Клара (СИ)

Тягучими были не только рабочие дни, но и выходные тоже. Из-за того, что Алина и Диана работали пятидневки по восемь часов, а Клара посменно, то виделись они теперь крайне редко и выходные у третьей подруги проходили одинаково скучно, состояв из коротких прогулок, потому что без курения запала на долгую ходьбу хватало ненадолго. Иногда всё же желание подымить вспыхивает, но теперь без особых проблем тушится. Возможно без всяких сериалов или других видео в интернете его не возникало бы вовсе.
Так без особых событий всё тянулось до середины сентября, до тех пор, пока однажды утром, перед рабочим днём Клара, зайдя в ванную шарахнулась от собственного отражения, но отнюдь не от того, что увидела очередной вариант страшной маски, наоборот она увидела именно что своё лицо, ведь когда она пила, она могла лицезреть только красотку, которой не являлась, лишь иногда, на мгновения ей являлся урод. Спустя примерно сутки «урод» поселялся в зеркале примерно на месяц, каждый раз постепенно растворяясь день за днём, но видимо на этот раз что-то пошло не так.
Опёршись на раковину, на молодую девушку из отражения смотрела серьёзная женщина, лет на десять старше Клары, лицо которой было несколько круглее чем то, к чему она привыкла в своих воспоминаниях. Из-под майки так же торчала непривычно большая грудь, а руки будто бы слишком налились жидкостью, потрогала себя за живот, он, как и руки, будто опирался на умывальник, был непривычно мягким, даже казался чужим. Уже оторвавшись от зеркала она разглядывала свои ноги удивительным образом увеличившиеся в объеме, особенно ляжки, которые теперь плотно прилегали друг к другу. Отложив пока чистку зубов, она пошла к родителям в комнату, потому что там были весы, став на них Клара с равнодушием смотрела на цифры.
86,94.
«Чай сегодня пью без сахара», — грустно приказала себе девушка.
Всю жизнь Клара говорила всем, что весит где-то шестьдесят пять килограмм, так она и думала аж до этого момента, потом только осознала, что, наверное, набрала килограммы не вчера и ходит так довольно-таки давно, может поэтому и Иван стал какой-то слишком уж отчуждённый и всё, что он говорит ей в последние месяцы это: «Здрасьте», а иногда и просто кивает даже полностью, не поворачивая головы, не удосуживаясь взглянуть на неё. Так было и сегодня, когда Клара пришла на работу, переодевшись и войдя в магазин за несколько минут до начала рабочего дня она дежурно бодро поздоровалась с начальником, он ответил не сразу, будучи погруженным в какие-то бумаги, но хоть с маленьким опозданием, а сказал себе под нос:
— Здравствуй, — Иван оторвал взгляд, от бумажек и непонятно чему обрадовался, — Клара.
— Что такое? — так же в ответ улыбаясь спросила она.
— Да не, ничего, Оля там говорила, что ты бросила курить получается? — не переставал улыбаться Иван, глядя на подчинённую снизу вверх.
— Вчера уже месяц как не курила.
— Ну это и видно, выглядишь уже сильно получше. — Иван вернулся к своим бумажкам.
— Ага, только раскабанела, — зачем-то сказала Клара и неожиданно для себя как-то пристыдилась.
— Да это вообще не важно, — улыбчивое лицо заведующего перетекало из радостного в обычное, но никакой агрессии или раздражительности в нём не просматривалось.
Казалось бы, что ничего такого мотивирующего или каких-то хвалебных од в свой адрес Клара не услышала, однако, то что её бросание кто-то отметил окрылило её на целый день, и даже на следующий хватило, а потом наступили выходные.
Как обычно, не зная куда себя деть от скуки и пересмотрев всё, что ей могло быть интересно, практически от безысходности она включала видео тех блогеров, что смотрела несколько лет назад и ей даже искренне нравилось, что они снимали: путешествия, дорогой отдых, дорогой алкоголь, намёки на употребление наркотиков, брендовые вещи, когда сумка — это полугодовой заработок Клары. Сейчас просмотр такого не вызывал совершенно никаких эмоций, скорее даже наоборот. На одном из видео блогерша рассказывала, что у неё была мечта сыграть свадьбу в Нью-Йорке, в рождество, потому что всё будет окружено «эстетикой старого фильма «Один Дома», я просто влюблена в этот город». Клара смотрела и видела фальшь, только не могла определиться в чём конкретно, в блаженном лице, которое изо всех сил изображает удовольствие, или в том, что кто-то её пытается убедить, что, живя в России всю жизнь чувствовал себя частью американского города. Города, который видел только на картинках, а теперь ходит по самым банальным туристическим местам и корчит из себя местного. «Только майки этой не хватает, ай лов ню-йорк», — пролетело у неё в голове. Клара протащила ползунок проигрывателя до конца строчки, которая показывает степень просмотренности, чтобы видео не рекомендовалось ей вновь, а потом и вовсе удалила его из истории просмотров. Тяжело вздохнула, потому что как-то и разозлилась, и будто выдохлась внутри, ещё не отдавая себе отчёт в том, что злит её не блогерша, а то что она сама была такой же жертвой иллюзий.
 
Выкуривая каждую сигарету, она представляла себя в каком-то музыкальном клипе, примерно тоже самое чувствовала и опустошая стаканы. Каждый раз с утра, когда голову разрывало похмелье она даже немного радовалась, что, хотя бы так принадлежит к миру крутых людей из крутых клипов и крутых фильмов с сериалами, ведь не раз бывало, что она смотрела сериал, название которого уже вылетело из головы, там человек, который якобы писатель, постоянно пил, менял сигареты во рту и женщин. «Вот это круто» — вертелось в голове у восемнадцатилетней Клары. В интернете появляется фильм с музыкантами, которые нравятся Кларе, например, о их закулисной жизни, самое большое наслаждение она получала от того, что в кадре постоянно стоит сигаретный дым, а музыканты до концертов, после, да и не редко во время, опустошают бутылки с дорогим виски, пивом, блюют на сцене, а потом разъезжают на дорогущих машинах, в перерывах между крушением дорогих отелей. Глядя на счастье этих людей, она пыталась присоединиться к этому счастью единственным доступным ей способом, а именно с помощью сигарет, алкоголя и напускного равнодушия к своей судьбе, так она чувствовала призрачное счастье, как ей тогда казалось, просто-напросто путая его с эйфорией искусственно вызванной спиртом и никотином, или, как правило, их смесью.
Однако ни сейчас, ни тем более тогда она не могла понять, что раз она ищет счастья в копировании чужого поведения опять и опять, и становится всё несчастней, то возможно, поведение подобных людей копировать не стоит. Зато сейчас она себе в очередной раз повторила: «В детстве я была счастливее всего, а тогда я не пила и не курила».
После того как Клара изменила образ жизни, то неизбежно стало возвращаться то, что раньше преследовало её всегда, когда она переставала пить на более-менее длительный промежуток времени, а именно искаженные и ужасающие иллюзии, которые уродовали лица людей на самый различный манер. Такое её уже давно не пугало и почти стало фоном как городской шум или слабый ветерок. Однако если раньше она хоть и видела подобное постоянно, то это был один человек в толпе, а второго надо было поискать, теперь же в поле зрения всегда находились несколько масок, а каждый следующий день их будто становилось чуть больше. Чтобы не испытывать страха и не падать духом Клара пользовалась своей любимой техникой по убеждению себя в том, что ей всегда всё только кажется. Да и врач вот недавно подтверждал, что возможно это развивается шизофрения. «Если станет совсем страшно — пойду лечиться», — сказала она сама себе в очередное утро в автобусе, едущем до работы.
Масок неумолимо становилось всё больше, а их уродства были всё более изощренными, если раньше кожа меняла цвет на какой-нибудь бордовый, фиолетовый или что-нибудь из зелёной и коричневой гаммы, истончались зубы, краснели белки глаз, то теперь к этому добавились запахи, занимавшие не один метр вокруг того, кто их источал. Напоминали они смесь водочных паров, дерьма, гниения плоти, так ещё и на лицах стало появляться что-то подобное на плесень, в уголках глаз и губ, на лысинах мужчин, да и женщин тоже, потому что их волосы сильно редели. Поручни в транспорте вечно были замызганы следами крови и гноя, сочащегося из ранок и трофических язв, а ногти неизменно уничтожены грибком. Холода ещё не наступили, а Клара уже ездила в перчатках и совершенно не понимала, как кто-то берётся за это голыми руками, но потом напоминала себе, что «этого» не существует нигде кроме её воображения. Однако хоть всё было не по-настоящему, настроение портилось очень даже взаправду.