Клара (СИ)

Вот так дорога до работы становилась каждый раз испытанием, а там теперь ещё и вечно недовольная изуродованная своим образом жизни Алёна от которой сбежать нельзя, с которой иногда приходилось быть по восемь, а то и по двенадцать часов, следовательно, и вести разговоры или как минимум что-то отвечать. Как-то Клара не могла найти свою кружку на обеде, и пошла спросить у напарницы не видела ли она где-нибудь её посуду.
— У меня в шкафчике стоит, — раздраженно ответила Алёна.
Клара как обычно, не желая сразу же ругаться мгновенно задушила своё негодование, и вежливо спросила:
— Он открыт? — на лице её была лёгкая улыбка, — я заберу тогда?
— Да, — Алёна ругнулась, — сейчас отдам, господи, ты ничего другого взять не можешь? Какая-то, — тут напарница дала оценку Кларе, где назвала её сумасшедшей с помощью матерных выражений.
— Чего ты орёшь? — резко посерьёзнела Клара.
— Потому что ты, — «надоела» имела Алёна ввиду.
— Ничего, что это моя вещь и ты без проса взяла, скорее всего не помыла даже нормально, как обычно ты делаешь.
— Я чай пью, нормально я мою после него, что мне ещё мыть, как?
— Как, как? Нормально! — Клара развернулась и ушла, взяв пластиковый стакан из кулера.
— Ты курица длинная успокойся, — опять Алёна прибавила мат, — а то я тебя успокою.
Клара резко остановилась, и сама не поняла, как произнесла:
— Если ты не можешь прожить два дня чтобы не нажраться, это не я виновата, от тебя воняет, у тебя мерзкое, страшное рыло, ты жирная тупорылая сука, тупорылое быдло, которое везде лезет, иди лечись пока не поздно, пока не сдохла такой вот блевотиной, — она хотела сказать что-то ещё, но от злости мысли как выскочили из головы, наверное, испугались своей хозяйки.
Алёна уставилась на Клару, а потом не теряя ошалевшего вида вернулась к работе будто бы ничего не было, Клара же всё-таки ушла по пути в кладовку-столовую пытаясь затушить пожар внезапно вспыхнувшей ярости.
Пока Клара ела, в комнатушке, заставленной от пола до потолка средствами гигиены, стиральными порошками, пивом и много чем ещё появилась её коллега, которая, не глядя на Клару прошла к своему шкафу, точнее шкафчику, он представлял из себя тонкостенный железный сейф сантиметров тридцать в ширину и сто восемьдесят в высоту, таких здесь было четыре, открыла его и достала Кларину кружку.
— Хочешь я помою? — спросила Алёна весьма вежливо.
— Я сама, — ответила Клара, испытывая неловкость, не понимая от чего.
— Хорошо, извини, это правда некрасиво, я в последнее время что-то без сил, а моя кружка такая корявая уже, ужас, а твоя всегда нормальная и шкафчик всегда открыт.
— Да ничего, — продолжала смущаться Клара, внутри ругая себя за это.
— Я действительно не могу и два дня прожить чтобы не нажраться, не знаю, что это такое, прихожу вечером и у меня просто разрывается голова, если я не выпью хотя бы чуть-чуть. А ты как, не бухаешь?
— Да уже три месяца и нормально.
— Не представляю даже как это ты так.
— Тяжелее всего было сначала, — расчувствовалась Клара, — у меня даже белка была, — сказала она и пожалела, поэтому сразу переключилась на другое, — а курить, наверное, вообще месяц где-то хотелось, а снится бывает и сейчас. Но я ещё не пожалела ни разу, что бросила, а у меня-то зависимость была приличная, я думаю ты несколько дней перетерпеть вполне в силах, а потом легче будет.
— Да, надо, — вздохнула Алёна и ушла.
До конца дня она была приторно вежливой и разговоры у двух девушек строились так будто они бесконечно друг друга уважают, возможно они конечно и не презирали одна другую, но такое общение тоже не отражало реального положения в их отношениях. Клара почувствовала облегчение когда рабочий день закончился. Правда завтра состоялся разговор с Иваном, эту смену они работали вдвоём, только Клара как обычно до десяти вечера.
— Клара, ну ты ж знаешь, что у нас тут звук записывается? — спросил заведующий. — Вчера просто система среагировала на маты, я послушал, можешь мне объяснить почему ты Алёне сказала именно то, что сказала?
 
— Что именно?
— Про то что у неё страшное рыло?
— Ну, — Кларе стало неловко, — я сильно разозлилась, если коротко.
— Просто такие нападки на внешность от тебя слышать весьма странно, ты обычно над покупателями не подтрунивала как тут бывает, даже Оля бывало говорила, что я гном, но не ты.
— А вы это специально что ли слушаете?
— Ну иногда Алёна ругнётся, тогда я обязан слушать и даже камеры смотреть, не было ли это при покупателях, вот так задумаешься, засидишься, а потом и про себя что-нибудь услышишь.
— Мне Алёна говорила, что микрофоны не работают, — с недоверием сказала Клара.
— А что я ей должен был сказать? — улыбнулся и пожал плечами Иван.
— Вы кстати про мою внешность не так давно сказали не особо лучше.
— Так уж мне виделось, что поделаешь.
— А что виделось? — сердце Клары начало работать чуть быстрее.
Иван серьёзно посмотрел на неё, взвешивая стоит ли ему описывать всю тогдашнюю картину, что он видел на протяжение уже более чем года.
— Смотря когда, — начал он, — если касаться последних времён, то я видел растрескавшиеся опухшие губы и такое же распухшее бордовое лицо, желтые заплывшие белки глаз, ну а потом ты стала исправляться.
Клара в ответ только молча смотрела на своего начальника.
— Что такое? — продолжил Иван, — знакомо? Ты же тоже всё это видишь, в частности видела и на Алёне.
— Я думала это у меня что-то с головой просто, — вышла Клара из небытия.
— Почему ты так решила вдруг, может с тобой-то всё и нормально?
— Я скорее поверю, что вы тоже, — она покрутила пальцем у виска.
Он куда-то пошёл, совсем скоро стало очевидно, что к выходу из магазина, не глядя на Клару сказал ей идти с ним. Стоя, так сказать, на пороге, подчинённая на голову выше своего босса, они смотрели на людей.
— Вон там стоит мужик, — он указал ладонью куда смотреть, — возле туалета, кого-то ждёт, у него куртка синяя с оранжевым, видишь?
— Да.
— Голова плешивая, с носа будто что-то вытекает, а руки как будто покрыты грибком, глаза отсюда не вижу, но кажется какие-то бесцветные, и кожа в освещении не понятно какая, я бы сказал, что ближе к серому.
Вместо ответа Клара просто уставилась на начальника, потому что всё описанное им видела сейчас и она. До этого момента будучи полностью уверенной, что кроме неё никто ничего не замечает, что аж какого-то мальчика она придумала в детстве от одиночества, теперь перед ней стоял мужчина немногим старше её, точно не придуманный.
— Меня вообще удивляет как с такими особенностями ты так упорно продолжала заниматься этим самоуничтожением.
— Я думала, что так и надо жить, потому что это так круто и весело.
— Человек сам ничего никогда не может подумать, в башку ему всё подселяется откуда-то.
— Да, я и сама что-то подобное думала, почти уверена, что всё дела в клипах, фильмах, где люди пьют, колются и чуть ли не из-за этого круто живут. А вы что, никогда не пили, не курили?
— Никогда, но тоже не сказать, что это моя заслуга, я ещё с детства всё это стал ненавидеть.
— Из-за родителей?
— В том числе.
— А вы знаете ещё кого-нибудь, кто всё это видел бы, кроме меня?
— Да, такие знакомые у меня есть, теперь очевидно, что и тебя туда можно притянуть, не хотела бы ты узнать ещё пару людей?
— Я не против, у меня и раньше-то не особенно много друзей было, сейчас как бросила пить, так оставшиеся подруги постепенно исчезли, точнее они будут, если я их собирать буду.
— А так собираются без тебя? — видимо пошутил Иван.
— Может быть, — равнодушно ответила, пожав плечами Клара.
— Ладно, тогда как-нибудь возьму тебя с собой, но мы там не поболтать собираемся, там знаешь, спорт, всякое такое.
— Ну блин, — Клара задумалась, — я вообще не спортсменка.
— А очень на неё похожа по твоей антропометрии, сейчас правда немного подзапустила себя, да?