Год любви

Потом ей пришла в голову еще одна – совершенно нехарактерная для нее – мысль.
«Тебе надо выпить, – сказала она себе. – Это то, что нужно. Наверняка у Хлои найдется бутылочка и она будет рада разделить ее с тобой».
Хлоя отозвалась на стук как-то неохотно.
– Да-да?
Через минуту Элен поняла почему. Хлоя накрутила волосы на термобигуди и нанесла на лицо белую маску, которая уже застыла и стала совсем твердой. Хлоя была в пестром кимоно. Она чуть раздвинула в улыбке непослушные губы и пригласила Элен в комнату.
– Привожу себя в состояние полной боевой готовности. Сегодня мы со Стефаном идем на обед.
Элен кивнула. Она пожалела, что ее подруга так увлеклась Стефаном Спаррингом, но тут же выбросила эту мысль из головы, сказав себе, что нечего лезть в чужие дела.
Стараясь говорить как можно беспечнее, Элен сказала:
– Хорошо бы выпить чего-нибудь покрепче. Ты можешь выручить подругу?
– На тебя это совсем непохоже, – удивилась Хлоя. – Но, конечно, выпей. Хочешь джина?
Выпив рюмку, Элен действительно почувствовала себя лучше. Истерический смех прошел, руки перестали дрожать.
– Что случилось? – Хлоя спросила это небрежно, лица ее не было видно, поскольку она склонилась над своими ногтями и медленно, не спеша делала маникюр.
– У меня неприятности, – тихо произнесла Элен. – Мама потеряла работу. Денег взять неоткуда, так что я поеду домой и буду ей помогать. С Оксфордом придется расстаться. Я совершила глупость, когда приехала сюда.
Хлоя в ужасе зажмурилась. В очередной раз она почувствовала, какая пропасть разделяет их с Элен и ощутила это как укор себе.
– Но потом, – тихий голос Элен звучал все с той же интонацией, – сегодня в конце дня я обнаружила, что кто-то положил на мой счет в банке семьсот пятьдесят фунтов. Просто положил – и все, ничего не объяснил. Наверное, кто-то из тех, кому я рассказала о моих неприятностях, решил мне помочь, но не хочет, чтобы его благодарили. Или не желает нарваться на отказ.
– Но кто это?
– Очевидно, Оливер.
Первым порывом Хлои было сказать: «Нет, это наверняка не он!» Но она сдержалась. В конце концов, Элен лучше знает этого красивого, но довольно безмозглого Оливера.
– Хлоя, как мне вернуть ему деньги?
Хлоя в этот момент снимала бигуди и прежде, чем ответить, погладила пальцами длинную, блестящую прядь рыжих волос.
– А должна ли ты их возвращать? Подумай хорошенько. Кто бы это ни был, он перевел деньги вполне сознательно. Так не бывает, чтобы человек неизвестно зачем таскал такие деньги в карманах потом в порыве безрассудства отдавал их кому-нибудь, а потом раскаивался и хотел получить назад свой дар. Этот человек явно хотел тебе помочь и постарался сделать это как можно тактичнее, чтобы не смущать тебя. Разве нужно отказываться от денег? Как ты считаешь, они помогут вам выйти из трудного положения?
– Помогут ли? – Элен впервые серьезно над этим задумалась. – Господи, ну конечно! Мы сможем дожить до Нового года. А там, глядишь, мама найдет другую работу… – Элен в волнении вскочила. – Да и ведь я, пожалуй, могу не уезжать отсюда!
– Ну и прекрасно! – поддержала ее Хлоя.
– Ты думаешь, я должна их взять?
– Да, – сказала Хлоя и снова налила щедрой рукой джин в рюмку Элен, словно предлагая ей отметить это дело.
Элен усмехнулась, ее мрачное лицо вдруг просияло.
– Но я целый день так горестно со всеми прощалась. И уже упаковала вещи. Я же не могу просто так взять и снова появиться в Оксфорде, как ты считаешь?
Хлоя встала на колени перед креслом Элен, взяла ее маленькие, замерзшие руки в свои и терпеливо произнесла:
– Послушай! Те, кто тебя любят, будут рады, что ты остаешься. А до тех, кто тебя не любит, какое тебе дело? Поезжай домой на несколько дней. Повидайся с мамой, расскажи ей о том, что случилось, вы все обсудите, а потом ты приедешь. Если хочешь, я объясню кому надо, что произошло.
Элен благодарно кивнула, она понимала, что Хлоя права. Ей снова стало тепло и уютно, храбриться было уже не нужно.
Но пока Элен не готова осознать, какой смысл имеет для нее нелепо-великодушный поступок Оливера. И какую перемену в их отношениях он сулит… Однако мысль о его щедрости немного смягчила боль утраты.
 
– Я ведь даже с Оливером и Пэнси попрощалась, – внезапно вспомнила она и залилась смехом. – Очень холодно и чопорно. Мне это доставило некоторое удовольствие.
Хлоя метнула на нее пронзительный взгляд.
– Ты знаешь об этом?
– Это случилось совсем недавно, – Элен поспешила выгородить Оливера. – Понимаешь, он вообще-то… нельзя сказать, что он мне изменил. Он ведь мне ничего не должен, – торопливо прибавила она. – Том Харт говорит, что они созданы друг для друга. Я думаю, он прав.
Хлоя теперь наносила на лицо макияж, искусно накладывала на веки тени.
– Во всяком случае, ты заслуживаешь лучшего, – заявила Хлоя и продолжала тоном, не терпящим возражений. – Ладно. Давай сообразим, как нам надо действовать. Во сколько у тебя поезд?
Элен послушно ей сообщила.
– Прекрасно, – продолжала Хлоя. – Мне нужно встретиться со Стефаном в семь, так что я могу подбросить тебя до станции.
Через полчаса она уже была готова. Элен сказала:
– Ты чудесно выглядишь.
Хлоя была в скромном, но элегантном платье из черного шелкового крепа с длинными рукавами и воротничком-стойкой, застегивавшимся на дюжину крошечных пуговок. Оно прекрасно оттеняло ее роскошные волосы, пышными волнами обрамлявшие лицо. Единственным украшением служили маленькие бриллиантовые сережки.
– Скоро твоя очередь, – сказала Хлоя и мысленно сморщилась, коря себя за бестактность.
Она хотела сказать, что скоро настанет очередь Элен развлекаться и так же приятно проводить время, как сейчас проводит она.
Но мысли Элен уже были далеко: она представляла себе, как сядет в поезд и через некоторое время будет дома.
Хлоя высадила Элен перед зданием вокзала. Худенькая темноволосая девушка держала чемодан, который явно был для нее слишком тяжел, и решительно смотрела вперед.
Выезжая на своем автомобиле обратно на загруженную транспортом улицу, Хлоя слегка закусила губу и задумалась.
«Тебе везет. Тебе очень везет», – сказала она себе.
Потом вспомнила про Стефана, который ждал ее, и в предвкушении встречи позабыла обо всем на свете.
 
5
«Benedictus, benedicat».
В гулкой тишине зала старшекурсник-распорядитель дочитал на латыни молитву. Хлоя сняла руки с высокой спинки стула, стоявшего напротив нее, и Стефан усадил ее за стол. Вокруг рассаживались преподаватели в черных мантиях и их гости. Со своего места – Хлоя сидела справа от ректора, столик которого располагался на небольшом возвышении, – ей был прекрасно виден весь зал. Оглядевшись, Хлоя ощутила легкий трепет. Колледж, в котором работал Стефан, был создан давным-давно, а этот обеденный зал можно было назвать лучшим украшением всего старинного архитектурного ансамбля.
Над головами студентов-старшекурсников, сидевших за длинными столами, виднелись тонувшие в полумраке своды, мощные балки были еле заметны. В темноте мерцали золотом орнаменты рельефных украшений. Под высокими, элегантными, узорчатыми готическими окнами висели в два ряда портреты в золоченых рамах: на них были изображены все ректоры колледжа вплоть до шестнадцатого столетия. Ощущая на себе спокойные взгляды своих великих предшественников, даже непочтительные к авторитетам современные преподаватели притихли и посерьезнели. Сводчатый потолок и прочные каменные стены приглушали звуки, и казалось, гости беседуют шепотом.
Хлоя перевела взгляд на стол, стоявший перед ней; массивное дубовое покрытие было отполировано и блестело, как зеркало. На нем множество бокалов, красивые фарфоровые блюда, столовое серебро. Обслуживающий персонал в белых униформах готовился подать первое блюдо. Хлоя повернула голову и встретилась взглядом со Стефаном.
– А может, вам съесть только яичко? – он хотел мягкой насмешкой слегка развенчать это великолепие, и они с Хлоей обменялись мимолетной улыбкой.