Хуторок (СИ)
Старый следователь сделал несколько снимков места происшествия и только после этого позволил дочери взять несколько птиц на изучение.
— Только возьми, пожалуйста, по паре кур из каждого круга. Отметь заранее, где и какая лежала. — Инструктировал отец дочку. — Сразу не знаешь, что окажется важным, а что нет.
Затем к сбору улик подключился и отец Антип, заявив Акиму, что мелкому, нужно поберечь здоровье, а не на четвереньках по курятнику ползать, собирая улики.
— Присмотри за мелким, Аким. Он молодой, дурной совсем. Толком не вылечился, а уже в бой рвётся. — Заботливым тоном, произнёс поп и продолжил помогать.
— Эх. Молодость, молодость. Ностальгически заявил гончар. Было дело, и я на травмы внимания не обращал, думал, всю жизнь, всё как на собаке заживать будет. А теперь вон, ели ползаю.
— Кто бы говорил. — Не унимался Антип. — На тебе ещё пахать можно. Жалится он. Был бы немощен не сидел бы столько за гончарным кругом.
И тут Акима прорвало. Ибо мёда мужику не надо было, только дай о любимом ремесле поговорить. А тут ещё заметил, что Сергей его внимательно слушает. Глаз не сводит, ловит каждое слово. Да так разошелся, что пришлось попу гончара успокаивать.
— Всё, Аким. Хватит последнего следователя на хуторе гончарным делом соблазнять. — Шутливо сказал поп. — А то кто за порядком следить будет, с нечестью на кулаках драться?
— И то верно. Наш, Серафимов теперь звезда Ютуба. Столько туристов своей дракой привлёк.
Мужчины ели отделались от гончара и его рассказов, а когда покинули его гостеприимный дом, даже вздохнули с облегчением.
— Рассказывай, что увидел? — Сразу в лоб, спросил отец Антип, едва мужчины вернулись в дом Сергея. — И не вздумай врать о том, что не видел!
— Видел, видел. — Устало ответил Сергей. — Но не пойму, что видел, когда Аким рассказывал про глину, свой круг. О своём ремесле. Я видел. Как от него в разные стороны, словно сияние распространялось. Как же это описать — то. — Задумчиво произнёс парень, усаживаясь за стол. Словно он источал из себя энергию, прямо осязаемую на ощупь. Такую чистую, но серого цвета с разноцветными переливами, словно металлическую. А когда эта энергия коснулась меня, прошла сквозь моё тело, прямо почувствовал прилив сил, радости какой-то. Возникло желание самому пойти и что-то собственными руками сделать. Однако. — Сергей на минуту замолчал, задумался.
— Что однако? — Переспросил Потапыч.
— Эта энергия, боялась того места, где куры погибли. Она разливалась в разные стороны, но едва достигнув места смерти кур, отскакивала от него, словно ошпаренная. Так и не прошла в центр кругов, обошла вокруг, как живая. — Пояснил парень.
— Хм. Чудны дела твои, господи. — Перекрестившись, молвил поп. — Пойду, свои дела делать, заодно прикажу послушникам поискать в древних книгах информацию об энергиях и дохлых курах.
— Хорошо. Иди. Да как следует присматривай и охраняй лукомора. А то сбежит и опять завоняет все деревья в округе. И не дай бог, приведёт сюда, таких как сам. — Попросил Потапыч, а сам набрал номер на сотовом. — Фима. Я поеду в город, в лабораторию материал для исследования отвезу. Заодно домой заеду, нужно что оттуда привезти? Хорошо, сделаю. А ты, пожалуйста, за больным присмотри в моё отсутствие. — Добавил он в трубку, а потом угрожающе зыркнул на Сергея. — Я уехал. Фима тебя накормит. А ты держи своим ручонки подольше от неё. А то мой отцовский взгляд заметил, как ты слюни в её сторону пускал. Если что — на пятки порубаю и не спрошу, как звали.
— Хы. — Смутился Серый, поняв, что его реакция на пышногрудую красавицу не осталась незамеченной. — Что поделать, ваша дочь — красавица, а я одинокий парень в расцвете сил.
— Смотри мне, парень в расцвете сил. — Пригрозил ему кулаком Потапыч и вышел из дома.
7. Маслобойня
Громкий стук в дверь и голос входящего в дом попа, привлёк внимание всех, кто собирался завтракать этим ранним весенним утром.
— Мир вашему дому, прошу простить меня за столь раннее посещение. — С порога начал говорить Антип.
— Проходи, проходи. — По-свойски, здороваясь за руку с батюшкой, сказа Потапыч.
— Милости просим к нашему столу. — Улыбнулась Антипу Фима.
— Доброе утро. — Поздоровался Сергей, уже не зная, он ли хозяин в этом доме или квартиранты окончательно забрали власть в свои руки.
— Вы уж простите меня, но не было сил терпеть. Поддался соблазну нетерпения и ни свет не зоря отправился к вам, поделиться найденной информацией в древних книгах. — Присаживаясь за стол, начал объяснять причину своего визита поп. — Кстати, я выслал вам фотографии страниц книги, на которых о пойманных вами лукоморах рассказывается. Почитайте на досуге. А ещё, сбросил фото найденных страниц с информацией о происшествии, очень похожем на то, что случилось на подворье гончара Акима.
— А вот это уже и мне интересно. — Не отрываясь от вкусного завтрака, молвил Потапович, поглядывая искоса на то, как его дочка обхаживает молодого следователя.
— Так вот. Давным — давно, когда о нашей вере слыхом в здешних краях не слыхивали и весь народ пребывал в язычестве, начался куриный мор в деревнях, что располагались в этой местности. В книге сказано, что причиной этому куриный бог, так называемый. Разгневался он на людей, что не чтят его, не приносят ему подношения и решил всю птицу забрать себе. Потому и образуются круглые алтари из мёртвой птицы в птичниках.
— Хм. — Хмыкнул Потапыч недоверчиво. — Если эта история, как ты говоришь, происходила ещё до появления нашей веры в этих краях, то, как она оказалась записанной в книгу, да ещё и хранящуюся в потайной комнате твоего подвала? Насколько мне известно, церковь методично избавлялась от всего, что связано с иными верованиями.
— К чему это ты клонишь? — Воспринял в штыки слова старого следователя Антип.
— А к тому, что эти книги могут быть обычным художественным вымыслом. Сказками так сказать, придуманными для того, чтобы людей пугать.
— Не вымысел это. И объяснение сохранности этим книгам должно быть. Вот увидишь, оно точно найдётся в одной из летописей, что хранятся в потайной библиотеке. И вот тогда, я не откажу себе в удовольствии тыкнуть тебя носом в задокументированные факты.
— Ой — ой, напугал. Ещё кадилом запусти в меня. — Подшутил над другом Потапыч.
— И запущу, если в том надобность будет. — Миролюбиво молвил отец Антип.
— А что ещё в той книге об этом, курином боге рассказывается? — Встрял в разговор старших Сергей, которого заинтересовал рассказ Антипа.
— Ах, да. Там есть упоминание о той ауре, что ты видел своим дарованном господом зрением Сергей. — Мгновенно став серьёзным, ответил поп. — Ибо в древней книге сказано, что есть два варианта развития событий, того как курячий бог будет собирать свою дань. Первый относительно спокойный. Просто на нескольких подворьях курячий бог заберёт себе в услужение все птичьи души и успокоится. Но есть второй, весьма не приятный для нас. И этот второй вариант связан с тем, что ты видел. С той аурой, что источает Аким. — Антип вздохнул, словно что-то обдумывая, отхлебнул ароматного крепкого чая. — Там сказано, если мертвый алтарь из кур появляется на подворье, чей хозяин имеет золотые руки, мастерски владеет каким-то ремеслом и от него исходит благословенное сияние. Сияние, что означает дарованный свыше при рождении талант к тому или иному делу, то мёртвый алтарь из кур говорит о том, что за душой и силой этого человека, началась охота. Нечисть желает забрать его в свои ряды. И если в данном посёлке, подобное происшествие повторится, тогда пиши пропало.
— Как это? — Спросил Сергей.
— А так это. — Вздохнул поп. — Это значит, что мы опоздали и не сможем помешать куриному богу, переманить мастеров на тёмную сторону. Все люди на чьих подворьях произойдёт подобное, станут нечестью сами, или будут служить ей и до своей смерти и после её. Не видать им спасения и царства божия.