Вернон Дурсль (СИ)

 — Буклю! — обиделся ребенок.
 — Коршуна!
 — Сову!
 — Иди уже!
Мальчик водрузил сундук с клеткой на тележку и отправился на перрон. Оставлять ребенка без присмотра было бы недальновидно, так что я пошел следом. Поттер довольно долго крутился между девятой и десятой платформой, потом что-то углядел и въехал с разбегу в кирпичную стену. Большого «бум!» не случилось — тележка плавно вошла в кирпичную кладку, а следом скрылся племянник. Ну все, миссию по доставке ребенка в школу могу считать выполненной. Почти в полночь я получил подтверждение, что ребенок добрался и находится в школе.
  
С отъездом Гарри возникла проблема — уборщика помещения я так и не нашел. Пришлось договариваться со всем этажом и нанимать клининговую службу за тысячу фунтов в месяц. Невыгодно, зато чисто. Правда, цветы все повяли, пришлось выбросить.
Петунья с отъездом Гарри делала вид, что все хорошо и она рада избавиться от обузы, но я-то видел, что ей тяжело. Говорить об этом она отказывалась. Пришлось к заговору привлечь Дадли и вдвоем мы уговорили ее съездить всей семьей на отдых в кемпинг. Целая неделя на природе пошла на пользу — прогулки верхом, рыбалка, сбор ягод и грибов, а также секс в палатке, когда рядом храпит сын, оставили множество воспоминаний. Петунья пришла в норму и даже согласилась со мной, что ей нужно на работу. Женщина недолго думая устроилась в ту клининговую компанию, которая у нас убирала и на совершенно законных основаниях выгоняла сотрудников из офиса, чтобы пропылесосить, а затем перешла в отдел ландшафтного дизайна в этой же фирме.
Все-таки права была Алена Апина — стерпится-слюбится. Так и получилось: сначала терпел, потом полюбил. Не скажу, что это была прям страсть и пожар, просто тихое, спокойное счастье.
Примечание к части
Бечено.
 Глава 8 
Учебный год пролетел незаметно. Двадцать третьего июня у Дадли закончились все уроки, и он был переведен в следующий класс. Парень вырос и в длину, и в ширину. Занятия спортом очень хорошо сказались на его физических возможностях — подтянуться на турнике, отжаться, пробежать марафон, в морду дать и многое другое. Правда, умственные способности отставали от физического развития. Все чаще и чаще он напоминал мне боксера из анекдота «А еще я туда ем». Несмотря на протесты сына, он был записан в кружок политических дебатов и на курсы риторики для школьников. Как ни странно, но Петунья меня поддержала, заявив, что спортсмен должен быть всесторонне развит, иначе получится обратная сторона Поттера, умного задохлика.
Гарри прислал свою чайку, что приезжает первого июля, и просил встретить. Племянник из школы ничего не писал, почтальон прилетел только перед Рождеством с небольшим списком необходимого и припиской, что все хорошо, а теперь этот засранец просит его забрать. Но гнев улетучился, когда ребенок, волоча чемодан, подошел к машине — худющий, щеки впали, волосы острижены неровно, глаза в пол. Вроде как мальчишка в школе был, а не в застенках гестапо. Что-либо рассказывать он отказался, сославшись на головную боль, и после приезда на Тисовую завалился спать.
Дадли был рад вновь потискать сову, которая, кстати, отвечала ему взаимностью. Ребенок сказал, что она часто прилетала к нему в течение года. Видимо, из племянника не очень хороший хозяин. Гарри проснулся только на следующий день, ближе к обеду. Как рассказал Дад, брат разобрал чемодан, убрал у птицы и закрылся в комнате. Вечером, когда мы ужинали все вместе, я попросил ребенка убрать всю волшебную лабуду в чулан:
 — Зачем? — удивился Поттер.
 — Дом убирает горничная два раза в неделю. Я не хочу вопросов о том, что за чертовщина творится у тебя в комнате.
 — Э-э-э-э-э, хорошо. А можно я буду доставать учебники? Мне домашнее задание задали.
 — Гы-гы-гы, — заржал Дадли, — ты так плохо учишься, что получил домашку на лето?
 — Сын! — одернул я его. — Сколько раз повторять: «Не знаешь всей ситуации, лучше промолчи»?
 — Но папа, домашку на лето задают только неудачникам!
— Школы везде разные. Учись ты там, где учился я, то тоже бы решал задачки летом. Кстати, что у тебя там с дебатами?
 — О, там классно! Мы готовимся к турниру! Там знаешь сколько тем! — Дадли с восторгом стал рассказывать о своих новых увлечениях. Все-таки в воспитании сына направление я выбрал верное. А вот насчет племянника не уверен. Пацан поймал паузу в рассказе брата и тут же задал вопрос:
 — А когда я смогу выйти на работу?
 — Зачем? У тебя вроде как сейф с деньгами есть.
 — Мне нельзя?
 — Можно, но я не понимаю, зачем?
 — Ну…. Мне на эти деньги потом еще жить, да и в школе еще шесть лет учиться.
 — Я тебя понял, но должность уборщика уже занята.
 — То есть работать не получится, — утвердительно сказал ребенок, со злостью воткнув вилку в картофель.
 — Уборщиком — нет. Можешь пойти курьером. Будешь разбирать входящую почту, подшивать архив, за пиццей бегать. Оплата — около тысячи в месяц, но работа тяжелая и ответственная.
 — Я справлюсь, — сказал пацан.
Должность, на которую претендует Гарри, предназначена для стажера, но так как никто не горит желанием быть «мальчиком на побегушках», место пустовало.
Я не соврал насчет «тяжело» — пацан был на ногах с самого утра и до позднего вечера. Мои попытки умерить его пыл ни к чему не привели, а сделали только хуже. Ребенок загружал себя по полной программе и к вечеру валился с ног в прямом смысле этого слова. А в выходные вместо того, чтобы отоспаться, он чистил-мыл и убирал. Да и спал мальчишка очень плохо — ворочался, вскрикивал, вскакивал с кровати. Черт! Чую, что это как-то связано со школой, но парень упорно молчал. Это жутко выводило из себя! Тот же Дадли был как открытая книга — все эмоции, переживания, действия сразу видны. Поругался с девочкой — громил все вокруг, проиграл турнир — злился и орал, хомяк сдох — рыдал на весь дом. Гарри был полной противоположностью — молчал как партизан на допросе. Все у него хорошо, он в порядке, ему некогда, работы много. Злило и бесило неимоверно!
Все разрешилось в конце июля, за сутки до дня рождения Дадли, когда одной лунной ночью в «гости» к нам на девятый этаж заглянул эльф Добби. Это было лопоухое худое существо, которое билось головой о все доступные поверхности. Коротышка показал письма от друзей, которые перехватывал, потом рассказал об опасности в школе и потребовал обещания от Поттера, чтобы тот не ехал в Хогвартс, иначе он вынужден будет принять меры. То, что в кабинете еще и я присутствовал, эльфа не смущало.
 — Успокойся, ушастый. Не поедет он на поезде в школу.
 — Мистер дядя, сэр! Правда?
 — Да, не поедет! Все, проваливай. Парню работать нужно.
 — Спасибо, сэр! Теперь сэр Гарри Поттер будет в безопасности! — пропищал ушастик и с громким хлопком исчез.
 — Вы сказали, что я не поеду! — заорал племянник.
 — На поезде не поедешь.
 — Я… я… поеду в школу! Вы не имеете права!
 — Поттер, ты дурак?
 — Что?
 — Нет, скорее идиот.
 — Я… Почему? — ничего не понял ребенок.
 — Обещать не значит сделать. Слова ничего не стоят.
 — Но мы же обещали!
 — А Гитлер говорил, что не будет вторгаться в Чехословакию! Добро пожаловать в реальный мир! — Черт! Как же бесит растолковывать простые истины.
 — Но дядя, так же нельзя!
 — Кто сказал? Знаешь, Гарри, если бы политики выполняли все то, что пообещали, мы бы жили в раю, но, — я развел руками, — рая на земле так и нет. Запомни, обещания, если они не написаны на бумаге с печатями и подписями, ничего не стоят. Но даже контракт можно обойти.
  
 — Вы сказали, что я не поеду на поезде, но можно ведь и по-другому добраться! - наконец-то дошло!
 — Сообразил. Хотя я бы тебя в школу с большим удовольствием не пустил.
 — Почему?
 — Потому что в Хогвартс уезжал нормальный ребенок, которому не снятся кошмары и который не выглядит как узник тюрьмы!