Клара (СИ)

Вы, наверное, не понимаете, что происходит, но у вашей прошлой организации и нынешней, ведь теперь вы точно в ней состоите, цели абсолютно совпадают. Мы тоже работаем над тем, чтобы нарушить снабжение народа дурманящими веществами, правда это всего лишь один из пунктов.
В ближайшие месяцы вашим заданием будет восстановление физической формы, потому что, не хотелось бы вас обижать, но в этом плане заметна явная деградация. Основной упор советую сделать вам на скорость бега, выносливость и умение бегать по неровной поверхности, вроде камней, битого бетона. Найти соответствующие площадки, полагаю, труда не составит, чтобы не было проблем с покупкой экипировки, можете использовать ваш бонус в виде полученных денег.».
И Клара действительно занялась восстановлением своей формы с ответственностью, которую не чувствовала никогда ранее, разве, что на сердце давило осознание того, что она уже поучаствовала в одном убийстве, а теперь её скорее всего готовят для следующего. Видимо придётся убегать, долго и по сложным путям, но и отказаться уже не могла, не из-за шантажа, который был в одном из писем, где ей обещали, что, оставшись в одиночестве она обретёт проблемы, просто теперь она уже не могла как-то иначе, тем более сама лично Клара никого не убивала и даже не знала, что готовится убийство. А может быть эти вещи вообще никак не связаны, ведь явных доказательств этому нет никаких. К октябрю она уже пробегала двадцать километров примерно за два часа, так же без проблем бегала по всякому бетонному лому или камням. Ни с кем посоревноваться возможности не было конечно, но её голеностопы и связки теперь явно приучены к такому бегу больше, чем у людей в среднем. Так же снизился и вес, который теперь составлял даже менее шестидесяти пяти килограмм, хотя за этим параметром Клара особенно не следила, и не сгоняла его до таких значений. «Он сам», — говорила она себе.
А ближе к концу месяца она получила очередное письмо с заданием, на этот раз всё выглядело куда сложнее, чем в предыдущий. Хорошо, что, хотя бы инструкции были расписаны довольно-таки подробно, но даже так в уме пока не укладывалось как она сможет провернуть всё, что здесь предлагается. Она не понимала, как сделать то, о чём её просят, но всё же уже знала, что будет пытаться, хотя очевидно теперь есть высочайший риск для её жизни. Практически гарантированный провал, в отличие от предыдущих операций. Такого ещё не было за всё время этого, как его назвали в письмах, «хобби».
2046 ИА
В частном секторе на окраине города стоит дом, старый, деревянный, шиферная крыша кое-где залатана листами жести. Забор у дома глухой, снизу подгнившие доски, а рядом узенький тротуар, сразу за ним двухполосная дорога и остановка транспорта, который по счастливой случайности ещё не перестал ходить здесь.
Строение разделено на четыре комнаты, имеет общую кухню, в одной из комнат живут хозяева, две другие снимают приезжие, которые прибывают в столицу работать вахтовым методом, месяц через месяц, стоит им отбыть обратно к себе в область, как покои занимают следующие гости нашего города. В самой маленькой комнате, окно которой выходит во внутренний двор, когда-то давно служивший огородом, о чём теперь напоминает лишь каркас парника и железные прутья, воткнутые в землю, на них каким-то чудом годами удерживаются сильно выцветшие упаковки от семян.
Просыпается молодой мужчина, машинально бросает взгляд на окно, оно, как и вчера, серое, по стёклам стекает вода от ночного дождя. Мужчина всегда просыпается первым, хотя до работы ему добираться не более минут сорока, а если транспорт прибудет быстро, то и того меньше, но, чтобы побыть в тишине и не толкаться со всеми на общей микроскопической кухне, будильник его выставлен всегда с большим запасом.
Справившись за несколько секунд с ленью, которая словно за плечи придавливала мужчину к постели, он подорвался со своего лежбища. Первым делом оделся в форму, она очень кстати высохла после вчерашней стирки. Завтрак сегодняшний состоял из чая, в него по утрам молодой человек забрасывал минимум по две ложки сахара, хлеба, который был не свежим, но мялся под ножом словно только из печи, да и масло из-за этого размазывалось по нему тяжело, сверху было по несколько тонких кусков колбасы. Утро для него являлось единственным временем, когда он ест что-то сладкое. Поел, сделал гигиенические процедуры, на работе нужно появиться ровно в девять утра, а сейчас еле за семь, ещё час свободного времени, потом нужно будет выходить и ждать автобус, едущий прямо к отделению полиции в центре города.
 
Делать сегодня на работе было особенно нечего, да и уже давно хотелось уволиться, особенно после последнего случая, когда мужчина договорился со своим коллегой по имени Артём, тот занимается примерно тем же, что и он сам: собирает и ведёт группу людей, потенциально способных нести опасность для государства, тем что по каким-то причинам хотят навредить нашему обществу. Полицейские специального отделения всячески должны были пресекать их деятельность, с чём Артём справлялся отлично, так как группа в которой он находился, самое большее что делала, так это расклеивала листовки и рисовала граффити с наивными призывами. Так вот уговор двух служащих закона состоял в том, чтобы в лучшем случае припугнуть группу мужчины, чтобы они сбавили обороты, однако Артём явно перевыполнил просьбу, потому что после «припугивания» группа сократилась до одного человека.
Мысли о том, что у него же недавно был день рождения, мужчине сбил один из полицейских, который вышел из кабинета их общего начальника и заметив взгляд нужного коллеги на себе лишь мотнул головой в сторону начальниковой двери. Молодой человек понял, что его вызывают туда следующим. Менее минуты и он уже сидел там, правда пока было пусто, начальник, по всей видимости находился за следующей дверью, где, как вызванный полицейский знал, стоит чайник и всякая нужная на обеде утварь.
Минуты три прошло до того, как в кабинете появился ещё один человек, как раз вышедший из той самой комнтатки. В одной руке кружка, над которой поднимается еле заметный пар, во второй айкос, только лишь поставив кружку на стол он сделал затяжку с характерным звуком, видимо слишком сильную, выпуская дым он закашлял и сквозь кашель спросил:
— Ну что, как дела?
— Нормально вроде, — пожал плечами мужчина.
Он положил айкос на стол, кружка осталась там же, подошёл к мужчине сзади, положил руки ему на плечи, тот смотрел перед собой, начальник же стал делать ему массаж, от чего мышцы молодого человека непроизвольно напряглись.
— Не нервничай, Ванёк, сиди спокойно, расслабься, — зачем-то перебирал он синонимы, потом убрал одну руку, видимо доставал ей телефон, который сейчас положил перед мужчиной, — сейчас подожди.
— Можете так рассказать, — сказал Ванёк.
— Да тихо ты, — попросил офицер полиции, — вот смотри, узнаёшь?
На экране смартфона сменялись кадры, снятые камерами, развешанными в различных точках города, на них девушка, которая первый раз попалась в объектив недалеко от весеннего района, потом засвечивается на проходной и последний раз перед входом в квартиру.
— Сам не расскажешь, что там дома произошло? — предложил мужчине начальник.
— Вообще без понятия, — солгал тот.
— Четыре трупа там произошло, даже детей маленьких пришили, это квартира технолога нашего ликёроводочного. Очень мне напоминает кое-чей стиль.
— Вся моя группа была уничтожена ещё в прошлом году, не надо на меня намекать, — почти возмутился Ванёк.
— Вся да не вся, тёлка одна осталась, Чащина, так вроде?
— И что? Никаких новостей с прошлого года, я с ней тем более не общался, кажется она уже и сама забухала, могу раздобыть вам её фотки.
— Ну давай, буду ждать, а то знаешь, Иван, мы всех проверили, это больше не могут быть чьи-то кроме твоих.
— Каких моих? Которых поубивали? Хотя мы договаривались на совершенно другое.
— Успокойся, это же твоя работа, чего ты зудищь? — попробовал приструнить Ивана начальник.