Клара (СИ)

Деньги таяли, Клара на ближайшее время придумала план, что весной посадит огород, к зиме сделает закатки, как их делать тоже разберётся из книг. Весной ещё и раздобыла велик, на котором теперь ездила до районного центра, где всё покупать было ещё более безопасно, чем в областном, ведь и автобус не нужен и полиция там отсутствует полностью.
К сентябрю Клара обжилась здесь совсем уж плотно, забор и дом снаружи не восстанавливала специально, чтобы всё так и казалось заброшенным. В очередной день случайно забыв завесить шторы она села читать, а когда глянула на окно, то немного испугалась своей невнимательности: она же совершенно не хотела такой явный знак оставить, который бы свидетельствовал, что это место обитаемое. Подорвалась к окну и замерла, на уцелевшем куске забора сидел неестественно яркий воробей, как канарейка, но скорее оранжевый, чем желтый, позабыв уже об окне она обулась и выскочила на улицу, посмотреть на него поближе, но птицы словно никогда и не было, Клара подошла к забору на нём заметила только обугленное пятно. «Ну может оно всегда здесь было», — подумала про себя Клара. И пошла домой.
Через неделю случилась вещь ещё страннее: она ехала с продуктами из городка, как всегда на велосипеде, зашла в «свой» двор, стала опирать навесной замок, который не понятно зачем вешала, ведь ни разу никого здесь не видела. Только вытянула ключ из скважины, как её заставил обернуться звук проезжающей мимо машины, первый раз за всё это время. И мгновения не прошло, как Клара стала укорять себя за то, что предалась рефлексам и обернулась на шум мотора. Вообще она замечала за собой, что осторожности от такой жизни всё меньше, уже даже парой слов может перекинуться со знакомыми продавцами, и вот чем это обернулось: если на той машине следили за ней — она только что подтвердила свою личность по своей же воле, можно сказать.
Но прошло недели три и никакой слежки больше не наблюдалось, Клара уже и успокоилась, подавив в себе всякую паранойю, ведь за эти дни в любом звуке она всегда находила какую-то опасность, а дальше фантазия находила любые логические обоснования этим подозрениям.
09.2047
Закатное солнце, конец сентября. Клара уже сделала некоторые закатки на зиму, хотя по её скромным потребностям денег хватило бы ещё на пару лет. Сейчас она убиралась, мыла пол под древним кухонным столом. Доски под ним уже прогнили, заменить бы, но она не знала, как их можно привезти сюда на велике, но, в общем-то, пока и так сойдёт. Выжимая тряпку, которой теперь стала одна из её маек Клара услышала стук в дверь, сердце сразу изменило ритм на более высокий. Она замерла надеясь, что те, кто стучат просто уйдут, но стук последовал ещё раз, секунд через тридцать вроде всё затихло, и стоило Кларе подумать, что незваные гости, наверное, куда-нибудь делись, как застучали в окно. Она осторожно вылезла из-под стола, подняв над ним только лишь глаза: в окне было пусто, пока смотрела не появится ли в нём кто-то вновь, бренчание стёкол зазвучало уже в другом окне, с другой стороны дома, а потом снова в двери.
Опираясь на колени и ладони, она пошла к коридору, посмотреть на дорогу, а там стояла машина, за рулём и на переднем пассажирском сидении точно кто-то был, но сумерках тяжело рассмотреть отчетливо. Опять короткие удары в дверь, как могла она посмотрела вбок и повсюду пусто, услышала, как дверь машины открывается и замерла, женский голос сказал:
— Катя, ты подёргай, — и дверь тут же несколько раз сотряслась.
Делать было нечего, Клара так же скрытным зверем проползла до кухни, схватила самый большой нож, что у неё был. Теперь уж выпрямилась в полный рост, одёрнула щеколду и отворила дверь, которая открывалась наружу, решила не кидаться на людей с ножом сразу, а первым делом посмотреть на тех, кто там был.
Дверь покосившегося тамбура отлетела, звонко ударившись о деревянную стену заставив отколоться от неё пару хлопьев потрескавшейся краски. Первым в поле зрения Клары попал ребёнок, девочка, далее она перевела взгляд на женщину, потребовалось секунд пять, чтобы осознать кто это.
 
Анастасия смотрела на неё с улыбкой и одновременно с укором, Катя же, девочка, которая её спрятала тогда в своём погребе, испугалась и сейчас, кажется, боялась лишний раз пошевелиться, видимо скрипучая дверь пронеслась у неё прямо перед носом.
— Вот это приёмчик, — начала Анастасия.
Клара всё ещё пребывая не совсем в своём сознании от страха, что её нашли и пришли арестовать не отвечала ничего.
— Ты никого не узнаешь? — осведомилась всё так же слегка улыбающаяся Анастасия.
— Узнаю, — ответила Клара, с лица правда не сходила никакая серьёзность.
— А я поняла, кто вы, — вмешалась Катя, — вы прятались у нас под полом.
— Было дело, — ответила подобревшая в миг Клара.
— Ну и как ты тут живёшь? — спросила Анастасия.
— Да ничего, а вы меня как нашли вообще?
— А ты выйди сюда на дорогу, сама догадаешься.
Клара всё ещё побаивалась, но всё же пошла, из машины как раз в это время вышел человек, лицо его было типичным для пострадавшего от зависимости, кожа морщинистая, обвисшая, глаза красные, но смотрят на удивление адекватно, осознанно, он как раз и посмотрел куда-то вверх, где между пожелтевшими клёнами парила маленькая птица, размером не превышающая синицу.
«Значит не показалось» — подумалось Кларе. Приглядевшись она поняла, что птица не просто яркая, а будто состоит из огня, что её совсем не удивляло, она знала, кто это мог быть. Заметив Клару, этот воробей или синица сделанная из пламени резко взмыла вверх, так высоко, что стала практически не видна на фоне темнеющего неба, в определённый миг её можно было принять за звезду. Но только лишь эти мысли пронеслись в голове у Клары, как звезда спикировала вниз, по мере приближения снова всё более походя на птицу. Девушка стояла как завороженная не в силах пошевелиться. Десять метров, пять, один, она летит явно прямо в неё, но Клара скована, и вот уже птица ударяется ей прямо в грудь, а обжигающий жар разносится по всему тему, она кашлянула от неожиданности, да и от боли. В горле, внутри рта почувствовала жжение от высокой температуры выдыхаемого ей самой же воздуха.
Одновременно испуганно и вопросительно она посмотрела на Анастасию. Та же сохраняла полное спокойствие, а потом сказала:
— Может он свои последние силы так передал тебе?
— Ты это тоже видела, что ли? — спросила ещё жмурящаяся, согнутая Клара, не особо понимающая, что произошло.
— Да, стала замечать, — серьёзно отвечала ей Анастасия, — когда он прилетел ко мне, я вообще не хотела признавать, что вижу это, но это он нашёл тебя, притянул нас через месяц.
— Зачем? — Клара наконец-то распрямилась, в глазах стояли слёзы, то ли от того, что она с усилием зажмуривала глаза, то ли от того, с ужасом допустила мысль, что возможно этот жар Абышев чувствовал всё время, — я вроде уже не рвусь спасать мир.
— Понимаю, но вот ей, — она махнула головой на Катю, — ты вроде как задолжала. Катя ты ей прощаешь долги?
— Какие? — совсем не поняла та.
— Что ты жизнь ей спасла, а она, по идее, теперь должна спасти твою. Ну не обязана конечно, это я так, для поэтичности.
— А вы?
— И я должна. Или о чём ты?
— Ну вы вроде меня уже из дома забрали, вместе с Лёхой, как меня ещё спасти?
— Выиграть гражданскую войну, чтобы немного приблизиться от нашей животной жизни и сознания к человеческому.
— Какую гражданскую войну? — не понимала теперь и Клара, — у меня в райцентре всё спокойно.
— Это пока. Заметила, что ментов совсем нет? Так они все у нас в городе, потому что у нас буянят больше всего, вон Анатолий, руководил одним из профсоюзов, а потом меня спас, помнишь, когда нас с тобой поймали, меня ж везли назад как добычу, поймали ГСБешницу предательницу, «такую премию дадут…», а я написала сообщение ему, телефон же никто не забирал, машину перехватили, меня достали, ну вот я и в бегах. Подумала ты захочешь к нам вернуться, и вот сама судьба подсобила тебя найти.