Дикие Земли (СИ)

Закончив с магией, я перешёл к Древу Даров.
С последней моей медитации оно не сильно изменилось. Такое же чёрное, усиленное волшбой Смолокуровых. Нераскрытая третья почка на «Визоре». «Кинетик» с «Псиоником» почти у пятого уровня. «Псионик» чуть выше «Кинетика». Наверное, потому, что сегодня я его применял. «Инсайт» тоже подрос — его суб-способности работали постоянно — но до своего четвёртого уровня пока недотягивал.
Жаль. Про «Модуль» придётся забыть. А вот «Взлом» и «Локус контроля» уже можно пробовать. Как и невербальную активацию остальных заклинаний.
В конкретный момент «Локус» испытать было не на ком, а обкатать «Взлом» я мог, не сходя с места. На чём? Да на тех же треклятых браслетах. Их так или иначе снимать, и хотелось бы не напильником.
Вместе с тем, уверенности в успехе я не испытывал. «Взлом» — суб-способность двухкомпонентная и в применении сложная. Сначала нужно распознать механизм, потом его вскрыть. И получится у меня, не получится… Но ведь не попробуешь — не узнаешь.
Да ладно, где наша не пропадала.
Я выдохнул и потянулся мыслью к защёлке ошейника.
 Глава 7 
Прошла секунда, другая… пятая…
На десятой перед глазами проявился чертёж. Белыми линиями на синей бумаге, схема запорного механизма.
Я с удовлетворением хмыкнул. Суб-способность сработала. По крайней мере, первый этап. Осталось, чтоб сработал второй.
Всмотревшись в схему, хмыкнул ещё раз. Замок из простейших. По типу защёлки наручников. С одной стороны — пластина с зубами, с другой — подпружиненный стопорок. И если вот здесь прижать, а вот так потянуть…
Щёлк.
И ошейник свалился мне на руки.
Покрутил, посмотрел — чёрный металл, камни цвета бордо в молочных прожилках, ничего сверхъестественного — и положил его рядом с собой на полок. Невольным движением тронул шею. Болит.
«Дока, что ли, расковать? Пусть полечит, — пришла в голову мысль, — Нет, палево. Если сдадут, может поломать все мои планы. Ладно, перетерплю, недолго осталось. Не нагноилось бы только».
Ещё дважды повторив процедуру, скинул браслеты и вынырнул из внутреннего мира в реальность, чувствуя себя гладиатором, избавившимся от оков. Хоть сейчас в бой против гнусных рабовладельцев.
Поддавшись порыву, я сочинил Смоляные шары — единственное заклинание из Мишенькиного арсенала, в котором был стопроцентно уверен. Живот втянул, выбросил перед собой сразу обе руки, особым образом поджал безымянные и мизинцы. В ладонях тут же вспухли тягучие чёрные сферы. Через миг тихо хлопнуло, и они вспыхнули пламенем. Синим.
— Ох, ты ж, мать… — вскрикнул я, не ожидая такого эффекта, и развеял волшбу.
Не хватало ещё баню спалить. И самому угореть, накануне побега.
Вдохнул, выдохнул, чуть успокоился. На подвиги продолжало тянуть, но для начала решил просто попариться. Оно и руки займу, и для здоровья полезно, и грязь смыть с себя не мешает. А потом, глядишь, и отпустит.
Попариться получилось и даже с веником, но с помывкой вышел облом.
В бадье не оказалось холодной воды — мужики всю использовали, а та, что в баке была слишком горячей. Я нашёл ведро в предбаннике, вышел во двор, но в бочке тоже плескалось на дне, даже зачерпнуть нормально не получилось…
«Ну тут уж сам бог велел, — усмехнулся я. — Заодно проверю, как нас охраняют».
С этой мыслью я, как был голышом, дошёл до калитки, толкнул…
Тут же раздался пронзительный свист, и темноту прорезал ослепительный луч. Вышкарь на ближайшей к бараку вышке развернул прожектор, и я оказался в пятне света. Как клоун на цирковой арене.
Бенефис, твою мать. Ладно хоть на звук не стреляли.
* * *
— Куда-то собрался? — послышался сверху язвительный голос.
— За водой, — ответил я в темноту и поднял над головой пустое ведро, в подтверждение своих намерений. — Не стреляйте.
На стене послышались шаги, говоривший приблизился и, рассмотрев меня во всех подробностях, и выругался:
— Тьфу, прости господи, срам-то прикрой. Новенький, что ль? Правил не знаешь? Вам потемну запрещено выходить за колючку.
  
— Новенький, да. Говорили, забыл… — виновато промямлил я, усиленно моргая, чтобы адаптироваться к смене света и тени.
Сначала различил силуэт с паромётом на изготовку… Потом проявилось светлое пятно лица. Я встретился с настороженным взглядом охранника… И меня осенило. Раз уж так сложилось, почему бы и не попробовать?
— Новенький, да, — уже громче повторил я, зафиксировал визуальный контакт и, активировав «Убеждение», мысленно приказал: — Скажи своим, что всё под контролем. Вода в бане кончилась. Иду к общей бочке. Пропусти. Своим скажи, что ты разрешил.
По идее невербальный приказ должен сработать. Но полной уверенности не было.
— Чё стоишь, зыришь? — грубо спросил патрульный, и у меня душа ушла в пятки. — Иди.
Я сначала не поверил ушам. Но в следующий миг понял, что нервничал зря. Невербальный «Псионик» прошёл, и это значило, что мои возможности возросли кратно.
— Нормально всё! — прокатился над лагерем крик. — У каторжан вода кончилась. Молодого послали. Я пропустил.
Так просто? По всему выходило, что да. Шаги патруля удаляясь затихли. Вышкарь отвернул прожектор для наблюдения за стеной. Я остался один, никому не интересный, ненужный. Собственно, чего и хотел.
По-хорошему бы чресла прикрыть, и браслеты для маскировки обратно напялить, но возвращаться не стал. Боялся спугнуть удачу. К тому же, нагой человек по умолчанию не воспринимается как угроза. Поэтому пойду-ка я так.
Босиком, с берёзовым листком, прилипшем к ягодице, и с ведром в руке я направился к кухне, но остановился на середине пути.
У лебёдки возился охотник, опуская аэростат. С моим появлением не всполошился, даже мой внешний вид его не смутил. Наверняка подумал, что раз меня выпустили, были на то причины, и продолжал заниматься своими делами. А я не стал упускать новый шанс и решил выяснить ещё кое-какие подробности, нужные мне для побега.
— Наверное, тяжело вот так каждый день туда-сюда шар гонять, — посочувствовал я, чтобы завязать разговор, вроде как мимоходом.
— Привыкли уже, — охотно откликнулся тот. — Да и с лебёдкой несложно. Вот когда руками тягали, это да, тяжеловато приходилось.
— Чем шар надуваете, дымом?
Я специально задал глупый вопрос, чтобы его спровоцировать. Обычно после такого, оппонент чувствует себя умнее и хочет это продемонстрировать. Так и случилось.
— Ха, сказанул, — фыркнул охотник. — Дым — это прошлый век. Летучим агентом из железы наполняем.
— Ого, — сделал я большие глаза. — Получается, у вас шар артефакторный?
— А какой же ещё? — усмехнулся охотник. — Интересуешься?
— Ага. С детства, — кивнул я, изобразив на лице любопытство.
Ему то ли скучно было, то ли общения не хватало, но он оказался словоохотливым и принялся объяснять. Даже наводящих вопросов не пришлось задавать. Оставалось лишь вникнуть в детали и запомнить, что он говорил.
— Смотри. Вот здесь, — он показал на металлический короб, от которого отходил брезентовый шланг. — Газовая железа голубого дракончика. Это я сам соорудил, а дракончика наши же и добыли.
Здесь он выдержал театральную паузу, чтобы я проникся. В его голосе прозвучала гордость, неприкрытая, как моя нагота.
— Да ладно⁈ Чё, правда? — я добавил в интонации восхищения, чтобы его не расстраивать.
— А то ж, — надулся он, словно индюк, и продолжил, ткнув пальцем в коробку поменьше, но с проводами и кривой ручкой сбоку. — А вот это магнето. Крутанёшь вот так. По проводам пойдёт электричество, железа возбудится и выдаст порцию агента. И так пока шар не надуешь.
— А на ночь вы его нарочно сдуваете? Чтобы не улетел? — уточнил я, припомнив вчерашние свои наблюдения.
— Та, не. Клапан травит, никак не починим, — нехотя признался охотник.
На этом я решил откланяться. Всё, что нужно, выяснил и торчать здесь дольше, только вызывать лишние подозрения.