая всю важность взаимных обещаний.
Дарси полез в карман.
– Я хочу дать тебе вот это…
 
На столе среди бумажных кружочков со следами пролитого пива лежала бархатная голубая коробочка. Элен нерешительно смотрела на нее, понимая, что в ней…
– Ну, открой же! – приказал Дарси.
Внутри лежало кольцо. Огромный кроваво-красный рубин, обрамленный бриллиантами, – так делали в старину.
– Боже мой! – выдохнула Элен, уставясь на невероятный драгоценный камень.
Он настолько не подходил к ее облику, что она не могла даже представить, как это она будет его носить. Она даже дотронуться до него не смела!
Дарси вынул кольцо из бархатного гнездышка и приподнял левую руку Элен. Холодное, массивное кольцо легко наделось на средний палец, Элен нехотя вытянула руку, чтобы можно было как следует рассмотреть подарок.
– Это кольцо виконтессы, – объяснил Дарси. – Я точно не знаю, сколько поколений его носило, но оно очень старое.
И прибавил:
– Какие у тебя крошечные ручки! Такие тоненькие, маленькие пальчики… Нужно будет уменьшить для тебя это кольцо.
Элен подумала о надменных, роскошных женщинах, которые, должно быть, носили этот рубин с чувством, что он принадлежит им по праву, и у нее упало сердце.
– Дарси, – жалобно проговорила она. – Я не могу это надеть.
– Моей жене полагается его носить, – Дарси говорил тоном, не допускающим возражений, и Элен впервые почувствовала в его голосе властные нотки.
Ей и в голову не приходило, что Дарси будет настаивать на продолжении семейных традиций, но теперь это было совершенно ясно. Дарси сложил ее пальцы в кулак.
– Доставь мне удовольствие, поноси его сегодня, – попросил он, – а завтра я отвезу кольцо к ювелиру, пусть переделает. Неужели ты не понимаешь, милая? Я горжусь тобой, Элен, и по-своему горд за свою семью. Я хочу, чтобы ты носила наше фамильное кольцо. Сделай это для меня.
Элен молча кивнула, но в ее глазах стояли слезы. Она чувствовала, что посетители кабачка с любопытством пялятся ей в спину.
– А твои родители знают об этом? – Элен подняла кулак, словно вызывая всех на бой.
– Пока нет. Я хотел, чтобы мы вместе им сообщили. Но прежде я, конечно, хотел поговорить с твоей матерью. Или с Грэхемом, он ведь у вас старший мужчина в семье.
Дарси слегка подтрунивал над своим желанием делать все, как положено, и Элен благодарно улыбнулась ему, она внутренне немножко расслабилась.
– Грэхем захочет убедиться, что ты позволишь мне жить той жизнью, к которой я привыкла, – Элен осушила свою кружку. – Давай поедем в Мер, – сказала она и торопливо поправилась. – Домой… Если ты торчал в Хитроу целых два дня, то у тебя, наверное, скопилась куча дел.
Когда она увидела Мер, все почти вошло в свою колею. Приземистый серый дом, окруженный живой изгородью из тисовых деревьев, стоял непоколебимо, как скала. Дарси, быстренько пробормотав «извини», поспешил к своему управляющему.
– Я немного побуду тут, – сказала Дарси Элен, – по пути назад ты меня заберешь.
Элен прислонилась спиной к каменной стене амбара и посмотрела на ферму, уже окутанную вечерней мглой. Опрятные дворы уже опустели, однако возле длинных коровьих хлевов еще сновали люди.
Элен прикрыла глаза и попыталась себе представить, как она будет проходить по этим дворам года через два – через три.
Может быть, ей захочется нарвать каких-нибудь трав в огороде или понадобится отнести больному ягненку бутылочку теплого молока?..
Она будет ждать, когда муж вернется домой, будет прислушиваться: не едет ли «ленд ровер», не топают ли сапоги Дарси по чисто вымытым булыжникам, которыми вымощен двор? Может, у них уже будет ребенок, наследник, у которого будет отцовский взгляд и волосы Оливера…
Нет! Это все в прошлом! Элен ужасно напугала неуместная мысль об Оливере. Она жена Дарси! Хозяйка поместья.
Элен охватили страх и неуверенность, у нее закружилась голова, она покачнулась. Каменный амбар за ее спиной был прочным, но весь остальной мир вдруг ужасно исказился. А затем – непонятно с какой стати – Элен вспомнила свой сон. И вновь почувствовала приятное спокойствие, точь-в-точь как в Венеции. И отчетливо увидела лицо Тома. Элен застыла.