Бытовик в действии (СИ)

Лёгкие и нежные касания мужских губ напоминали крылья бабочек.
Райлан прижимался к моим губам с осторожностью сапёра, не углубляя поцелуй. Я сначала подумала, что это пока… Рай просто боится меня напугать, всё-таки у Лали тот ещё опыт замужества был.
Но потом я припомнила этот опыт и поняла, что драконы, наверное, все так целуются. Гефран тоже, помнится, не блистал в искусстве соблазнительного французского поцелуя. Тоже быстро нападал со своими сухими губами и тут же пытался задрать подол платья.
Только вот если в отношении Гефрана – это слава Богу, то с Райланом мне хотелось прочувствовать весь спектр единения.
Но не приставать же самой!
К тому же меня совсем несвоевременно посетила одна дикая мысль:
«А что, если он со мной только потому, что я обратилась? Не знаю, с какой целью ему нужна проявленная драконица, но…»
Райлан отстранился первым, почувствовав, как я поджала губы.
Тут же себя отругала.
«Нет. Райлан не такой. Ему подобная черта несвойственна. Он не понаслышке знает, как это, когда тебя используют».
– Прости. Я позволил себе…
– Не пойми меня неправильно, – перебила принца, положив руки поверх его чёрной шёлковой рубашки, – но у меня есть одно терзающее сомнение. Просто скажи, что твоё признание никак не связанно с тем, что я обратилась, и можешь дальше меня целовать.
Райлан удивился… и удивил меня:
– Но оно связано.
– В смысле?! – Я натуральным образом обалдела от такой чистосердечности.
– В том смысле, что теперь я больше не считаю, что тебе нужен более сильный покровитель, чем я. Ты стала настолько весомой фигурой, что только дурак осмелится навредить тебе… ну, или дура.
– Ты о Золтане? – я зарделась от своеобразного комплимента, но всё же не удержалась от хмыка. – Допустим. И всё же я просто обязана это сказать – у тебя слишком заниженная самооценка, Рай. Просто поразительная черта характера для того, кого растили наследником! – Прижавшись к парню, преданно заглянула в его глаза. – Пусть ты не настоящий принц, но найди мне ещё одного такого сильного мага, который нашёл общий язык с первозданной материей! Просто оглядись! Дарий, Эван и Кевин любят тебя всем сердцем, а это посильнее навязанных клятв. Профессора и магистры тебя уважают в первую очередь из-за твоего усердия быть лучшим. А как на тебя смотрят генералы Алделла?! Разве ты не видишь, как они тебя боятся. Особенно Гефран.
– Мне кажется, ты…
– Преувеличиваю? – Я с улыбкой наблюдала, как хмурится парень. Наблюдала, как он пытается тщательно замаскировать неуверенность в себе, свой постоянный страх, причина которому одиночество, и крепко сжимала его предплечья. – Нет, Райлан. Я ничего не преувеличиваю! Я даже преуменьшаю, ведь красота… она… – улыбнувшись, склонила голову набок. – В моём мире говорят, что «красота в глазах смотрящего». Я бы всё-таки уточнила: красота в глазах любящего. Так что не только я кажусь тебе такой красивой и сильной, чтобы самой дать отпор любому. Ты в моих глазах не менее прекрасен! Я люблю тебя…
Райлан порывисто обнял меня, лёгкими поцелуями покрывая лицо, яростно шепча.
– Боги, как же я люблю тебя! Спасибо! Спасибо за твой выбор! Клянусь, ты никогда о нём не пожалеешь!
Не знаю, сколько мы целовались, но мне даже понравились эти лёгкие поцелуи. Оказывается, скромные поцелуи тоже способны завести до умопомрачения! Не обязательно лизаться до гланд… хоть и хотелось. Ха-ха!
Я придержала коней, отстраняясь первой.
– Расскажешь, что там с допросом?
– Конечно, – тихо пообещал Рай, опаляя меня своим взглядом и хриплым шёпотом.
– У меня к тебе вообще столько вопросов!
– У меня тоже, – усмехнулся парень, сжав мои пальчики в своих крепких ладонях. – Но так и быть, я тебе уступаю. Задавай свои вопросы первой!
– Сначала кое-что хочу уточнить… на тот случай, если Гефран с Борнором не признались.
– Борнор убит. Стрелой. Он слишком сильный менталист, чтобы оставлять его в живых, а при нашем приближении и так становилось понятно, что намечается если не битва, то хорошая драка. – Райлан поморщился.
 
– Это… наверное, правильно, – я неуверенно посмотрела на парня. – Точнее без «наверно». Прости, до сих пор не могу привыкнуть к такому. В другом мире у меня была менее насыщенная жизнь. А тут убийства, похищения, издевательства над личностью прежней хозяйки этого тела… магия и драконы. Такое кого угодно введёт в ступор.
– Тебе не нужно ничего объяснять. Я всё понимаю, – Рай пододвинулся ко мне ещё ближе, с любовью глядя в мои глаза. Его рука нежно погладила меня по спине… и я даже не заметила, как уже сижу на коленях принца Тьмы.
– Угу… – муркнула, нежась в долгожданных объятьях дракона. Кто бы мог подумать, что мне этого так не хватает! И о каких серьёзных вопросах тут можно разговаривать, когда так хочется… для начала научить Райлана французскому поцелую?!
– Так… давай по теме, – тряхнула головой, сбрасывая наваждение. – Перед смертью Борнор завёл разговор, из которого стало понятно, что некто с какого-то перепугу взял на себя слишком много, а именно разрешил Гефрану выкрасть меня! И выглядело это так, как будто этот «ОН» весьма сильный товарищ. Потому главный мой вопрос: аш Одо назвал имя своего хозяина?
Райлан растерянно моргнул.
– Впервые слышу. Он признал вину за твоё похищение, за нападение на Четвёрку. Ни о каком хозяине не распространялся. Значит, надо ещё раз допросить… Идём!
Я быстро переоделась в ванной комнате. Злобика будить не стали. Последние сутки были и так у Грегори слишком нервными.
Шествуя под ручку с Райланом, то и дело улыбалась, чувствуя самое настоящее счастье. Понимаю, довольно несвоевременно, но радость от того, что Рай признался в своих чувствах… Она окрыляла! Очень сложно настроиться на неприятный момент очередной встречи с Гефраном, когда внутри плещется океан счастья.
Мы почти дошли до двери, открывающей вход в подвальные темницы академии, когда она распахнулась настежь, выпуская перепуганного Маркуса, одного из моих эльдов.
– Ваше Высочество! – выпучив глаза, быстро затараторил парень. – Ваше Высочество! Га'Хала! Там… там…
Рай оттолкнул Маркуса, быстро бросаясь вниз по лестнице с невероятной для человека скоростью. Кажется, драконы так быстро не перемещаются! Такая скорость присуща скорей вампирам… киношным, конечно, потому как на Уграсе кроме драконов и дарков, как уверяют книги по истории, больше никто не живёт.
Я отмерла, спеша за Райланом, но принц уже ждал меня на верхней ступени, быстро возвращаясь от шестой клетки.
– Быстро наверх, – без лишних слов развернул меня парень. – Я уже вызвал специальный отдел безопасности.
– Что там?
Видя, что толкать меня бессмысленно, Рай подхватил упрямую га’Халу на руки.
Когда мы оказались на поверхности, принц отдал распоряжения о дополнительной охране входа в подземелья.
Маркус побежал будить побратимов и пятерых эльдов.
– Да что там случилось?
Прежде чем ответить, Рай создал купол тишины.
– Убийство, – сразу после этого ошарашил меня шестикурсник. – Там случилось убийство. Точнее самоубийство. По крайней мере, именно так обставлена смерть Гефрана. Только в свете твоих последних слов… – Райлан накрыл мои плечи горячими ладонями, не переставая бегающим взглядом разглядывать окружающее нас пространство. – Всё это выглядит слишком подозрительно. Во-первых, Гефран трусоват для самоубийства, а во-вторых, массовый суицид…
– Ох! – я испуганно вздрогнула, вытаращившись на парня. – Они… все… Райлан! Этот «ОН»… – сглотнув ком в горле, прижалась к торсу любимого. – Это точно ОН! И если так, то этот дракон очень опасен.
– Да, – признал мою правоту любимый. Взгляд Райлана приобрёл твёрдость. – Поэтому мы сделаем вид, что не знаем о нём. Поняла? У нас нет ни единой ниточки, чтобы понять, кто стоит за Гефраном. Но кто бы он ни был, у него слишком много сторонников, ведь обставить подобное мог только кто-то из студентов или преподавательского состава – других на территории академии нет.