Упорядоченное (Сборник)
– А что же ты в таком случае делаешь под дверью господина ассоциата Скорре? – Алисанда медленно приближалась, и соперница невольно попятилась.
– Какое твоё дело? Что хочу, то и делаю!
– Э-э, нет, любезнейшая, – сквозь зубы процедила Алисанда. – «Что хочешь» – это в других местах, не на пороге моего Вена.
– Какой он твой?! И что, он у тебя в рабстве, что ли?! – Асти сжала кулаки, на бледных щеках разгорался румянец.
– Мой, любезная, мой, – руки Алисанды скрывались под плащом. – И если какая-то белобрысая крыска решила, что может тут хозяйничать…
Бамс!
Алисанда врезалась спиной в стену, пролетев добрую дюжину локтей, из глаз посыпались искры.
Судя по всему, она попалась на элементарное кинетическое заклинание, простейший «перенос массы», требующий, однако, точной последовательности выверенных рун или жестов – и когда только стерва эта успела наложить?
Ну, погоди же ты!..
Дуэли в Академии случались, хоть и крайне редко. На холод за такое бы не отправили, но что дуэлянтов бы отчислили – совершенно точно.
Однако когда это благороднорожденная Алисанда, из семьи обедневшей, продавшей, как говорится, «всё, кроме чести», убоялась бы каких-то там положений с установлениями?
Плащ распахнулся, взметнулась узкая ладонь с раскрывающимися, подобно цветку, пальцами – Асти дёрнулась, скривилась от боли, из носа и разбитых незримым оружием губ брызнула кровь.
– Всякая… сучка… – Алисанда надвигалась, пальцы сплетены в сложную фигуру, готовы вновь набросить чары, – будет… крутиться… около…
Белые волосы Асти выпачкались в алом, она поспешно отползала, отталкиваясь каблуками, не сводя с соперницы взгляда, однако в глазах её если что и читалось, так это твёрдая решимость, а отнюдь не страх или паника.
Губы шевельнулись, вздрогнули зрачки, вытягиваясь вертикальной линией, словно у кошки или дракона, и Алисанда, хоть и приготовилась отбить контратаку, оказалась застигнута врасплох – воздух вокруг неё стремительно истончался, словно на самых высоких вершинах.
Алисанда оскалилась, точно пантера из южных джунглей. Черта с два над ней возьмут верх!..
…Заклятие соперницы ей удалось, однако, разорвать лишь в последний момент, когда в глазах уже совсем помутилось. Когда уже ощутила, как пальцы зло сжались на рукоятке игольчато-острого кинжала, когда уже теряла самообладание, когда…
– Стой! – Асти резко вскочила, выхватила что-то из-под плаща, оставшись к Алисанде вполоборота: уязвимая, словно мигом забыла о схватке. – Стой! Вениамин – он – смотри!
Алисанда невольно вгляделась.
Нечто навроде широкого и короткого ножа, лезвие покрыто чем-то тёмным, смутно угадываются начертания рун, сейчас слабо светящихся.
– Это что? – нахмурилась Алисанда. Нет, ошибиться было невозможно – соперница и думать забыла о поединке. – Нож? В… в крови? Что тако…
– Я закляла железо, – прошептала Асти. – На него. Закляла. На него…
Алисанда не выдержала – содрогнулась, с шипением втягивая воздух меж стиснутыми зубами.
Старая магия. Старая, как любовь и смерть. Можно заклясть рунами холодное равнодушное железо, что даст ответ, не обманет, но и потребует высокой платы. Очень высокой платы.
Она, Алисанда, на подобное не решилась.
От грубо откованного ножа веяло силой, такой же древней, как и остальные чары.
– Вставай, – Алисанда резко протянула руку. – Ну, вставай же, я говорю!
Асти воззрилась на неё широко раскрывшимися глазами, верно, подозревая какой-то подвох.
– Скорее! Да не пялься ты на меня так!
– Ты знаешь… где он сейчас?
– Конечно, знаю, – Алисанда почти волоком тащила Асти к лестнице. – Ещё бы я – и не знала! Дурак, проклятье, ой какой же дурак!
– Ой, дурак, точно…
– Так, подруга. Отвечай чётко, коротко и по делу – по стенам лазать умеешь?..
* * *Отпорная черта ещё держалась, но уже едва-едва. Костец деловито елозил обгоревшей мордой вправо-влево, довершая разгром средних контуров.
– Обратите внимание, мой дорогой ассоциат, – вещал меж тем профессор ди Фелипо, явно наслаждаясь собой, – что костец играет разом роль и разрушителя и, так сказать, громоотвода. И вы ничего не можете с ним сделать, потому что разнесёте свою собственную защиту. Нет-нет, сударь мой, лично против вас я ничего не имею, более того, вы мне весьма симпатичны. Но, увы, молодой человек, есть вещи поважнее вашей души и сознания. Полководец отправляет солдат в бой, зная, что очень многие из них погибнут – но сего требует общее благо. И сейчас оно точно так же требует, чтобы я вернулся, чтобы продолжил своё дело… Ах, вам, наверное, интересно, для чего я всё это говорю, для чего в таких подробностях излагаю свои планы? Видите ли, любезный друг, восприятие моей речи, пусть и невольное, всё равно рассеивает ваше внимание, забирает у вас ресурсы, крайне необходимые для отпора. Ваше болезненное любопытство зло подшутило над вами, мой милый ассоциат. Поэтому я буду вещать и дальше, пока дело не будет сделано… поздно зажимать уши, дорогой студиозус, поздно. Наивно было бы думать, что школярски выстроенная защита устоит против одного из тех, кто составлял ваши учебники. Так – ещё немного, ещё чуть-чуть… ну, господин ассоциат, что попытаетесь предпринять? Мне, признаюсь, даже любопытно. Никогда не страдал зазнайством и не брезговал учиться новому.
Вениамин безмолвствовал, спиной прижимаясь к книжным полкам. Не потому, что ждал момента, когда его блистательный и остроумный план пора будет привести в исполнение, нет – голова у него была совершенно пуста; словно взбесившиеся лягушки, там скакали суматошные обрывки мыслей, среди которых не сыскалось бы ни одной полезной.
Костец медленно, но верно таранил его защиту. Всасывал, зараза, в себя всю направленную в него магическую энергию и успешно рассеивал её в пространстве. Просто, но со вкусом. Какими уравнениями пользовался ди Фелипо, как сумел «прописать» в своём творении эти качества – поистине, бедному ассоциату даже и в более спокойной обстановке только и оставалось, что чесать в затылке.
Конечно, если б всё это было лишь теоретическими играми чудака-экзаменатора…
А профессор, чей дух сейчас являл собой лишь бесформенные клубы дыма (никаких призрачных фигур, помилуйте!), продолжал вещать, голос его ввинчивался в виски, словно там у Вениамина открылась лишняя пара ушей.
– Вот, друг мой, извольте полюбоваться – уже три четверти отпорной полосы преодолено. А всё почему? Потому что мой костец – принципиально новая вещь, некромаги ничего подобного не творили. Либо анимировали обычные скелеты, откопанные в старых могилах, либо мучились с големами, как я поначалу. И никому не пришло в голову использовать жизненную силу самого объекта для необходимых трансформаций!.. Временно живого объекта, конечно же, – закончил ди Фелипо разящим уточнением.
Вениамин молчал. Он был хорошим студентом, и ассоциата получил одним из первых, но…
Но никто и никогда не учил его, как отбиваться от такого противника. Даже с вампирами, кои, как известно, практически не поддаются магическому воздействию, было бы проще. Наверное.
– Ну, не разочаруйте меня, сударь ассоциат, – бухтел и бухтел тем временем профессор. – Давайте, заткните меня за пояс дерзким и неожиданным ходом, найдите нетривиальное решение!..
Нетривиальное решение…
Вениамин до крови прикусил губу, стараясь отстраниться от торжествующего, лезущего в каждый уголок сознания чужого голоса.
Аппарации – явленности в материальном мире сущностей тонкой, духовной природы. Обычно для защиты от них, даже самых вредоносных, хватало именно что отпорных кругов; уничтожать их никому не требовалось, просто потому, что… не требовалось.
Но, раз это «духовное» способно взаимодействовать с магическими потоками, раз его можно блокировать теми же отпорными чарами – значит, должно найтись нечто, способное их не только останавливать.
Думай, Вен, думай! Быстро думай!..
Глаза уродливой и жуткой твари в стеклянной банке глядели на него с ужасом и надеждой.