Всё, Рыжая! Доигралась! (СИ)

Утром Лео объявил, что Марине необходим отдых и они с ней выедут позже. «Надо же притомилась крошка», — презрительно подумал я. И поставил цель: быстрее свалить с этого острова. Не хочу ее не видеть, не слышать. Сто раз проклинал про себя тот день, когда явился в филиал с проверкой. Тот день, когда она прижалась ко мне на парковке и прошептала те слова, взбудоражившие мою кровь и воображение. Тот, сука, день, когда я открыл на нее охоту. Будешь, Борисов, в следующий раз думать не членом, а башкой. Дебил! Все же всегда было хорошо, просто, легко. Утром деньги, вечером стулья.* Нет ведь, угораздило! На хрен! Сваливаю отсюда.
Вернувшись в город, погряз в работе, не давая себе передыха ни на минуту. В бешеном ненормальном темпе прошли три дня. Сон — работа, работа — сон. И так каждый день. Это помогало, но ненадолго. Подгребали очередные выходные и встал вопрос, чем себя занять, чтобы не сдохнуть от гнева, презрения и тоски — такой непонятной смеси.
— Олег, приветствую! Ты куда пропал?
— Привет, привет, Серж! Да дела, заботы. Сам как?
— Твоими молитвами, — усмехнулся приятель. — Я вот чего звоню: у меня завтра крутая вечёра намечается. Вход строго по пригласительным! Рэп батл, крутых чувачков выписал. А потом диджей Вист винил крутить будет. В общем все прям круть-круть. Ты как?
— Я мимо. Но спасибо!
— Ууууу, а че это мы такие постные? Старость? Бес в ребро и все такое?
— Ну-ну, — усмехнулся я. — Полегче на поворотах.
— Порадуй Сереженьку. Почти присутствием. Тем более у меня к тебе дело важное есть, за одним обсудим. Выгодное.
— С этого бы и начинал. А то рэпы, батлы. Убедил, буду.
— Вот и ладненько. Единственное, Олег, давай к одиннадцати, пока обсудим, перетрем, а у меня по времени все завтра плотно. Сам понимаешь.
— Договорились. До встречи.
Не уверен, что идея хорошая, настроения ноль. Но скоротать хоть один вечер и не думать об этом уродском случае и об этой… Что ж попробуем.
На следующий день ровно в одиннадцать ноль ноль я вышел из такси у клуба «Амнезия». Как всегда проигнорировав внушительную очередь из страждущих попасть внутрь, я подошел к охране и через десять минут администратор Оксаночка уже подводила меня к столику Сержа, расположенному на возвышении, сбоку от сцены, но с хорошим обзором.
— Ты пришел! — как ребенок обрадовался тот.
— Привет, — пожал руку.
Серж, как всегда, удивлял нарядом: его пиджак ультра оранжевого цвета выбивал глаз.
— Крутой пиджак.
— А то! — усмехнулся он. — Да ты, присаживайся.
— Говорить здесь будем? — спросил я, приземляясь на свободное место. Помимо нас за столом была девушка, беззастенчиво льнувшая к Сержу и субтильный паренек, который, казалось, сам не понимал, как сюда попал.
— Нет-нет. Минут через двадцать в мой кабинет отойдем. Сейчас, все раскачается. Должен же я убедиться, что не зря такие гонорары этим дормоедам плачу.
Я кивнул, заказал виски, подошедшей официантке. Откинулся на спинку и принялся оглядывать публику, попутно ведя беседу с Сержом.
— Эй-эй-эй-эй, — заорал ведущий в микрофон, привлекая внимание к началу шоу.
Все оживились и плотнее подтянулись к сцене. Ведущий разогревал публику, вещал о предстоящем батле. Я же слушал в пол уха, потягивал виски, по-прежнему на половину находясь в своих не самых приятных мыслях. Батл начался: на сцену вышли два маститых репера и понеслось. Толпа улюлюкала, поддерживала, ведущий доводил градус до нужного уровня. Но это шло задним планом, я ждал, когда Серж соизволит со мной поговорить, дабы убраться отсюда ко всем чертям, домой.
И тут в мое сознание проник до боли знакомый голос, заставивший меня вскинуться и пристально посмотреть на сцену.
 
 
Эй, Борисов, тебе говорю,
 
До потери пульса тебя я люблю
 
Не верь тому, что было тогда,
 
Это все выдумка и ерунда.
 
Только попробуй игнор включить.
 
Рыжая клянется: тебе больше не жить!
 
 
Твою мать, это она! Это, действительно, Рыжая! Стоит на сцене с микрофоном и пристально смотрит на меня, насколько позволяет свет софитов. Она закончила свое выступление, отдала микрофон ведущему, который принялся вскриками подбадривать девушку, публика одобрительно зашумела. Она же двинулась за кулисы.
 
— Вип комната номер два, — бросил Серж и переключил полностью внимание на девушку сидящую рядом.
Я тут же вскочил и быстрым шагом направился в указанную комнату.
— Ну здравствуй, Борисов! — приветствовала меня Марина, уже ожидавшая там.
— И тебе привет, Рыжая!
Она замолчала, очевидно не зная, что сказать. А я не торопился протянуть руку помощи.
— Олег, думаю, ты был прав и нам стоило поговорить.
— Да? Молодец. Глаголы в правильном времени употребила.
Наблюдал, как стремительно тает ее неуверенность, уступая место гневу.
— Да? А ты какого хрена вокруг да около ходил? Двух слов связать не мог. Мычал как Герасим из «Муму».**
— Я? Ты сейчас серьезно? И скажи мне на милость какого я должен сейчас с тобой в принципе что-то обсуждать? Назови хоть одну причину?
— Не хочешь? Не надо! — вспылила она и опрометью бросилась к двери.
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Стоять! — прорычал я. И сам не узнал свой голос. Схватил ее за запястье и развернул к себе. — Объясни, что было на яхте. Если это все не правда? То какого голый мужик у тебя ошивался в каюте? И только уволь от байки о том, что он сушил одежду.
— Ничего не было, — внезапно тихо ответила она, как будто из шарика выпустили весь воздух.
— А как же Лео? — еще раз повторил вопрос.
— Я попросила прикинуться, чтобы ты отстал.
— Ну у тебя получилось. Что изменилось?
— Слушай, Борисов, ты не ищешь легких путей? Да? Чего ты докопался? Что, да почему? Я пришла? Пришла. Призналась? Призналась. И заметь — первая. Извинилась? Извинилась. Хочу попробовать все заново начать, но чтобы не ограничиваться трехнедельным марафонским забегом. Понял? Если согласен — кивни.
Я слушал и не мог поверить собственным ушам, даже в этой ситуации эта девчонка умудрялась все поставить с ног на голову. И сделать это так искусно, что не оставалось ни единого сомнения, что белое — это черное, а черное — белое.
— Неправда, — это все, что пришло в мою ошалелую голову. — Не извинилась.
— Ты офигел что ли? По-твоему легко на сцене перед такой толпой выступить? Чем тебе не извинение?
Я улыбнулся и молча стал кивать.
— Ты чего?
— Ну ты сказала: «Если согласен — кивни». Вот я и киваю.
***
Одному Богу известно, как продержалась столько дней на острове после отъезда Олега. Хотелось все бросить и полететь за ним, исправить эту чудовищную ошибку. Но Соня уговорила не пороть горячку. И была совершенно точно права. Проснувшись на следующее утро, я попросила только об одной вещи: не звонить и ничего не рассказывать Олегу. И пообещала, что все исправлю. Спасибо Сержу — помог скреативить. Теперь я перед ним в неоплатном долгу.
И вот я стою в этой вип комнате, а Борисов еще и выпендривается. Но тут он закивал как болванчик с глупой улыбкой на лице.
— Ты чего?
— Ну ты сказала: «Если согласен — кивни». Вот я и киваю.
Сгреб меня в объятия. Приблизил свое лицо к моему и тихо сказал:
 
— Но с последним пунктом я не согласен. Мне нужны другие извинения, Марин. Совсем другие.
* Ильф и Петров "Двенадцать стульев"
** И.С. Тургенев "Муму"
  
Эпилог