Маскарад благих желаний
– В ней драгоценности! – взвизгнул Воробьев, кидаясь на Катерину с кулаками. – Воровка! Как ты смеешь?! Какие умники! Под видом благого дела решили вынести все, что плохо лежит?! Ночью не посмели, потому что я собаку с цепи отпустил, а она Катю ненавидит. Всегда на нее бросается. И на всех чужих тоже! Утром я собаку посадил на цепь снова. И они воспользовались. Товарищ майор!.. – Тяжело дыша и хватаясь за сердце, Воробьев уставился на Никиту. – Вы должны вызвать наряд и арестовать эту парочку! – Он погрозил пальцем участковому. – Я наслышан о ваших делишках! Наслышан! Ах вы, мошенники!
И вот тут Никита пожалел, что поехал один. Потому что началась самая настоящая потасовка. Катерина кинулась с кулаками на доктора Воробьева. Участковый попытался их разнять, но получил чьим-то локтем по носу и, застонав, согнулся пополам и отступил. Пятясь от них в сторону Никиты, проговорил:
– Я не при делах, товарищ майор.
– А кто при делах? – покосился на него Никита.
Порылся в карманах. Достал упаковку бумажных носовых платков, сунул участковому. Нос у того кровил.
– Оботритесь.
– Спасибо, спасибо, – гундосо забормотал участковый. – Я даже в дом не пошел, потому что права не имею. А она… Кто же знал, что она воровать примется. Я просил ее только вещи новые какие-нибудь найти. Неодеванные, в смысле. Так ведь положено. А она компьютер, шкатулку! Бред какой-то…
– Разберемся, – скрипнул зубами Никита и пошел разнимать дерущихся.
Он быстро разогнал их по разным сторонам. Воробьев тяжело дышал. Тулуп соскочил с его плеч в снег. И парочка по нему изрядно потопталась. Под левым глазом доктора наливался приличный синяк. Катерина отделалась растрепанными волосами и оторванным карманом на короткой кожаной куртке.
– Вы что устроили?! – вытаращился на них Никита. – Одна мародерствовать принялась, стоило хозяйке умереть. Второй… Вы же интеллигентный человек, Иван Сергеевич! Как можно? Мне что, вас обоих задерживать?
– Не стоит.
Воробьев суетливо поднял тулуп и, даже не отряхнув от снега, снова накинул на плечи. И быстро пошел к распахнутым настежь воротам. Уже на ходу обронил:
– Я дома. Жду вас, товарищ майор. Готов ответить на все интересующие вас вопросы.
Проводив его взглядом, Никита взглянул на Катерину. Удивительно, но он только сейчас ее рассмотрел. Ей на вид было не больше двадцати пяти лет. Молодая и очень симпатичная. Черные легинсы обтягивали длинные стройные ноги, аккуратная попка, тонкая талия.
Интересно, интересно!
Любопытно, как у нее складывались отношения с хозяином? В то время, когда хозяйка страдала от хронического недуга, не она ли утешала хозяина – Грекова Валерия? И ноутбук… Зачем он работнице по дому? С драгоценностями все понятно – логично, во всяком случае. Но ноутбук!
– Зачем вы забрали из дома компьютер? – обратился он к ней, подойдя поближе.
Участковый сопел разбитым носом за его спиной. Но все же прогундосил:
– Еще скажи, что это я тебе велел! Вот сучка, а! Пока я ждал, что она колготки с трусами выберет, она дом обнесла! Я протокол составлю, будь уверена. Зачем комп взяла, овца?!
– Не ваше дело! – грубо ответила Катерина, но, подумав, нехотя начала говорить: – Они мне остались должны за два последних месяца. Валера все тянул и тянул с оплатой. Алене было не до этого. Она болела. А он делал мне нервы. Говорю, оплати выполненную работу…
– Вы были с ним на «ты»? – быстро среагировал Никита.
– Да. А что такого? Почему я должна выкать человеку, чей унитаз ежедневно мою? Как-то так сложилось.
– А с Аленой как сложилось?
– С ней на «вы».
– Хорошо, они вам задолжали. Вы украли украшения.
– Да какие там украшения, господи помилуй! – фыркнула она. – Все украшения Алены, бриллианты и прочие ценности, хранятся в банковской ячейке. Она сто раз об этом говорила. Может, чтобы мне неповадно было по шкафам шарить. А в шкатулке одни подделки. Бижутерия. Стоящая, недешевая, да. Но бижутерия!
Она замолчала, глядя на Никиту исподлобья.
– Хорошо, разберемся с бижутерией, – проговорил он с кивком. – А компьютер вам зачем?
– Продала бы.
– Идиотка! – снова влез участковый. – Там может быть информация по ее бизнесу! Кстати, а чей ноутбук ты утащила, Катя? Алены или Валеры?
И вопрос вогнал ее в замешательство. Она совершенно точно растерялась и минуты две обдумывала ответ. Чтобы он был правильным и никак ей не навредил.
– Я не знаю. В кабинете стоял на столе, я и взяла.
– В чьем кабинете? На чьем столе? Супруги работали из дома? – посыпались на нее вопросы от Степанова. – Кому вы собирались продать ноутбук хозяев? Вам кто-то заказал эту кражу?
Она казалась подавленной. И все время пыталась приладить оторванный карман на кожаной куртке. И вдруг обняла себя, сгорбилась и произнесла:
– Я не скажу вам ни слова без адвоката. Можете меня арестовать…
– Веди ее в свой опорный пункт, майор, и запри. Есть где? – обратился Никита к участковому.
– Найдем, – пообещал тот, осторожно кивая и морщась. – Вот сволочь, нос мне разбила. Подставила! Я запру ее, будьте уверены, товарищ майор. Я ее так запру! И у меня даже для таких целей пара наручников найдется.
Никита согласно кивнул. Девица молодая, резвая, борзая. Может и убежать от участкового. Тот, полный от природы, в своем толстом камуфлированном комбинезоне еле передвигался. Она обойдет его на любой дистанции влегкую. Не стрелять же ей в спину!
– И организуйте мне понятых. Я переговорю с доктором. Осмотрим дом и опечатаем.
Понаблюдав, как местный представитель власти надевает на Катерину наручники, а потом уводит к зданию поселковой администрации – там и опорный пункт находился, – Никита пошел к дому доктора.
Глава 7
– Входите, – широко распахнул железную дверь своего дома Воробьев. – Прошу. Я уже и кофе сварил, и чай вскипятил, и бутербродов наделал. После такого переполоха будет кстати!
И тут Никита вспомнил, что сегодня вообще не завтракал. Было некогда. И нечем. А время уже к двум дня подбиралось. И на доктора он посмотрел с явной симпатией.
– Будет кстати, – эхом повторил он.
И еще больше обрадовался, что разуваться у порога Воробьев от него не потребовал. Сняв куртку, Никита повесил ее на крючок сверкающей хромом треноги и пошел за хозяином в кухню.
В просторной кухне было очень тепло и уютно. На открытых полках много банок со специями и крупами. На плите что-то булькало в кастрюльке, пахло лавровым листом и пряностями. Видимо, доктор варил себе суп. Стол был накрыт. Две большие стеклянные чашки с двойными стенками. Чайник с кипятком. Чайник с заваркой – точная копия того, что с кипятком, только размером меньше в три раза. В стеклянном глубоком блюде горкой смесь разного печенья и вафель. На одной большой тарелке – бутерброды с сыром и ветчиной, на другой – свежие огурцы, нарезанные длинными дольками. На круглой деревянной доске – хлеб толстыми ломтями.
Все выглядело так аппетитно, что у Никиты мгновенно заныл желудок.
– Я тоже еще не завтракал, – догадался семейный доктор, приглашающе выкидывая руку вперед. – Прошу к столу. Пока будем подкрепляться, можем поговорить.
Они расселись напротив друг друга. Никита сразу налил себе половину чашки заварки, половину кипятка и потянулся к бутербродам. Доктор последовал его примеру. Пока уничтожали бутерброды, молчали. На втором доктор нарушил тишину.
– Алена Грекова – это женщина-богиня! Это женщина-величина! Валера не то чтобы ее не стоил, он старался быть ей ровней, да. Но их брак… Это мезальянс. Уж простите. – Иван Сергеевич мгновенно сделался печальным. – Все никак не могу говорить о ней в прошедшем времени.
– Вы были в нее влюблены? – догадался Никита, это было несложно. – Просто вы так искренне по ней горюете.
– Ну, во‑первых, она была моей пациенткой. Целых два года. Я каждый день навещал ее, наблюдал течение ее хронического заболевания.