Клара (СИ)

Прошел первый месяц лета. Подходил к концу второй, Клара осознала, что почти не видит природы и всё время о чём-то переживает, точнее все её мысли мечутся только между тем, что она болеет и что у неё ни на что нет денег, точнее они есть, но любая покупка должна быть выверенной, а то можно и не уложиться в копеечную оплату своего труда. А ещё внезапно осознала, что подруги с той ночи ни разу ей звонили, возможно конечно у них дела, а возможно им теперь противно с ней общаться, чтобы это узнать, Клара сама написала Алине с предложением встретиться, а та без проблем согласилась и договорились в пятницу, тридцать первого июля. Когда все трое увиделись опять, то будто и не было никакого бара, никаких мужчин, все говорили о своих жизнях, больше всего как обычно рассказывала Алина, увлекаясь в своих рассказах, что у неё появился парень, но какая-то Маша сказала ей, что продавец это не её уровень, а ей нужен кто-то нормальный. Клару такое немного кольнуло, чего Алина не заметила ни во время рассказа, ни после, да и, наверное, никого оскорблять она не собиралась, поэтому и Клара небольшим усилием воли быстро всё забыла. К тому же становящийся всё хуже и хуже кашель не особо давал сконцентрироваться на своих мыслях. Разве что домой после встречи с подругами она зашла с каким-то тяжелым ощущением в душе.
Денег как обычно оставалось впритык, а до зарплаты ждать ещё две недели. За вечер Алина как обычно вытянула почти всю пачку сигарет, которые она сама никогда не покупает, так как «не курит, зачем ей», а теперь осталась последняя. Клара открыла окно в своей комнате, так как давно перестала стесняться и начала дымить в теплое предавгустовское небо. Всё-таки это хорошее ощущение лёгкости, наполненности, после чего-то алкогольного, проблемы в теле куда-то исчезают, давящие мысли как будто вытолкнуты в небытие. Подобное вертелось у Клары в голове, а тут ещё и последняя сигарета романтично болталась в пачке.
Потом сидела в компьютере, что конечно же не способствовало тому, чтобы выспаться, да и опять насмотревшись на людей, которые живут полной жизнью посредством того, что пьют дорогой алкоголь, романтично курят ночью в дорогих машинах ей захотелось тоже, однако везде где можно было бы прикупить пачку уже было закрыто. Да и не за что покупать особо. Поэтому Клара пошла делать то, что уже делала не раз за последние пару лет — украсть пару сигарет у мамы, полазив по её вещам она ничего не нашла, но своим глазам не поверила и обыскала всё ещё раз, сигареты если и были, то очень хорошо спрятались. Но разве можно остановить человека, который действительно чего-то хочет. Клара пошла к себе в комнату, взяла тетрадный лист, оторвала от него бумаги примерно по размерам сигареты и обратила свой взор на пепельницу, которая самым подлым образом оказалась пуста. «Значит в мусорке», — озарила голову надежда. И правда в мусорном ведре, среди упаковок и объедков компактной кучкой лежали мамины окурки с тонкими фильтрами, на некоторых следы помады. Выбрав те, в которых табака осталось побольше Клара аккуратно собрала их в ладонь, а затем чуть ли не любуясь «бычками» стала высыпать на приготовленную ранее бумажку. Через несколько минут самодельная сигарета из, можно сказать, вторичных материалов была готова, Клара с ликующим сердцем отправилась к себе в комнату где с удовольствием затянулась, но удовольствие не длилось долго, потому что без фильтра сигарета очень быстро стала обжигать губы, а табак попадал в рот, что, впрочем, не стало поводом сдаваться и Клара выкурила своё изделие почти до самого основания.
Затушила окурок, бросила в специальную бутылку, наполовину заполненную водой, в которой плавали чуть ли не обугленные фильтры, ведь Клара не была расточительной, поставила сосуд обратно на пол и поглядела в окно. Машинально облизнула губы, они оказались горькими, но кроме горькости на язык попал её какой-то омерзительный вкус, от которого Клара бессознательно отплюнулась, но в следующий миг, она чуть ли не рвотный рефлекс почувствовала, а в след за этим омерзение к самой себе, от того, что когда-то она была веселой, получала самые высокие оценки и почти ничего не боялась, кроме страшных масок, которых вообще-то и не бывает, а теперь лазит в мусорном ведре, чтобы собрать окурки. Алина, быстрее которой она как правило решала примеры по математике, пока понимала этот предмет, теперь говорит с ней свысока, а Диана смотрит словно с жалостью, но ей им даже противопоставить нечего, «Они правильно думают», — заключила из всего хода своих мыслей Клара. На глаза накатили слёзы, но не заплакалось, на душе и так стало полегче, будто только от глубокого выдоха.
 
С утра Клара опять купила сигарет, отдав деньги, хоть пол часа назад обещала не тратить на такое и испытала к себе прилив ненависти, от которого правда не выкинула пачку, а скурила её за пол дня, даже не спрашивая разрешения у Ивана на то, чтобы выходить. Тоже самое случилось и со следующей пачкой, правда на этот раз она чуть не потеряла сознание, зато в голове выкристаллизовалась мысль, что она точно хочет бросить курить, не когда-то потом и не когда будет удобный момент, а в самое ближайшее время, «шестого августа», — словно издала для самой себя закон, в котором отвела себе пять дней на курение. Алёна в магазине сразу же сказала, что у Клары не выйдет, но Клара только раззадорилась, потому что какой-то костёр злобы, в первую очередь направленный на себя, разгорелся в ней.
Неизбежно настало шестое августа, как раз Клара отработала два дня перед выходными, и это был последний день, в который она разрешала себе курить, но тут как раскатом грома прозвучало, то, что её несколько раз уже останавливало или прерывало робкие попытки бросить: «Когда пьёшь, всегда хочется курить, без этого плохо». Клара как-то растерялась внутри себя, потому что раньше этого довода всегда хватало, чтобы если закурить не сейчас же, то в ближайшие сутки, ведь не бросать же пить. Но раскат кашля перекрыл те мысли, и она сказала себе: «Если чтобы не курить надо не пить, значит я никогда больше не буду пить», на этот раз всё было как-то иначе, это была не бравада и даже не взятие себя на слабо, это была усталость от болезней, проблем и безденежья, потому что на сигареты уходила пятая часть всех денег, а когда их еле хватает на основные нужды, то решение очевидно. К сожалению, не для всех.
Кларины сигареты закончились к десяти вечера, спать в такое время она уже давным-давно отвыкла, потому что только из магазина как правило приходила в одиннадцать, ела, мылась и засыпала только к часам двум, и не важно выходной завтра и к восьми утра. Из-за такого графика она возможно и поднабрала вес, ведь помимо очень поздних ужинов, на обеде она не упускала возможность съесть что-нибудь чуть ли не полностью состоящее из сахара. Поэтому внушительного роста девушка в последнее время стала ещё чуть больше, но не в высоту. Так или иначе, последний курительный день подходил к концу, сигарет нет, а хочется всё так же как раньше, тогда и мысль поступила такая же как раньше в таких ситуациях — украсть у мамы. Что Клара и сделала, свистнув три штуки. Одну выкурила сразу, ещё две осталось на потом, но расправиться с ними Клара собиралась до двенадцати ночи.
В правом нижнем углу монитора была написано «23:49», Клара выкуривала свою последнюю сигарету выдыхая дым в открытое окно, без оговорок, она точно последняя, она окончательно решила. Откуда-то из ночной темноты низкий голос заскрипел:
— Девушка.
Клара с высоты своего окна посмотрела вниз, во дворе освещения почему-то не было, мужчину бомжеватого вида делал видимым только свет из редких окон.
— Девушка, — сказал он ещё раз.
— Что? — ответила не очень громко Клара.
— Извините пожалуйста, у вас не найдётся для меня сигаретки?
— Сейчас, — громко шепнула она, сбегала на кухню, где на холодильнике лежала почти целая мамина пачка, после того как Клара вытянула из неё ещё три штуки, то осталась примерно половина.
«Заметно», — мелькнуло у Клары в голове, правда мать ей не предъявляла претензий за это ещё никогда, хотя точно замечала пропажи.