Клара (СИ)

Слова эти подтвердились тем, что все остальные промолчали.
— Сколько там от города? Десять-двадцать километров, я точно не знаю, от ближайшего отделения на окраине этот путь займёт тоже минут десять, особенно на рассвете, когда мы и будем скорее всего практиковаться, куда ты его денешь за десять минут?
— Рядом есть много заброшенных сельскохозяйственных комплексов, там зерносушилки, постройки какие-то, там места чтобы его запрятать море, на первое время, потом перепрячем.
— И будем ездить кормить каждый день, или как это будет? Держать его придётся точно не один день.
— Нет, дадим жрачки ему на месяц, через месяц привезём ещё.
— А в туалет?
— Будет видно, но мне честно говоря наплевать как он будет справляться.
— Отличный план, надежный как швейцарские часы, — Иван даже голос попытался изобразить похожий.
— Слушай, если у тебя есть какие-то дела можешь идти домой, чего ты бычишь? — явно потерял нить конструктивного разговора Дима, — я уже несколько месяцев всё подготавливаю, ничего взорвать мы не сможем, так и будем сюда ходить поговорить? — последнее слово, правда, было матерным.
— Тогда жду от тебя уже действий, а то только разговоры.
В начале лета был представлен окончательный план, в нём вроде бы всё выглядело гладко, по крайней мере по мнению Клары, Иван же с той последней ссоры в основном помалкивал, а если и говорил, то точно не с Димой, но относился к его рассказам, как минимум внешне, со всем вниманием. Практика была назначена как обычно на пятницу, в середине месяца, Клара сразу же подумала о том, что придётся пропустить зал, в который ей все-таки разрешили ходить, хотя Дима до последнего был против. Больше всего её, и видимо Романа, беспокоило отсутствие плана отхода, на свои возражения они получили в ответ готовность Дмитрия к тому, что всё можно будет закончить в любой момент, если они не справятся за десять минут, вот даже будут стоять перед Козельцевым, а время вышло — то они берут и уезжают.
Вечером шестнадцатого июня Клара села на автобус, следующий в один из областных центров, расплатилась наличными и даже считала остановки, чтобы точно не пропустить свою, хотя отлично знала после какого населённого пункта ей выходить. Прибыла на место. Практика должна будет начаться в три часа ночи, сейчас около одиннадцати, пройдя всю деревню Вербовое, она подошла к леску, который отделял этот населённый пункт от другого, в общем-то такой же деревушки, только дома там были из дерева и как правило в один этаж, жилая площадь которых целиком могла сравниться, например, с одной лишь кухней в домах жителей Вербового.
Четверо людей уже ожидали её, видимо будучи уверенными, что сейчас за ними никто не смотрит, ещё не надели балаклавы. Дом Козельцева невероятно удобно располагался возле леса, когда-то он скорее всего неплохо переплатил за возможность иметь участок именно здесь. Дима рассказал, что машина их брошена недалеко, достал из кармана карту, нарисованную ручкой на обычном тетрадном листе и показал, так сказать наглядно, где расположен автомобиль и куда именно повезут жертву после похищения, добавил, что шесть человек туда явно не поместятся, потому что тачка совсем маленькая, а из того, что можно было взять за наличные лучше ничего не было.
Тут и время подошло, когда пора идти. Дима напоследок сказал, что каждую пятницу до этого дня, Козельцев всегда приезжал домой, приезжает он часа в три дня, поэтому стопроцентно сказать нельзя есть ли сегодня дома акционер, но судя по предыдущим неделям он должен быть точно.
Они начали.
Сердце у Клары не то чтобы колотилось как обычно от страха, а словно камнем старалось придавить её к земле, с каждой секундой от тревоги набирая всё больше веса. Ночь в это время года не закрепляется полноценно и даже самый тёмный момент суток даёт человеку видеть, хоть и слабенько, что происходит вокруг. Пробираясь сквозь лес, производя как ей казалось, непозволительно много шума одними своими шагами, Клара всё время вертела головой в поисках слежки. Она почти что желала увидеть кого-нибудь, потому что каждый следующий шаг давался всё труднее, и в конце концов, когда она зачем-то она оглянулась, то заметила какое-то шевеление, остановилась, чтобы посмотреть внимательнее, ведь человеческая фигура показалась довольно отчётливо, но вглядевшись списала всё на деревья и ветки, мол это она в них разглядела такую форму.
 
Уже виднелся забор, перед ним новенькая асфальтовая дорога не более чем в полторы полосы. Последние указания Димы, что они перепрыгивают забор, далее в доме есть запасной ход, там простая стеклянная дверь, лучше всего будет попробовать выбить замок, потому что стёкла скорее всего даже от выстрела могут защитить. Если не получается выбить дверь с пары ударов — значит все уходят так же как пришли.
Дима первым пошёл к забору, за ним Иван, Клара же замыкала эту змейку, перелазить должны были все одновременно, чтобы если что и убегать одновременно, но на долю секунды Клара задержалась, опять по приказу неизвестно какой силы оглянувшись и на этот раз ни на какие ветки она не могла списать то, что вызвало у неё мурашки пробежавшие от низа спины и накрутившие спиралей на щеках. В метрах двадцати точно стоял человек, такая же черная балаклава как у них закрывала лицо, черная форма, в руках автомат, который как ей показалось нацелен прямо на неё. Сама не понимая, что она делает она сказала: «Дима». Однако он тоже был поражен сюрпризом, который ждал его за глухим кирпичным забором, в виде человек пяти только с этой стороны, а так бойцы были расставлены по всему периметру двора, кажется он и голову полностью высунуть не успел и даже разглядеть полицейских, как раздалась автоматная очередь. Самым первым в лес ломанулся Иван, напоследок бросив своим друзьям слово «зигзагами», стрелять стал и тот, которого видела Клара, но каким-то образом по ней ничего не попало, страх будто выжигал всё внутри, ужасно захотелось в туалет, но это желание было тут же подавлено, как и все остальные чувства, всё внимание переключилось только на бег и чтобы делать это максимально быстро и одновременно не поломать ноги. Не забывать сохранять концентрацию помогали раздающиеся время от времени выстрелы. Лишь Анин крик, неразборчивый, который ничего конкретного не сказал, скорее это было что-то звериное, отчаянное, резанул по сердцу, но мысли о том, что её подругу поймали, Клара решила сейчас гнать от себя подальше.
Лесок был не более ста метров в ширину, которые Клара уже преодолела к своему удивлению самой первой, впереди было поле поросшее дикими травами, которые ещё не взошли в полную силу, а дальше деревушка в одну улицу с коричнево-черными деревянными домами и шиферными крышами поросшими пятнами мха, думать было некогда она побежала вперёд, сколько метров до деревни, двести, триста, сто, она определить не могла, всё казалось бесконечно далеко, как и силы в ногах казались сейчас бесконечными тоже, единожды она обернулась назад, увидела целящегося полицейского, и сразу подумала, что это не просто «менты», а спецназ вероятнее всего, но человек опять не попал в неё.
«Может хотят поймать живыми», — пробежало в голове. Но и расстояние между ней и уже несколькими спецназовцами всё сокращалось, да и поселение уже вот, на расстоянии вытянутой руки. Она перепрыгнула слегка покосившийся забор и пробежала сквозь двор, перепугавши коротколапую собаку, которая не сразу сообразила, что вообще-то должна облаять чужака, но пока до неё дошло, Клара уже выскочила во внутреннюю часть деревни, ей словно подсказывало что-то побежать вперёд, что она и сделала, добежав до крайнего дома, она поняла, что на стоящем перед ней пустыре нет никаких шансов скрыться, поэтому влетела во двор слева от себя, бесцеремонно пробежав по упавшей на землю явно не вчера калитке.
Перед домом была пристройка из дерева со старой двухстворчатой дверью, к Клариной радости открытой, оказавшись в тесном тамбуре, по ощущениям размером в один квадратный метр, она потянула за вторую дверь, обитую грязным, рваным, с торчащим утеплителем дерматином, вряд ли это была натуральная кожа. Вторая дверь открылась тоже. Заходя внутрь она совершенно не понимала, что будет делать дальше, но и возвращаться назад было нельзя, она находилась в полной уверенности, что всё что сейчас остаётся у неё за спиной — лишь зияющая бездна, идти ей можно только вперёд. Что она и сделала, войдя внутрь дома.