Хуторок (СИ)

— Да. Земля посыпана стиральным порошком, смешанным с неизвестным нам веществом тёмного цвета. — Ответила Дарья. — Порошок марки «Фрося», самый дешёвый и самый распространённый. К тому же хозяйка дома не пользуется этой маркой, она стирает порошком более качественной и дорогой марки. Так что родители вне подозрений. Или же они настолько хитры, что воспользовались им и выбросили или спрятали.
— Вне подозрений. — Заявил, почти перебив женщину, Сергей. — На хуторе не торгуют таким порошком. Мы пользуемся только тремя марками: «Свежесть», «Маруся» и «Колор». Другие марки уже года три в местный магазинчик не привозят из-за того, что жители их не покупают. Не выгодно другими торговать. Так что таким порошком мог воспользоваться тот, кто недавно ездил скупаться в Мейск или пришлый человек. Тот, кто недавно переехал жить на хутор.
— Вы представляете себе, молодой человек, что такое переезд? Это гора коробок, мебели и всего, что есть в доме. Я вот когда переезжала, старалась брать только самые нужные вещи: мебель, посуду, одежду, цветы. А ерунду в виде стирального порошка, зубной пасты, мыла и прочей ерунды, которую можно купить рядом с новым домом, не брала. Зачем этим забивать ещё один коробок, чтобы ещё больше денег заплатить за перевозку, разгрузку и погрузку.
— Дашенька, ну не все же люди так практичны как ты. — Примирительно сказал Потапыч. — Многие тянут с собой всё подряд.
— Да уж. — Согласилась женщина, которой польстил такой комплимент. — Но есть ещё одна причина, по которой я отвергаю предположение о причастности новых жителей хутора к пропаже детей.
— И какое, если не секрет? — Тут же поинтересовался Потапович.
— Во-первых, все переехавшие семьи с детьми. Во-вторых, какой нормальный преступник станет сразу идти на дело, едва появившись в столь маленьком населённом пункте. — Поделилась своими предположениями Дарья Пертовна. — Ведь каждый знает, что оказываясь в маленькой деревне, каждый новый житель на ближайшие несколько месяцев становится объектом всеобщего наблюдения, сплетен и пересудов.
— Согласен. — Подтвердил Потапыч. — Сам эту черту местного населения испытал на собственной шкуре. — Усмехнулся следователь и как бы между прочим, поинтересовался. — А что насчёт тёмного порошка?
— О, это весьма интересное неизвестное вещество.
— В смысле неизвестное? — Удивился Потапыч, краем глаза наблюдая за поведением мелкого, который совершенно не слушал то, о чём говорят старшие коллеги.
— В смысле — совершенно не известное науке вещество. И это говорит о том, что в деле замешаны не простые сельские жители, а господа с отличным образованием и доступам к лаборатории, что не уступает нашей или даже лучше. — Ответила дама. — Поэтому, мы самым серьёзным образом приступили к его изучению, ибо это чревато открытием нового материала. Но уже сейчас могу с точностью заявить, что данное сыпучее вещество тёмного цвета не просто отбивает нюх у собак на несколько часов, оно ещё генерирует какие-то волны, и документы на этот счёт я уже вам по электронке отправила.
— Спасибо, ознакомлюсь с ними при первой возможности. — Тут же сказал Потапыч, и Дарья Петровна быстро попрощавшись, отправилась к себе изучать собранные материалы.
Тем временем Сергей, совершенно позабыв о старших и их важных разговорах смотрел на своих бабочек. Вернее на крошечную едва заметную моль, что являлись душами принесённых в жертву кур. Он уже так привык к их присутствию, что даже перестал обращать внимания. Летают вокруг него, преследуют повсюду, ну и пусть. Сделать с ними он ничего не может и прогнать их тоже не может. Вот и привык. Одно радовало, никто кроме Сергея их не видел, а то вышел бы конфуз. Что бы подумали люди, увидев его в окружении насекомых? Явно не обрадовались. Решили бы, что он совершенно не чистоплотный и стали шарахаться и избегать.
Но сейчас куриные души, что походили на крошечную полупрозрачную моль, изредка поблёскивающую в солнечном свете, вели себя очень странно. Едва он приближался к окну детской спальни, как моль тут же переставала роиться вокруг него и пряталась, отлетая за спину подальше от окна. Душам явно не нравилось это место. Он решил убедиться в своём предположении, проверить его. Потому отошел подальше и души тут же опять завертелись вокруг, мельтеша перед глазами, но стоило парню ступить на присыпанную стиральным порошком землю, как они прятались и не залетали в зону над присыпанным грунтом.
 
Младший следователь вновь вышел из нечистого места, моль вновь стала роиться вокруг, и тут он резко запрыгнул обратно под окно. Души в панике шарахнулись назад, но одна не успела отлететь, попала в нечистое место. Закружилась, завертелась вокруг своей оси и быстро почернела. От этого зрелища Сергею стало не по себе, внезапно проснулась совесть и буд-то живой человек, стала обвинять его в гибели чистой куриной души. Но разве он убил её? Нет. Он сделал хуже — погубил чистую душу.
— Господи. — Тут же подумал парень, не сводя глаз с тёмной куриной души. — Я скоро с ума сойду со всей этой чертовщиной. Уже сам с собой почти разговаривать начал, за куриные души принялся переживать, идиот.
Парень тряхнул головой, выгоняя дурь из своего разума, а затем вышел из зоны действия стирального порошка и того вещества. В тот же миг, тёмная душа перестала его чувствовать, покружилась вокруг того места, где секунду назад стоял Сергей, а затем полетела прочь. Прочь от того за кем столько дней следовала, прочь от дома в котором случилась беда.
— Ха. — Заметив разительные перемены в поведении той, что столько дней преследовала его, подумал младший следователь. — И куда ты, интересно, направилась? Предательница. Хочешь, чтобы теперь я за тобой походил? Ладно, похожу, посмотрю, куда это ты так рьяно рванула. — Решил он и последовал за тёмной куриной душой.
Тем временем Потапович не знал, что и думать, наблюдая за странным поведением своего воспитанника. Он смотрел куда-то в пустоту, ходил туда-сюда, прыгал к окну и обратно, а теперь молча, не предупредив его, пошел прочь.
— Вот засранец! — Выругался про себя старший следователь и пошел следом. — Совсем от рук отбился. Надо бы уши при случае надрать, чтоб больше самовольством не занимался.
А бабочка всё летела и летела. А Сергей всё шел и шел за ней, пока хутор не оказался далеко позади. Показался берег речки и знакомая парню ива, подвергшаяся нападению лукоморов, от которой всё ещё исходил неприятный запах. Сергей закрыл нос рукавом, обошел дерево, подметив, что бабочки тоже сторонятся испачканного растения в отличие от своей чёрной сестрицы.
Усердно работая крохотными чёрными крылышками, она пролетела прямо сквозь иву, вылетела на речной берег и направилась на другую сторону реки. Сергей это сразу понял, едва куриная душа воспарила над водой.
— Стой! — Мысленно крикнул тёмной душе Сережка, и — она услышала его, остановилась, развернулась и подлетела к нему, словно спрашивая — зачем остановил. — Жди здесь. — Мысленно приказал парень, инстинктивно понимая — душа его слышит, слышит и повинуется. — Возьму лодку, приплыву сюда, потом дальше полетишь куда летела.
Сергей отошел на пару шагов в сторону лодочного причала, у которого ожидали своих хозяев лодки местных жителей. Убедился, что тёмная душа послушалась, быстро побежал к ним, зная, что может без проблем взять любую из лодок, ибо местные рыбаки всегда позволяли ему пользоваться ими, если хочет порыбачить. Тут на хуторе подобное доверие и безвозмездное пользование чужими вещами было в порядке вещей. Главное потом лодку на место поставить и надёжно привязать.
 
— Эй, мелкий! — Строго крикнул во всё горло Потапыч, когда его напарник принялся угонять чужое плав средство. — Ты что творишь?! Немедленно вернись!
Но Сергей его не слышал. Он глаз не сводил с тёмной куриной души, что послушно дожидалась его над водой.
— Вот же засранец! Догоню, уши оторву! — Крикнул Потапыч и бегом побежал брать лодку и для себя.
Но Сергей не замечал преследователя, не слышал крика, ибо быстро подплыл к тёмной душе, что повинуясь его приказу, повела через реку.