Ярость Когтя (ЛП)
«Да уж, показал ты им сегодня! — вновь раздался голос в его голове, в этот раз насмешливый. — Остролап по ушам бы тебе надавал, узнав, что тебя выгнал из племени домашний котишка да больная ополоумевшая кошка!»
«Остролапу ли упрекать меня? — мысленно отозвался Коготь. — Он в своё время не смог стать предводителем. Более того — он позволил Синей Звезде стать глашатаем вместо себя! Если бы этого не произошло, сейчас всё было бы иначе. Остролап назначил бы своим глашатаем меня, и наше племя стало бы сильнейшим в лесу. Таким, каким оно должно быть по праву!»
Изгнанник протиснулся меж ветвями утёсника, даже не заметив, как их острые шипы уцепились за спутанную окровавленную шерсть. Ограда лагеря была вмиг сметена во время побега бродяг. Да, тех котов, которые поклялись сражаться на стороне Когтя до смерти Синей Звезды. Конечно же, не безвозмездно: после свержения пожилой предводительницы могучий воин пообещал этим котам должности полноправных воителей в племени. Прокрутив всё это в голове, Коготь с досадой сплюнул на пыльную землю. Как он мог доверить настолько ответственное задание сборищу кое-как подготовленных бродяг? Лишь рождённый в лесу кот мог обладать навыками истинного воителя. Бывшие приспешники племени Теней разочаровали Когтя, но что с них было взять? Они уже несколько лун держались особняком, без тренировок и под страхом от лесных воителей, готовых яро защищать свой дом. Бывшему глашатаю следовало больше времени проводить с теми бродягами, чтобы отработать навыки, которые они приобрели благодаря Звездолому. Бывшего Сумрачного предводителя наверняка осуждали многие, но навряд ли кто-то из них мог поспорить с тем, что он сделал своё племя самым грозным и сильным во всём лесу.
А ведь Коготь мог победить, не явись Речное племя в самый переломный момент! Невидимка и Оцелотка сражались за жизни котов, которых считали своими заклятыми врагами две луны тому назад. Почему племена так милостивы друг к другу? Какое дело Речному племени до потерь Грозового? Тут полосатого кота осенило — их соседям такое положение выгодно! Слабый предводитель во главе чужого племени просто не в состоянии достойно руководить племенем, а, значит, Грозовые коты не смогут отстоять Солнечные Камни. Метеор наверняка побаивался могучего Когтя, потому не хотел видеть его на месте предводителя вражеского племени.
Листва дубов и буков лениво шелестела под дуновением прохладного ветра. Её пятнистые беспокойные тени устилали сырую землю под соснами у Гнезда Двуногих. Именно в этих укромных тенях Коготь остановился и внимательно оглянулся, выискивая возможного преследователя. Но позади никого не было, только лесные дали и тишина, нарушаемая лишь шумящим дроздом и скрипучими деревьями. Тогда Коготь нашёл небольшой мшистый участок земли и лёг на него, переведя дух. Вытянув шею, кот принялся осматривать злосчастную рану на животе. Что ж, Огнегриву повезло так близко подобраться к нему. Но эта рана излечима. Если бы рыжий кот умел быстро соображать в бою, то понял бы, что бить следовало в горло.
Оторвав от подстилки небольшой комок мха помягче, Коготь прижал его к своей ране. Кот зашипел от боли, но лишь посильнее надавил на мох, пытаясь остановить кровотечение. Голова воина кружилась, в глазах то и дело возникала темнота, которую Коготь упорно отгонял. Он представил родное племя, оставшееся где-то позади, роковой удар в живот и пыльную землю, на которой он скорчился от боли. Неужели он и вправду хотел возглавлять воителей, которые едва не полегли под натиском плохо тренированных бродяг? Все лавры за победу Огнегрив присвоил себе, как, впрочем, и всегда. Теперь каждый кот слушал его с восхищёнными глазами и открытым ртом, поглощая каждое слово, как стайка голодных лисиц. Разве воители, готовые слушать домашнего неженку, достойны такого предводителя, как Коготь? А как Синяя Звезда посмела так нагло вышвырнуть его? Неужто от старости она забыла, как много битв он выиграл, как усердно кормил своё племя и сколько раз отстаивал границы? Да они все обязаны ему! Но сегодня они ценили его не более, чем старую вшивую лисицу. А ведь он мог стать прекрасным предводителем Грозового племени. Лучшим из когда-либо существующих!
«Безусловно. Ты был бы выше своего отца, — охотно промурлыкал голос в голове. — Он предал семью, племя, тебя. И всё ради чего? Чтобы провести свою старость в сытости и уюте, будучи жалким ручным котом! Ты бы никогда не покинул своё племя, если бы был его предводителем».
Комок мха промок насквозь, намочив держащую его лапу. Глухо прорычав, Коготь отбросил его и огляделся в поисках нового. Но поблизости не было ни единого клочка мягкого зелёного мха, зато нашлись сухие листья. Кот сгрёб их и начал прикладывать к ране, ощущая свою маленькую победу — лес попытался лишить его мха, но кот нашёл замену!
Коготь приподнялся на передних лапах, принимая полусидячее положение. Он зорко проскользил взглядом по деревьям, вновь вслушиваясь в тишину леса. Перед Когтем расстилался новый путь, многообещающий и яркий, словно звёзды Серебряного пояса. В лесу ещё целых три племени — целых три возможности стать предводителем. Жизненный путь ведёт кота по новому пути. А к Грозовому племени кот ещё вернётся. Ради того, чтобы одолеть бывших соплеменников в битве, обратив их боевой дух в пух и прах. И он не потерпит поражения.
Глава 2
Коготь осторожно ступал меж сосен, ощущая на своей шкуре леденящий ветерок, становившийся всё более прохладным с каждым новым порывом. Земля под его лапами сочно чавкала. Задерживаться здесь нельзя: с минуты на минуту на границу явится вечерний пограничный патруль. Меньше всего на свете Коготь хотел, чтобы на него, побитого и истощённого, пялились соплеменники с глазами, преисполненными жалости. Кот всё ещё следовал по территории Грозового племени, теперь он устремился глубже в сосновый лес. Гнездо Двуногих он обошёл стороной: не хватало ещё натолкнуться на любопытных домашних кисок или заблудившихся собак. Он направился к необычной деревянной постройке за высокой стеной из сосновых стволов, куда днём приходили Двуногие, которые ежедневно рубили деревья в окрестностях. Коготь протиснулся через ограду, на голых стволах остался его запах вперемешку с кровью. Под постройкой было небольшой зазор от земли, высотой не больше кролика. Оттуда доносился слабый запах мыши, но у кота не оставалось сил ни на выслеживание, ни на преследование добычи.
«Где же мох, устилавший твоё гнездо в палатке воителей? Где птичьи перья? Так вот, какой теперь будет твоя жизнь. Твоей постелью станет голая земля, а голод не отступит ни на миг: ты слишком слаб, чтобы прокормить себя».
Желудок Когтя громко заурчал, и кот вдавился глубже в грязь, стараясь заглушить неприятный звук. Сейчас хороший сон ему был нужен больше, чем еда. Он выспится и наберётся сил, затем разберётся с голодом. А после он начнёт планировать возмездие, которое обрушит на Грозовых котов.
Ему приснилось, будто его тело пожирал огонь. Нестерпимо горели раны на морде, оставленные когтями Огнегрива. Коготь судорожно затряс лапами, стремясь стряхнуть пелену сна, не желавшую отпускать его из полудремотного состояния. Он едва ли обратил внимание на дневной свет, просачивавшийся снаружи. Коту так и не удалось заставить себя подняться и отправиться на поиски еды: боль исказила всё, что он видел вокруг, всё было мутным, из-за чего казалось, будто снова наступила ночь, и новый страшный сон, словно неминуемая пытка, настиг Когтя. Он, ничего не видя, нёсся сквозь туман, подступавший со всех сторон. Чьи-то когти драли его шкуру, а зубы клацали рядом с ушами. Он завертел головой, спотыкаясь на грузных стёртых ногах: под ним были лишь бесконечные серые облака. «Ты слишком медленный!» Его внутренний голос издевался над ним. «Беги, спасайся, а не то Огнегрив и Синяя Звезда тебя поймают и раздавят, словно жалкую букашку!»
— Нет! Никогда! — взревел Коготь. Он вздрогнул и проснулся, жадно хватая ртом воздух и корчась на спине. Его живот горел огнём, а под выпущенными когтями скопился огромный ком грязи. Он выполз из-под деревянной постройки и почувствовал прохладный воздух бледного рассвета на морде. Сколько дней он пролежал в этой дыре? Сутки? Двое? Или больше? Его глаза с трудом привыкли к свету. Коготь затряс головой, стремясь взбодриться. Во рту было сухо так, словно кот накануне наелся перьев. Он захромал к мутной луже, образовавшейся в углублении вблизи ограды. Вода оказалась чёрной и горькой, но он заставлял себя лакать до тех пор, пока горло не перестало ныть.