Измена. Попаданка на сносях (СИ)

Его глаза хищно сверкнули. Темно-синие, как штормовое море, они сейчас и вовсе казались черными. В тон перстням на пальцах. Которые невольно поджались. Рейвену не нравилось равнодушие «гостя». По глазам было видно, его больше устроило бы, если бы Александр пал на колени, умоляя о пощаде! Хотя… скорее всего, Рейвен обманывал себя. И был бы разочарован. Гордых врагов приятнее ломать.
Александр прикусил губу, глядя на Рейвена. Он стоял напротив него совсем не ожившим призраком. О нет! А олицетворением силы и могущества, живым человеком из плоти и крови. Но… призрака нельзя победить. Они уже мертвы. А врага, каким бы сильным он ни был, можно вызвать на смертный бой!
«Посмотрим еще, кто кого, Рейвен!» – запальчиво подумал Александр.
– Не обольщайся, Рейвен. Получив мою жизнь, ты не получишь меня. Не сломаешь, – усмехнулся Александр, сделав несколько шагов вперед, и сжал кулаки. – Как только Клэр окажется в безопасности… еще посмотрим, кто кого.
Его глаза сверкнули азартом. Больным, бешеным азартом. А пальцы поджались так, словно в руке его уже сверкнул клинок. Рейвен нахмурился и покачал головой:
– Я могу вернуть твою жену сюда через полчаса, скованную и униженную. Если ты не доверишься мне. Не отдашься в мои руки, Алекс.
Клэр не выдержала. Она вскочила на ноги, ее глаза блестели, было видно, что едва держится, чтобы не заплакать от страха.
– Довериться?! Что ты имеешь в виду?
Рейвен усмехнулся, доставая из чехла на поясе кинжал. Длинный, с массивной серебряной рукояткой, он был украшен драгоценными камнями. Он задумчиво провел пальцем по острию. Без нажима, но все равно поморщился. Настолько остро наточен.
– Что если я возьму в руки кинжал и прикажу подставить шею, твой муж это сделает. Закрыв глаза и доверившись мне, – Рейвен спокойно убрал кинжал обратно, глядя уже не на Клэр, а только в глаза Александру. – И если я приведу его в пыточную камеру, он сам протянет руки под кандалы. Без сопротивления. Признав, что я победил.
– Ненормальный… – выдохнула Клэр, отступая на шаг, почти падая обратно на стул.
Рейвен немного прошел вокруг стола, ведя кончиками пальцев по его краю. Глядя безотрывно, как зверь перед атакой. Да он и сам напоминал зверя, черного, опасного, подобравшегося перед тем, как вцепиться в горло.
– Я хочу увидеть, как ты подчинишься мне, Алекс. Я мог бы приказать своим людям скрутить тебя и бросить в подземелья в цепях, избитым до полусмерти. Но я… приглашаю тебя просто посидеть с нами. Будешь послушным мальчиком? – Рейвен коротко, почти мелодично рассмеялся, возвращаясь на свое место во главе стола.
Александр нарочно даже не смотрел на Рейвена. Чтобы не выдать себя. Истинных чувств. И вернулся обратно к Клэр. Захотелось поддержать ее. Он подхватил подбородок жены. Приподнял его вверх, заглядывая в чистые, блестящие от слез глаза.
– Помнишь, милая Клэр, как ты хотела, чтобы я унизился перед врагом? Поставил не только твою жизнь, а и, вообще, всю тебя выше себя. Отдал себя врагу. Сегодня ты увидишь это.
Александр резко разжал пальцы, выпуская подбородок Клэр из них. И снова метнулся к Рейвену. Он не ожидал этого молниеносного движения. Когда опустив руку, поигрывал кинжалом. Вернее, вел острием задумчиво по кончику пальца. Александр поднырнул под руку Рейвена, перехватывая его за запястье. И замер вот так… в униженной позе, прижимая его ладонь со стиснутым кинжалом к своей беззащитной шее.
– Довериться просил, Рейвен? – прорычал Александр, портя впечатление от своей покорности. – Так вот он я, смотри, подставил шею перед тобой! Давай, бей, чего ты ждешь? Ты же так давно хотел этого! А я безоружен перед тобой.
Рейвен опешил на секунду, рука даже слегка дернулась. Казалось, инстинктивно хотелось отодвинуть кинжал. Но потом он подался навстречу. Одной рукой стискивая рукоять, второй Рейвен зарылся пальцами в непослушные светло-рыжие волосы, сильнее запрокидывая Александру голову.
– Думаешь, я убью тебя? Прямо здесь? При твоей беременной жене? – ледяным тоном процедил Рейвен, не то оскорбленно, не то с издевкой, так и не понять.
 
Рейвен провел кончиком кинжала вдоль бьющейся под кожей жилки. Почти лаская линию пульса опасным острием. При этом он по-прежнему жестко держал за волосы, не давая дернуться.
– Алекс! – вскрикнула Клэр, рванувшись к нам, но замерев, не зная, что делать.
– От таких ран умирают быстро. Это было бы слишком просто для тебя, – Рейвен резко убрал кинжал, с силой оттолкнув Александра. – Садись за стол, Алекс, не пугай жену своими выходками. Заодно расскажешь… вспоминал ты обо мне? Обо всем, что произошло там, в Эдинлее? Тебе не приходила мысль о том, что я мог выжить? Она… не пугала тебя?
Александр громко застонал. Его нелепая провокация, желание вывести Рейвена на эмоции и наконец-то вызвать его на поединок, чтобы, черт с ним, героически погибнуть или победить врага, провалилась.
– Чести много, вспоминать о тебе, Ворон, при свете дня! – резко бросил Александр, психуя, и отодвинул со скрипом стул, чтобы сесть, хотя больше всего ему хотелось грюкнуть стулом о голову Рейвена. – Ты приходил ко мне только в кошмарах! В них я рыдал от ненависти к тебе! Но Клэр… всегда умеет утешить меня, – его губы скривила пошлая усмешка. – В ее руках любые кошмары плена или ужасы боя наедине с тобой отступали. Видишь? Я сумел жить дальше после войны. А ты нет.
Александр все-таки встал со стула. Не умел сидеть на месте, когда нервничал. И прошелся по комнате. Рейвен уже сидел за столом. Так же, как Клэр. И Александр на мгновение опустил ладони на плечи Рейвена. С силой их сжал, пожалев только об одном. Что пальцы сомкнулись не на его горле. Рейвен вздрогнул от его прикосновения. Кажется, испугался?
Рейвен напрягся всем телом. Даже под одеждой было заметно, как натянутыми струнами закаменели мышцы. И на секунду он дернулся, будто вот-вот обернется. Но вместо этого Рейвен прикрыл глаза, словно демонстрируя это извращенное доверие.
– Посмотри, на столе есть ножи для еды. Ты можешь схватить любой из них. Перерезать мне горло из-за спины или всадить под лопатку – решать тебе, – обманчиво миролюбивым голосом обратился Рейвен к Александру. – Только охрана уже не выпустит тебя. И уж тем более Клэр. Хочешь погубить жену и еще не рожденного ребенка за компанию со мной?
Рейвен откинулся назад, затылком на спинку стула, глядя на Александра снизу-вверх. Его синие глаза смеялись. Довольным больным блеском. Видимо, в его жизни не осталось ничего, кроме вражды и мести. Вот и цеплялся он за то, что не забыт… хотя бы врагом. И пусть некому видеть его в мечтах, зато хоть кто-то видит в кошмарах.
Александр фыркнул и отступил. С невольным уважением глядя на Рейвена. Сам и не подумал о варианте столового ножа. А Рейвен… подумал. И не испугался. Кажется, они стоили друг друга?
– Еще чего. Не стану я руки о тебя марать, еще и таким гадким образом. Я еще вызову тебя на поединок, Рейвен! Мы еще сразимся с тобой… Если не трусишь. Ну, что? Сделаешь мне такой вот последний подарок?
Александр усмехнулся немного грустно, понимая, что бравада его ничего не стоит на самом деле. Никакой дуэли не будет. Рейвен попросту не выпустит его из замка. Но на удивление его глаза ярко сверкнули. Будто он понимал и одобрял… уже жажду мести Александра.
– Кажется, ты хотел мило пообщаться с нами, как с гостями? Развлеки тогда меня и мою жену историей о том, как ты выжил после нашей битвы? – Александр сел за стол и стиснул тонкую ножку бокала с вином с такой силой, что она едва не треснула.
Клэр испуганно взглянула на него. Но Александр смотрел уже только на Рейвена. Ловя каждый его больной взгляд невероятно синих глаз.
– Я рассказал бы тебе, – спокойно, как старому другу, ответил Рейвен, крутя в руках хрустальный бокал. – Если бы помнил. На самом деле я просто потерял сознание рядом с тобой. И один из немногих выживших утащил меня с поля боя. Я бредил несколько суток. В бреду раз за разом возвращаясь в камеру с тобой, в твою власть, тебе это польстит? – Рейвен невесело рассмеялся, проводя ладонью по лицу, по волосам, будто стирая воспоминания. – Но меня все-таки вылечили, вытащили с того света буквально, ведь я выгорел полностью. Во мне не осталось ни капли магии. Я потерял все. Помнишь, Клэр не пришли некоторые твои письма уже после моей якобы смерти?