Год любви

Хлоя вышла, пересекла зелено-золотой двор и свернула на Сент-Олдейт. Было холодно, в своем легком наряде она замерзла. Но, несмотря на холод и похмелье и даже несмотря на неприятные мысли о том, что вчера с Оливером она совершила серьезную ошибку, Хлоя ощущала, как к ней возвращаются силы. Она переживет все это, она уже начала приходить в себя этим холодным, но бодрящим утром. Эта мысль воодушевила Хлою, и, ускорив шаги, она быстро дошла до моста Фолли.
Дома она встретила Розу, восседавшую в своем обвисшем розовом халате. Юркие Розины глазки моментально заметили и мятую одежду Хлои, и все остальное, от них ничто не укрылось.
– Так-так, дорогуша, – хихикнула Роза. – Я вижу, ты развлеклась от души. Одна дверь закрывается, другая открывается, да?
Хлоя вымученно улыбнулась и пошла наверх. Ссориться с Розой было неблагоразумно, но Хлое очень не понравилась мысль о том, что Роза пристально следит за своими жильцами, словно паук, который потихоньку ткет свою паутину.
Зайдя в комнату, Хлоя тут же поспешила снять с себя одежду и засунула ее подальше, с глаз долой. Затем запахнула уютный яркий халат и пошла в душ.
Постояв под горячей струей, Хлоя словно смыла с себя и брызги шампанского, и неприятное ощущение чего-то липкого и холодного, оставшееся у нее после общения с Оливером. При воспоминании о Стефане, правда, ей все равно становилось больно и она понимала, что нескоро отвыкнет от него и перестанет о нем мечтать. Однако вроде бы ей удалось избавиться от навязчивой привычки постоянно искать с ним встречи.
«Вот я и осталась одна», – думала Хлоя.
Она намылила руки дорогим французским мылом и долго смотрела, как вода смывает мыльную пену.
«Я буду заниматься, – думала Хлоя. – Ведь я за этим приехала в Оксфорд. И я осуществлю свои планы! Я блестяще окончу колледж, а потом уеду и займусь каким-нибудь потрясающе интересным делом. Ни Стефан, ни Лео, ни кто-либо другой не будут влиять на мою жизнь».
Мысль о книгах, разложенных на ее письменном столе, показалась Хлое очень притягательной и подействовала на нее успокаивающе.
Хлоя протянула руку к крану и решительно выключила воду. Остатки мыльной пены, пузырясь, исчезли в стоке.
Как только спектакли закончились, впереди замаячили каникулы.
Оливер, похоже, сумел восстановить душевное равновесие. Он снова с головой окунулся в тот мир, к которому он принадлежал, когда познакомился с Элен Днем он катался верхом или ездил на охоту с румяными молодыми повесами. А по вечерам надевал бархатный костюм с позументами, униформу клуба, в который входил он и его друзья, и они там устраивали кутежи с битьем посуды. Через его комнаты прошла целая вереница хорошеньких девушек. Но только Дарси и Элен чувствовали, что во всем атом есть какое-то отчаяние. Но они ничем не могли ему помочь.
Внимание Элен было целиком поглощено выпускными экзаменами, которые должны были состояться в июне. Редкие свободные часы она проводила с Дарси Пэнси и Стефан жили вместе – то в его комнатах то в Фоллиз-Хаусе – и вроде бы абсолютно не нуждались ни в чьем обществе. Том с головой ушел в постановку Ибсена. Казалось, мрачная пьеса наложила на него свой отпечаток, и, встречаясь с Элен – она неизменно была тогда вместе с Дарси – Том глядел озабоченно и неприветливо. Элен слегка сожалела о том, что между ними уже нет той близости, которая возникла в трудные времена постановки «Как вам это понравится».
Однажды утром – в последнюю неделю перед началом каникул – Хлоя проснулась от того, что ее затошнило. В комнате все было, как обычно, но Хлою охватила жуткая тоска. Несколько секунд она лежала неподвижно, затем выскочила из кровати и побежала по галерее в ванную. Едва она успела наклониться над раковиной, как ее вырвало, изо рта потекла тоненькая, кислая струйка. Хлоя застонала и прислонилась головой к холодному фарфору. Муки никак не кончались. Это продолжалось уже четвертое утро, и Хлоя знала, что будет дальше. Через мгновение позывы к рвоте повторились. Наконец Хлоя вздохнула, мокрые волосы падали ей на лицо. Она была так измучена, что не вздрогнула даже тогда, когда кто-то дотронулся холодной рукой до ее лба.
 
– Бедняжка, – прошептала Пэнси. – Опять?
Хлоя без сил прислонилась к стене.
– Да, – еле слышно ответила она. – Похоже, я влипла.
– Ложись в постель, – приказала Пэнси. – Я тебе сейчас что-нибудь принесу.
Хлоя, дрожа, пошла к себе в комнату. Пэнси появилась с чашкой очень слабого чаю без молока и тоненьким, подсушенным кусочком хлеба.
– Благодарю, – неуверенно произнесла Хлоя. Это была чуть ли не первая их встреча после последнего спектакля.
Хлоя выпила чаю и сразу немного согрелась. Первый кусочек тоста она проглотила с трудом, но зато другой показался ей уже восхитительным. Неожиданно для себя Хлоя обнаружила, что улыбается Пэнси. Та была в голубом халатике на кнопках, перевязанном поясом с кистями. Из-под халата выглядывали оборки простой полосатой ночной рубашки.
– Ты что, в этом ложишься в постель со Стефаном?
Девушки пристально посмотрели друг на друга. И вдруг расхохотались, сами не веря свои ушам.
– Да. А что, надо было позаимствовать твои роскошные пеньюары от Жанет Реджер?
Хлоя рассмеялась так, что чуть не пролила свой чай. Но, взглянув на чашку, сразу все вспомнила, и ее смех перешел в стон.
С лица Пэнси тоже сползла улыбка.
– Хлоя, – ласково спросила она, – ты беременна, да?
Хлоя кивнула.
– Да, беременна. Господи, до чего же я скверно себя чувствую!
Пэнси опустила глаза, теребя в руках покрывало.
– Ты скажешь Стефану? – спросила она.
– Стефану? – горько усмехнулась Хлоя. – Пэнси, ты сейчас будешь смеяться. Это не Стефан. Это Оливер.
Наступила короткая пауза.
– Откуда ты знаешь?
– Это что, важно? Видишь ли, я использую колпачок. Все остальные средства мне не подходят. После того банкета я переспала с Оливером. Я была пьяна и очень несчастная.
Пэнси слушала напряженно.
– И я даже не подумала об этом, – продолжала Хлоя. – Мне, наверное, было все равно, что случится. А теперь… – она сосчитала по пальцам, – теперь у меня уже четыре недели задержка. Представляешь?
– И что ты собираешься делать?
Хлоя резко отвернулась.
– Понятия не имею.
– Я знаю, что это такое, – Пэнси говорила очень тихо. – Я тоже пережила это. Я тогда была совсем юной и так ужасно себя чувствовала, что ничего, абсолютно ничего не могла делать. Я сама себе была противна, – Пэнси криво усмехнулась. – Но в конце концов Мейсфилд все уладил. Естественно… Она взяла Хлою за руки и крепко их сжала.
– Что бы ты ни решила, я знаю, это нелегко, Хлоя… у тебя, конечно, нет причин любить меня и принимать мою помощь, но, если ты позволишь, я тебе помогу.
Их глаза встретились, и в них снова начали разгораться искорки взаимной симпатии.
– Мейсфилд отвез меня в одно место на Харли-Стрит. Там все было очень, очень хорошо.
Хлоя содрогнулась.
– Это ведь одно из обычных мест, куда обращаются в подобных случаях, да? Их еще в метро рекламируют…
– Ну, я не знаю, насколько легко туда попасть, – ответила Пэнси и осторожно добавила. – Тебя смущает денежный вопрос, не так ли?
– Нет. Дело не в деньгах. Просто я еще ничего не решила, вот и все.
Хлоя теперь не находила себе места. Отставив в сторону пустую чашку, она подошла к окну. Из ее окна был виден колледж Крайст-Черч.
– Мне как-то надо рассказать обо всем Оливеру, – уныло пробормотала она. – Ведь это и его дело, правда?
Пэнси была явно обеспокоена, но ничего не сказала.
Хлоя взяла расческу и принялась методично расчесывать волосы.
– Ладно, это мои проблемы, – буркнула она. – Спасибо за оказание первой помощи пострадавшему. Итак, завтра в тот же час на том же самом месте?
Пэнси вдруг сорвалась с места и, подбежав к Хлое, тепло обняла ее.
– Ты всегда можешь рассчитывать на чашку чаю и капельку жалости, – весело сказала она. – А насчет того места, куда меня возил Мейсфилд, подумай. Если тебе понадобится поддержка, я могу с тобой поехать. И еще знаешь что, Хлоя?