Любимая катастрофа драконьего принца

 
Глава 2. Мы не созданы друг для друга?
 
Тяжёлое дыхание опаляет затылок, в ушах стоит рычание зверя и яростный писк Клаца. Острые когти вспарывают форменный пиджак и обжигают кожу спины.
– Клац! – сдавленно зову я хомяка, протягивая к нему ладонь.
Напавший на меня зверь не даёт перевернуться, но мне это и не нужно. С громким ором я запускаю магию в Клаца, не контролируя её поток и не сдерживаясь. Пускай стая бешеных хомяков разорвёт нападающего на мелкие клочки.
  
Голубые вспышки окутывают тельце Клаца, и уже спустя мгновение округу оглашает воинственный клич. Все личности моего пушистика бросаются на напавшего. Я перекатываюсь на спину, как только зверь убирает от меня лапы.
– Пресвятые пассатижи, – выдыхаю я, глядя на ягуара передо мной.
Отбиваясь от лезущих на него хомяков, зверь крутится волчком. Клацеро уже где-то раздобыл огонь и теперь охотится за хвостом несчастного оборотня. А то, что он несчастный, не оставляет сомнений. Потому что я его знаю. Много раз видела его, ошивающимся вокруг Юны. Ратмир, её жених. И по доброй воле он на меня не напал бы.
Отползая дальше по дорожке, я приглядываюсь к сражающемуся Миру. На его шее болтается странный амулет, а некогда зелёные глаза ягуара горят янтарным огнём.
– Да ты под чьим-то внушением, – шепчу я.
В этот момент, будто услышав мои слова, оборотень находит меня взглядом. Оскаливается ещё больше и, игнорируя нападающих на него хомяков, бросается в мою сторону.
– Э, нет-нет-нет! – взвизгиваю я, вскакиваю на ноги и бросаюсь наутёк.
Как назло, дорожки академии пусты, словно все вымерли. Нет ни патрулирующих территорию гвардейцев, ни праздношатающихся учеников. Как будто вокруг только я, полоумный ягуар и стадо обезумевших хомяков.
– Помогите! – ору во всё горло, постоянно оглядываясь.
Ягуар приближается, хоть его и здорово замедляют версии Клаца. Но даже задорно горящий хвост не останавливает одурманенного Мира.
– Помогите! Оборотень горит! – воплю я в попытке сыграть на жалости.
Ну если не хотите меня спасать, может, к сородичу кинетесь? Но ответом мне служит тотальная тишина. И, чего и следовало ожидать, уже на следующем повороте зверь настигает меня. Снова валит, но теперь уже на спину. Когти проходят по плечу, вспарывая и ткань многострадального пиджака, и кожу.
– А-а-атвали! – кричу я, пытаясь столкнуть с себя массивную тушу.
На нас налетают хомяки, но Мир лишь скалится, не обращая на тягающих его за усы и лапы пушистиков.
– Убить, – по буквам шипит оборотень, приближая к моей шее пасть.
Я из последних сил призываю магию, но, после того как подпитала Талля в лесу Морока, резерв очень плохо наполняется. И все силы я потратила на призыв армии хомяков.
– Да чтоб тебя. – Брыкаюсь из последних сил.
А уже в следующее мгновение Ратмира с меня сдувает. Хотя нет, не так. Его сносит огромной каменной плитой.
Я не успеваю даже обрадоваться, как мимо меня пробегает Арм. В одних штанах, с голым торсом, он запускает в мечущегося ягуара камень за камнем. В какой-то момент принцу удаётся оглушить оборотня, а затем заковать в каменные кандалы.
– Арм! – Поднявшись, я бросаюсь следом за драконом.
Сердце вопит от радости, ему даже плевать на то, что мы, вообще-то, кровью истекаем. Но весь восторг улетучивается, когда я вижу дрыгающегося в судорогах Мира. Каменный обруч на его шее сжимается, перекрывая доступ кислорода.
– Арм! Стой! Ты убиваешь его! – Я бросаюсь к дракону и в ужасе отмечаю, что он не слышит меня.
Зрачки в глазах вертикальные, ноздри гневно раздуваются, а на выброшенных вперёд руках бугрятся вены.
– Арм! Не надо! – Не зная, что делать, я обнимаю принца, прижимаясь кожей к коже. – Это друг! Просто он не в себе!
Магия Арма прошивает меня насквозь. Я чувствую его гнев, его страх. Он так боялся опоздать, что потерял контроль. Подняв голову, целую Арма в подбородок и снова прижимаюсь к его груди. Сердце дракона бьётся в оглушительном ритме. И я ещё сильнее сжимаю Арма, потому что хрипы за спиной не на шутку пугают.
Если драконий принц сейчас убьёт оборотня, это война.
– Арм, прошу тебя, услышь меня! – Утыкаюсь носом ему в ключицу и молюсь.
Молюсь всем Шестерым нашим богам и драконьему Всеединому. Резерв в груди отзывается слабой вспышкой магии. Бледно-голубые искры пробегают по рукам и впитываются в тело Арма. В тот же миг перед внутренним взором встаёт чёткая картинка. Дракон. Большой, с чешуёй, отливающей матовым чёрным блеском. Он ревёт и рвётся в бой, он требует покарать того, кто посмел сделать мне, Рике, больно. И лишь ментальный контроль Арма удерживает ящера в узде.
– Я в порядке, – шепчу я, хотя и вру.
Мне больно и страшно, но ещё страшнее будет, если Мир погибнет.
«Арм, я в порядке», – мысленно произношу, и картинка перед глазами идёт рябью.
Голубая вспышка выкидывает меня в реальность, где меня обнимает принц, а за спиной отчаянно пищат хомяки. На секунду мне кажется, что ничего не получилось, что я не достучалась до Арма. Но вскоре улавливаю разницу. От принца больше не веет агрессией, а в писке Клацев не слышится призывов к атаке.
Да и ягуар больше не рычит. До меня доносится лишь надрывный сип человека, пытающегося раздышаться.
Резко разворачиваюсь и тут же ойкаю. Мир предстаёт передо мной полностью голым. Но, что примечательно, ошейника на нём больше нет. Его с оборотня стянул Клацерист, чью пушистую жопку я вижу удаляющейся от места боя. Остальные личности хомяка тоже разбредаются по своим делам, чем только всё усложняют. У меня сейчас не найдётся сил, чтобы вернуть пушистика в обычное состояние.
– А ну, назад! – рявкаю я, делая попытку броситься вслед за клептоманом.
– Стой, – хриплым голосом просит Арм, хватая меня за руку. – Рика, куда?
– Надо поймать, пока он не закопал улику! В ошейнике был артефакт, я почти уверена, поглотитель! – поясняю я, обернувшись к принцу. – Помоги Миру, пожалуйста.
– Да я норм, – сипит оборотень где-то на фоне. – Сходил, блин, прогуляться…
– Нет. – Арм качает головой и взглядом указывает на мои порезы. – Тебе надо обработать раны. Прикажи Клацу объединиться и прийти в общежитие.
– Да я быстрее его поймаю! – злюсь я.
– Нет, Рика, – с нажимом просит Арм.
И я вдруг понимаю, что он просто не может отпустить меня. Его трясёт.
– Хорошо. – Стараясь лишний раз не провоцировать дракона, возвращаюсь к Арму.
Он тут же заграбастывает меня в объятия и сжимает так сильно, что я дышать-то с трудом могу.
– Подожди секунду, – тихо просит Арм, когда я пытаюсь хоть немного ослабить его хватку. – Просто постой. Пожалуйста.
И столько надрыва в этом «пожалуйста», что у меня сердце кровью обливается. Он тосковал. Он переживал эти дни. Я это настолько отчётливо ощущаю, что мне страшно становится. Страшно, потому что меток на моих запястьях не проявляется. Получается, мы с Армом не созданы друг для друга? От этой мысли становится физически больно.
Отвожу взгляд от руки, и в последний миг мне предательски чудится вспыхнувшая алмазом чешуйка.
– Ребята, а вы чего тут? – Знакомый голос заставляет вздрогнуть не только меня, но Арма.
Принц медленно отпускает меня и, пряча за спиной, разворачивается к Таллю. Друг стоит у выхода из аллеи и с изумлением смотрит то на нас с Армом, то на сидящего прямо на тропинке Мира.
– Я должен спросить: что тут происходит? Рика, ты в порядке?
Волна агрессии, испускаемая Армом, ощущается кожей. Поглаживаю грудь принца, хотя прекрасно понимаю, как неприлично это выглядит со стороны. Но сейчас абсолютно плевать на нормы морали: мне надо успокоить одного крайне озлобленного дракона.
  
– Всё хорошо.
– Всё хорошо? – Арм вскидывает бровь. – На тебя напали.
– Но ты же меня спас. – Я улыбаюсь как можно дружелюбнее. – Всё, Арм, режим защитника можно вырубать.
Секунду принц смотрит мне в глаза, и я теряюсь в его тяжёлом взгляде. Такое ощущение, что дракон борется сам с собой, решая для себя: уволочь меня в пещеру или ещё поговорить?