Дикие Земли (СИ)
Так-то, с моими Дарами — небольшая проблема, но я не спешил запускать «Панораму». В темноте лучше думалось, а мне нужно было привести мысли в порядок.
* * *
Ага. Легче сказать.
За прошедший день столько всякого приключилось, что в голове царил полный бардак. Крушение, Дикие Земли, плен — читай рабство. Что с Димычем, до сих пор непонятно. Живой он там, вообще, не живой? Я застрял у Мишеньки в голове. Сам Мишенька чудил не по-детски. И надо из всего этого дерьма выгребать.
Идейки в принципе были.
Антимагический комплект на мои Дары не влиял, и, чисто теоретически, я мог устроить локальный Армагеддон даже сейчас. Но для мне этого необходимо мало-мальское содействие Мишеньки, а тот сотрудничать явно не собирался. Можно даже избавиться от браслетов, или хотя бы попробовать, была бы уверенность, что мелкий не налажает. А он обязательно налажает. Получит доступ к магии и превратится в берсерка. Слетит с катушек, как пить дать. А тут на трезвый рассудок действовать надо. Стратегия нужна. Тактика.
К разработке стратегии перейти не удалось. Отвлекли. Мужики закончили ужин и вернулись в барак. Говорил Митрич. Похоже, подводил итоги начатой раньше беседы.
— Значится, на том и порешим, сынки. Двоих из вашинских оставляем с Мартемьяном на хозяйстве. Дохтур с нами, но его бережём. Я потом ещё с Добрушем переговорю, чтобы его от ошейника избавили. И помним, их норма ложится на вас.
— Да помним, бать, — ответил за всех мичман Трофимов. — Этого, может, тоже оставим. От греха.
Я почувствовал «Уколы чужого внимания» и навострил уши.
— Не, с собой в поля заберём, — возразил дед. — Ему полезненно будет ручонками поработать. Видал, как он сегодня пахал? А труд он даже благородного облагородит.
— Бать, может, всё-таки ну его, — продолжал гнуть свою линию мичман. — Сам же видел, что у Пяти Дымов было. Едва отбрехались.
— Ништо, Трофим, отбрешемся и вдругорядь, — добродушно проскрипел Митрич. — Денёк поглядим ишшо, авось малец перебесится.
— А коли нет? — задал резонный вопрос тот.
— А коли нет, — голос деда стал жёстче. — Земля приберёт. Места здесь дикие, дураки долго не живут.
— Ну разве что так — согласился мичман Трофимов.
— Ладно, сынки, хватит лясы точить, — закруглил разговор Митрич. — Айда по койкам. К завтрему надо отдохнуть маненько.
* * *
Ёкарный бабай. Два… три раза ёкарный бабай.
Долбаный Мишенька за неполный день успел настроить против себя всех окружающих. И это становилось проблемой, которую нужно решать прямо сейчас. Если пустить на самотёк, Мишенька завтра ещё что-нибудь отчебучит, и чем всё закончится, одному богу известно.
Собственно, способ, что с гарантией вернёт мне контроль, мне знаком. Но где найти человека, который даст мелкому в лоб аккуратно, но сильно?
Нет, в том, что Мишенька выпросит, я был уверен. Он до белого каления и святого Петра доведёт. Вот только засранца скорее в жерло вулкана скинут или скормят твари какой. Так что этот вариант нерабочий. Тут только на случай надеяться. Поэтому его лучше оставить как запасной.
Был ещё один способ, причём безболезненный. И Мишенька его знал, но, само собой, со мной делиться не станет. И в то же время он как-то смог вернуться, чтобы маменьке письмо написать. И позже неоднократные попытки предпринимал, пока я Трифоном его не вылечил. Но почему только ночью?
Так стоп. Ночью.
Похоже, нащупал. Голова начала работать в правильном направлении. Если Мишенька нашёл способ, то и я найду. Тем более с арсеналом Даров Интуита.
Ключевое слово «ночь». Так ведь? Для верности прогнал через «Весы Шансов», получил сто процентов.
Хорошо, качаем дальше. Что я делал ночью? Естественно, спал. Значит, что-то происходило во сне. Но с кем? Со мной или с Мишенькой… Вернее, не так. С реципиентом происходило или с донорским разумом? Твою мать, снова не так. Я хоть за рулём, хоть нет, всё одно донорский разум. Так кто есть кто? Запутался окончательно.
Сейчас бы дыхательная гимнастика помогла. А лучше медитацией думательные способности разогнать. С применением мудр концентрации. Но чего нет, того нет. Попробую справиться так.
Чуть успокоившись, я принялся лопатить проблему с начала.
Ночь. Есть.
Сон. Есть.
Кто спит и с кем происходит?
Скорее всего, спит тот, кто за рулевого. К тому же я сейчас бесплотный сгусток чужеродного разума и сна у меня ни в одном глазу. Значит, в конкретный момент спит Мишенька, и что-то происходит именно с ним. Или в нём? Неважно, пусть будет в нём.
«Весы шансов»?
Да, дело в Мишеньке.
Отлично, ещё немного продвинулись. Ночь. Сон. Спит Мишенька. Что происходит во сне?
Я напрягся, пытаясь хоть что-нибудь вспомнить… Но, чтобы вспомнить, надо это что-нибудь знать. А физиологии нас не учили. Не говоря уже о физиологии мозга. В своё время я, конечно, расширял кругозор в плане самообразования — что-то из статей вычитал, что-то в интернете посмотрел — но сейчас ничего путного в голову не приходило. Но ведь и Мишеньке далеко до академика Павлова, а он как-то справился. Значит справлюсь и я.
Словно в насмешку, вокруг разлилось царство Морфея. Мужики выводили такие рулады, можно было раскладывать на голоса. Кто присвистывал, кто причмокивал, кто шлёпал губами. Кто… А нет. Этот звук характерен для другого отверстия. К дыханию отношения не имел. Обоняние подтвердило, что я не ошибся…
Так, ладно, отвлеклись, теперь думаем дальше. Погоди, а это ещё что за хрень? Мне показалось или стало светлее? Да, точно светлей.
Впечатление, словно в голове неоновую подсветку зажгли. Мозг задвоился призрачной аурой, та запульсировала, налилась перламутром. Мишенька беспокойно завозился во сне. Так продолжалось минут десять. Потом все эффекты пропали, так же вдруг, как возникли, и оставили меня в полной растерянности.
Что это было, вообще?
«Весы Шансов» здесь мне не помощник, им нужна чёткая версия. А я увиденное внятно описать бы не смог, не то что интерпретировать. Решил подождать, вдруг ещё повторится.
В томительном ожидании прошло часа полтора, и, действительно, повторилось. Только на этот раз посильней. Светило ярче, пульсировало резче и чаще. И аура. Она почти отделилась от мозга, преобразившись в сгусток света с хвостом. Как головастик, что пытался вырваться из нервной системы, но хвост почему-то застрял, поэтому не получилось. Снова десять минут. Снова погасло.
И я вновь принялся ждать, строя догадки. Цикличность прослеживалась. И по идее, на третий раз головастик должен выбраться на свободу. Что потом? А вот потом и посмотрим. Главное, чтобы это потом наступило.
В предположениях я не ошибся.
Ещё через полтора часа свет включили. Головастик вытянул из позвоночника хвост, вобрал его в голову и стал похож на медузу. Чем? Множеством щупальцев-ниточек, соединяющих призрачный сгусток с позвоночным столбом. И ниточки эти по одной, по две, по три втягивались в тело медузы с влажным хлопком. И где-то к седьмой минуте напротив меня сияла перламутром идеальная сфера.
Сфера чего? Тут я ни на миг не задумался. Мишенькиного сознания, естественно.
Но если он там, а я тут, тогда мозг свободен? Выходило, что так. И ещё выходило, что мелкий говнюк не имел тайных знаний, а просто действовал методом тыка.
Остался один вопрос. Каким образом мне занять его место? Рук нет, ног нет, крылья не выросли. Как двигаться-то? Но Мишенька ведь как-то смог. Я затаил дыхание, чтобы не спугнуть удачу, и мысленно потянулся к серому веществу…
Получилось. Мой призрачный образ переместился ближе, коснулся нервной ткани… И меня втянуло внутрь с таким же влажным хлопком.
* * *
Какое-то время я не верил в успех.
Лежал, не дышал, боялся пошевелиться. Но ощущения говорили сами за себя. Получалось, я в теле.
Наконец, собрался с духом, шумно выдохнул и открыл глаза. Пошевелил пальцами правой руки, потом левой, согнул ногу в колене. Сел. Пять минут — полёт нормальный. Пугало одно. Когда я с этим феноменом столкнулся впервые, Мишенька не удержал контроль. Послание матушке он смог написать, но проснулся-то я. И для полного спокойствия мне нужно было хоть какое то обоснование произошедшего тогда и сейчас. Очень уж не хотелось, чтобы нежданчиком вышвырнуло обратно во внутренний мир.