Упорядоченное (Сборник)

Правда, проделывать всё это, имея на голове железную – ах, извините, мифрильную – шапку «типа бацинет с авентайлом», сиречь кольчужной сеткой, прикрывающей шею, оказалось донельзя неудобно и непросто.
Они оставили позади полупустые в этот рассветный час улочки Долины. Клара шагала невозмутимо, не обращая внимания ни на гоблинов-уборщиков, ни на немногочисленных чародеев, спешивших по своим утренним делам; и лишь когда они, кратчайшим путём миновав кольцо ферм и хуторов, оказались возле пограничного леса, госпожа Хюммель впервые улыбнулась.
– Кирия Клара, – белокурая воительница в сияющих доспехах и с круглым щитом, на голову выше отнюдь не страдавшей миниатюрностью Леандры, приветствовала их формальным салютом. – Amicum Леандра Анаксагора. Доброе утро и доброго вам пути.
Воительница Райна – кто ж не знал её в Долине!..
«Amicum» – «подруга» – так называли старших адепток те не-маги, кто имел право на известную фамильярность.
Воительница Райна имела. Как и Гормли, она служила Долине уже много, много лет. Так много, что её помнила даже бабушка Леандры, в ту пору, когда сама заканчивала Академию. По её словам, с тех пор Райна ничуть не изменилась.
– Доброе утро, Райна. На страже?
Скульптурное, словно высеченное искусным резцом лицо воительницы не дрогнуло.
– На страже, кирия Клара. Стаю мандукарезавров [20] заметили, шли на нас, но свернули. Боюсь, однако, что рассыпались просто. Будут скотину пытаться отбить.
– Мандуки? – Клара подняла бровь. – Это интересно.
– Да что там интересного, кирия! – отмахнулась воительница. – На такого даже толком не поохотишься, никакой чести не добудешь.
– Записываешь показания, адептка Маллик? Или слушаешь с разинутым ртом?
Воительница Райна, всё мигом поняв, поспешно отсалютовала щитом и двинулась дальше, лёгким шагом, словно не чувствуя тяжести ни оружия, ни доспехов.
Леандра поспешно сжала зубы и полезла за приборами.
Магометр и магоанемометр у неё были свои, семейные, хаживавшие ещё с мамой и папой в пору их ординатур, когда молодые Целители должны были оказывать помощь обитателям близлежащих миров (а на деле – просто практиковались на «живом материале», вдруг вспомнила Леандра слова Крокордилии; и откуда только сестрица такое брала?)
Показания на границе Долины всегда были стабильны и служили, собственно говоря, реперной точкой для всех последующих данных. Это Леандра делать умела. Вообще и алхимия нравилась ей во многом потому, что требовалось возиться со сложными аппаратами, налаживать, настраивать; помнится, как-то раз она панически бомбила семейство сообщениями, что, дескать, «завалила контрольную по алхимии, хотя у меня все спрашивали, как эти задачи делать».
Контрольную она тогда отнюдь не завалила, а «все» и дальше спрашивали у неё, как, к примеру, рассчитать «трансмутацию истинного серебра в полиполярном магополе».
Чёрные стрелки из крепчайшего панциря пустотных черепах, обитателей Межреальности, качнулись и застыли. Ничего необычного, всё как всегда – да ведь?
– Что-то долго уравновешивался… – пробормотала Клара, задумчиво глядя на магометр. – Сбрось и сними показания ещё раз, Леандра!
Что-то не так?
Леа поспешно повиновалась. Вдавила толстую бронзовую кнопку, занулила стрелки. Передвинула рычажок, сняла фиксатор, привычно качнула прибор, ловя спокойный поток магии.
Ей показалось, или стрелки и впрямь приходили в равновесие куда дольше, чем обычно? Но показания в норме…
– Хорошо, – с непроницаемым лицом сказала Клара. – Запиши. И отметь аномально долгое достижение прибором равновесного состояния. Кстати, можешь снять показания в третий раз, замерив ещё и время.
Сняли, замерили, записали.
– Значит, мандуки, – Клара Хюммель смотрела прямо вперёд. Начинавшаяся на границе Долины тропа быстро таяла в разноцветных туманах; там уже лежала Межреальность, и Леа невольно порадовалась пододетой под куртку кольчуге. – Ну что ж. Адептка Маллик!
– Да, мастер Кларисса Шварцхорн…
 
– Клара. Просто Клара. С добавлением «мастера», конечно же.
– Слушаюсь, мастер Клара.
– Мандуки или мандукарезавры. Что ты о них знаешь?
Анималистика не относилась к любимым, подобно алхимии, предметам, однако знала её Леандра всё-таки неплохо.
– Мандукарезавр, Manducaresaurus Ordinarius, хищник из семейства Theropodideae, холоднокровный чешуйчатопокровный ящер. Имеет две пары хватательных конечностей, передвигается на задних. Размер средний, в холке редко превышает рост взрослого человека. Отличается быстротой бега и быстрым метаболизмом, вследствие чего организм требует постоянного питания… Охотится стайно-загонным способом, встречается и облавно-стайный…
– Очень хорошо, Леандра! – одобрила Клара. – Просто отлично. А скажи, пожалуйста, отчего ты не пошли в Анималисты?
– Я, я… – замялась старшая адептка Маллик, – я их боюсь.
– Боишься? Кого?
– Ящеров. И ящериц. И ещё пауков. И ещё этих… как их… сколопендроморфов с гигаскорпионами.
– И ракопауками, – кивнула чародейка. – Что ж, причина… гм… уважительная. Однако мандукарезавра – или, попросту говоря, мандука – ты охарактеризовала совершенно правильно. Не слишком крупный ящер, распространён, как правило, вблизи обитаемых миров. Интересен своей способностью проникать в оные и возвращаться обратно в Межреальность – отсюда множество легенд и преданий о «спускавшихся с небес чудовищах», «бичах божьих» и тому подобное. Степень опасности – средняя, «жёлтая».
– Но, но… – задрожала Леандра, – мы же не пойдём… то есть я хотела сказать, мы же пойдём…
– Что ты хотела сказать? – удивилась Клара. – Ясное дело, мы пойдём прямо на них. Очень хорошее начало интернатуры – отогнать от границ Долины охотящуюся стаю мандуков, могущих причинить значительный материальный ущерб нашим арендаторам. Ты составила список выданных тебе боевых снадобий?
– Я, я не успела. Мы сразу отправились… я думала, на первом же привале…
– Составляй сейчас, – велела Клара. – И запомни, где какая. Меча тебе не вручаю, с фехтованием на тяжёлом оружии, согласно ведомости, у тебя совсем дело швах.
Составление списка потребовало некоторого времени, чему Леа была весьма рада – во всяком случае, не надо лезть прямо в пасти этим самым мандукам, как раз сейчас предающимся загонно-стайному, а может, и стайно-облавному методу охоты.
Снадобья были знакомы. В разноцветных скляницах с тщательно осургученными пробками. Некоторые полагалось метать во врага, некоторые – расплескивать вокруг, некоторые – «добавлять по капле, не доводя до кипения».
Смесь огненосная, смесь огнетворная, смесь огнераспространяющая с оттяжкой воспламенения. Смесь удушающая номер один (nam spiritus oxygeni [21]), смесь удушающая номер два (nam spiritus nytrogeni [22]), смесь удушающая номер три (nam spiritus omne aliud [23]), состав парализующий, состав ослепляющий, состав разъедающий.
Остальные виалы имели куда более мирные свойства – обеззараживающие, тканезаживляющие, костесращивающие. Антидоты к большинству известных боевых отравляющих веществ и высокоопасных инфекций. Гм, а это ещё зачем? «Эликсир противозачаточный. Принять три капли внутрь не менее, чем за час до…»
Леандра густо покраснела. Поспешно сунула пузырёк на место, и в опись вносить не стала.
– Ну, закончила? Тогда пошли, – буднично распорядилась мастер Клара.
…Приграничный лес быстро остался позади. Вокруг распустились безумные кущи Междумирья, и Леандра невольно засмотрелась, как и в первый раз, когда они всем семейством путешествовали в Кинну.
– Госпожа мастер. Мне надо снять показания…
– О, молодец, – одобрила Клара. – Снимай.
Процессу сему госпожа мастер уделила куда больше внимания, чем могла бы; особенно пристально вглядывалась в черепаховую стрелку анемометра.