Сеть орбитальной блокады
Это сколько же людей и денег требуется для поддержания всего этого великолепия в настолько безупречном виде? В нашей далекой провинции столь непрактичное расходование ресурсов даже представить себе невозможно. Впрочем, если вспомнить праздничный прием у графа Волжского, многое становится понятнее. Там роскошь и достаток аристократов тоже сразу бросались в глаза, но здесь, в столице, всё, конечно, намного масштабнее. У меня даже возникает желание взглянуть на резиденции наших пленников. Михай, конечно, вряд ли чем-то удивит, а вот, к примеру, Генрих Пятнадцатый, вполне на это способен. Ну, может быть, когда-нибудь и посмотрю. Только желательно не так, как сейчас Генрих смотрит на Москву. Нет, против прибытия в его столицу на броневике или в танке я ничего не имею, но за рычагами управления, а не в десантном отсеке в роли подневольного пассажира.
У въезда в резиденцию нас встречает почетный эскорт во главе с целым графом в каком-то хитром генеральском мундире.
– Генерал-аншеф граф Бо́ргин, – подсказывает нам Тапар. – Командующий императорской гвардией.
Помимо гвардейцев я вижу и множество штатских. Делегация явно собрана не в нашу честь, а для демонстрации уважения высокопоставленным пленникам. Тем не менее мой доклад граф Боргин выслушивает благосклонно, однако тут же перепоручает нас с Шелой и Ло кому-то из своих подчиненных, а сам сосредотачивает всё внимание на пленных лидерах вражеской коалиции. Монархов, князя Михая и лорда Уильямса немедленно окружают заботой богато разодетые обер-лакеи, камер-лакеи, дворецкие и прочие мажордомы, разбираться в чинах которых у меня нет никакого желания.
– Ваша милость, разрешите представиться, – вежливо, но с едва заметной надменностью обращается ко мне бравый офицер в форме императорской гвардии. – Полковник Волынский. Мне приказано сопроводить вас с баронессой и княжну Лою Эристави в подготовленный для вас особняк.
Полковник окидывает взглядом нашу боевую экипировку, и на его лице отражаются смешанные чувства. С одной стороны, здесь, в резиденции императора, среди идеально выглаженных мундиров, зеркально блестящих сапог и сияющих пряжек и пуговиц, наши запыленные тактические ботинки, легкие бронежилеты и давно не видевшие утюга комбинезоны выглядят чужеродно, но с другой, вряд ли даже в императорской гвардии многие могут похвастаться таким разнообразием и качеством оружия и снаряжения. Да и танк с броневиком говорят сами за себя.
– Ваши боевые машины лучше оставить здесь, – продолжает полковник, – Не беспокойтесь, гвардейцы возьмут их под надежную охрану и не допустят к ним никого из посторонних. В особняке есть всё необходимое, чтобы привести себя в порядок после долгой и непростой дороги, включая обширный гардероб. К сожалению, с учетом всех обстоятельств, прямо сейчас возможность нормально отдохнуть представится только вашим спутницам. А вас, ваша милость, его величество желает видеть с докладом ровно через час.
Глава 3
– С вашего разрешения, полковник, мы всё же оставим около наших машин ещё одного часового, – я решаю немного перестраховаться, а заодно решить и ещё одну небольшую, но важную задачу. Пора уже продемонстрировать широкой публике нашего ремонтного дрона. Это сразу снимет множество лишних вопросов. Правда, возникнет изрядное количество новых, но это уже неизбежные издержки. Враги о роботе всё равно уже знают, так что и от своих его можно теперь не скрывать.
– Вы хотите поручить охрану техники баронессе или княжне? – на лице Волынского отражается полное непонимание.
– Ну что вы, нет, конечно, – откровенный ступор полковника вызывает у меня легкую улыбку. – У меня есть вариант намного лучше. Только прошу вас, предупредите своих людей, чтобы они воздержались от стрельбы, когда мой боец появится из люка броневика.
– Ваша милость, но в своих донесениях вы не упоминали, что с вами едет ещё кто-то, кроме княжны, баронессы и пленных.
– А это и не «кто-то». Сейчас сами всё увидите, только подчиненных лучше всё же предупредите.
Возникшая вокруг нашей бронетехники суета привлекает внимание всех встречающих. Невозмутимость сохраняют только пленные. Они-то прекрасно знают, что сейчас увидят. Когда из открывшегося люка не слишком элегантно выбирается ремдрон кибов с зажатым в манипуляторах пулеметом, гвардейцы непроизвольно хватаются за оружие, несмотря на полученное предупреждение, а по толпе штатских проносится испуганный ропот.
– Ваш… боец не будет представлять опасность для моих солдат и гражданских? – с трудом сохраняя невозмутимость, спрашивает полковник Волынский.
– Дрону приказано пресекать любые попытки проникновения внутрь танка или броневика, – мой ответ звучит спокойно и даже буднично. – Других задач у него нет. Не беспокойтесь, полковник, этот робот может доставить неприятности только нашим врагам, да и то строго в рамках полученных инструкций. Оружие он будет применять лишь в самом крайнем случае.
* * *Аудиенция у императора… Да, помнится мне, ещё совсем недавно генерал Павлов, тогда ещё полковник, рассказывал мне, что при большой удаче я могу удостоиться аудиенции у барона Самарова, и это почти наверняка станет поворотной точкой в моей карьере, а то и во всей жизни. Что интересно, в тот момент я даже в это верил. Жизнь – интересная штука. Демонстрация людям нереальности большинства их представлений о будущем – одно из её любимых развлечений. Правда, в данном случае мне, пожалуй, жаловаться не на что.
Малый зал для аудиенций, куда меня проводил дворецкий, на мой взгляд своему названию совершенно не соответствует. Огромный стол с напоминающим трон креслом во главе, высокие потолки, большие окна и много свободного пространства. На столе расстелены карты западных графств империи, пестрящие множеством красных и синих пометок.
Император здесь не один. В глазах пестрит от мундиров и звезд на погонах. Мажордом церемонно представляет меня собравшимся, я делаю шаг вперед и совершаю предусмотренный этикетом поклон. О том, как себя вести на аудиенции, меня заранее проинструктировал полковник Волынский, тщетно стараясь скрыть так и лезущее из него пренебрежительное отношение к барону-деревенщине.
– Справа Герцог Петр Клещеев, – подсказывает мне по ментальному каналу Тапар, – рядом с ним генерал Бубно́в, глава Императорской тайной службы. Остальные не столь важны. Если понадобится, представлю их по ходу дела.
– Проходите, барон, не тушуйтесь, – благосклонно улыбается император. – Впрочем, о чем это я? Вы, конечно, ещё очень молоды, но после того, как вам довелось провести столько времени в обществе князя, лорда и двух королей, вряд ли стоит ожидать, что вас смутит встреча с ещё одним монархом.
– Есть важный нюанс, ваше величество, – слова мне приходится подбирать с предельной осторожностью, ведь в придворных интригах я, мягко говоря, не силен. – Главнокомандующих вражескими армиями я воспринимал исключительно как ценных военнопленных. А короли они, князи или лорды, имело в тот момент сугубо второстепенное значение. Для меня важен только один монарх – император моей страны.
– Неплохо сказано, барон, – на лице Богдана Первого возникает легкая усмешка. – Пожалуй, несколько многовато пафоса, но в целом действительно неплохо. Впрочем, не будем отвлекаться. Своим рейдом по тылам противника вы ухитрились полностью перевернуть весь ход войны. Войска вражеской коалиции повсеместно перешли к обороне. Активные боевые действия прекратились, и по обе стороны фронта все ждут результатов предстоящих переговоров.
Император ненадолго замолкает и внимательно смотрит на меня. Я тоже молчу, ведь никаких вопросов монарх мне не задал.
– Вы, наверное, ждали, что я захочу услышать подробный доклад о вашей операции, – откинувшись на спинку своего то ли кресла, то ли трона, произносит Богдан Первый. – Вы правы, захочу, но не сейчас. Тем более что многое нам уже и так известно. Информация о сражении, которое вы устроили под стенами Нижнего Тульчина, распространилась достаточно быстро. Нужно признать, на противника его результат произвел неизгладимое впечатление, но от этого шока враг рано или поздно оправится. Вы, барон, доставили нам очень ценных пленников, но когда вы принимали решение об их захвате, вы задавались вопросом о том, что мы с ними будем делать?