Измена. Попаданка на сносях (СИ)

– Мое имя Рейвен. Вряд ли это тебе о чем-то скажет, – Рейвен не повышал голоса, словно мы вели светскую беседу за чашечкой чая.
Мои глаза широко распахнулись. Вспомнились слова Александра об убитом враге, за которого могут мстить. Тогда я – пальцем в небо! – пыталась выбесить мужа словами, что Рейвен жив и, вообще, мой любовник. Кто бы мог подумать, что первая часть моей нелепой, развалившейся за две минуты лжи окажется правдой.
– Ошибаешься! Ты враг Александра, он рассказывал!
– Так значит, он не забыл меня? – Рейвен улыбнулся мне удивленно, почти тепло, и я поежилась. – Занятно. Кстати, в нашу прошлую встречу я обронил свою брошь.
– Я видела ее. И Александр тоже.
– И что же? Каким было его лицо? – Рейвен понизил голос, подаваясь вперед, с интересом всматриваясь мне в глаза. – Он был в ужасе, когда понял, что я жив?
Шторки экипажа по-прежнему были задернуты. Только слегка покачивались, и тоненький лучик света плясал по лицу Рейвена. На нем играла улыбка. Так мог бы улыбаться кот, получивший в свои лапы мышь.
«Он чокнутый, – мелькнуло в у меня в голове. – Что бы ни произошло между ним и Алексом там, на войне, Рейвен не успокоится, пока не отыграется за свою недосмерть!»
Перед глазами стояло, как побледнел Александр, увидев брошь в виде крыла. Как поджались его губы, как сбилось дыхание от испуга, как загорелись беспомощной яростью глаза… Да, Рейвен был прав. Александра ужаснула одна мысль о нем. Но черта с два я скажу об этом! Пусть мой муж и оказался скотом и изменником, сейчас у меня было странное желание защитить его, скрыть, что воспоминания все еще ранят и пугают его.
– Сказал, что добьет тебя, если ты выжил! – дерзко заявила я, вскидывая подбородок.
Кто знает, чего я добивалась. Зачем прощупывала, до какой черты можно выводить Рейвена. Если бы он взбесился, то мне пришлось бы плохо! Но… если уж ему нравится чужой страх, то шиш ему с маслом, а не мои истинные эмоции!
Рейвен не разозлился. Он расслабленно откинулся на спинку, чуть прогибая спину, как дикий кот. В глазах мелькнули насмешливые искорки, и по одному взгляду я поняла, что моя маленькая игра провалилась. Рейвен понял, что я вру, но позволил это. Лишь промурлыкал с улыбкой:
– Вот как? Посмотрим. А пока погостите у меня, леди Клэр? Обещаю, что буду обходителен… если вы сами не выведете на другое.
Сначала я подумала, что этот псих издевается. А на деле бросит в какой-нибудь вонючий подвал с крысами и наручниками к батарее прикует. Ой. У них же еще ни батарей, ни наручников изобрели… Однако Рейвен действительно выделил мне комнату, достойную гостьи, а не пленницы. Он привез меня в загородный особняк и провел в покои на втором этаже, состоящие из небольших, но уютных, спальни и ванной комнаты. Уже там Рейвен вытащил из чехла на поясе кинжал, чтобы срезать веревки с моих запястий.
– У двери всегда будет кто-то из слуг, если что-нибудь понадобится, просто возьми колокольчик со столика, – Рейвен махнул рукой в сторону небольшого колокольчика из черненого серебра с изысканной резьбой. – А вот бежать не советую. Не в твоем положении прыгать из окон. Мы же не хотим, чтобы с ребенком что-то случилось?
– Какое тебе дело до моего ребенка? – я угрюмо глянула исподлобья, потирая запястья.
– Никакого, – легко и честно признался Рейвен. – Ни до тебя, ни до него. Это лишь приманка для Александра.
Он вышел за дверь, в замке повернулся ключ, и я осталась одна. Первым делом осмотрелась в своей «камере» и подошла к окну. Никаких деревьев под ним не росло, да и Рейвен был прав. Не на моем сроке корчить из себя скалолаза.
Вздохнув, я присела на край кровати. Она оказалась мягкой, удобной, и от нечего делать я прилегла отдохнуть. На душе было неспокойно. Лезли мысли об Александре. Ведь я не сомневалась, стоит ему узнать о моем похищении, он рванет за мной. И попадется в ловушку.
Я зажмурилась, вспоминая, как Александр говорил о прошлом, как мрачнел, стоило вспомнить войну. Но прошлое настигло его даже здесь, в столице Денлана.
 
«Лучше бы он не пришел за мной! – в сердцах подумала я. – Это несправедливо! Чтобы он погиб, спасая какую-то попаданку, которая даже не его жена на самом деле!»
Тем не менее, перед глазами стояло, как Александр смотрел на меня. Именно на меня! Ведь с настоящей Клэр он провел так мало времени… У них был короткий роман, приличный, без особой страсти, потом красивая свадьба, а после брачной ночи Александр уехал в Эдинлей. Потом короткая побывка дома и снова война. Да разве мог он хорошо узнать свою жену? Она была для него, скорее, красивой куколкой, которой он дарил подарки и присылал письма. Только сейчас, после возвращения в Денлан, у Александра появился шанс узнать Клэр лучше. Но ее уже заменила я. Мне вспоминались цветы, которые он выронил под моим балконом, когда я запустила в него чашкой. Вспомнилось, как послал со мной Альфреда, боясь, что я попаду в беду. Вспомнилось, как Александр волновался за меня еще тогда, в первый день, когда мне стало плохо после его измены… Да, он был скотом, не умеющим держать кое-что в штанах! Но в том, что Александр примчится меня спасать, я не сомневалась.
С этими тревожными мыслями я задремала. Мне приснился Александр. Он метался по опустевшей денланской столице, ища меня на безлюдных улицах, выкрикивая мое имя, стуча во все двери… Ой. Похоже, стук в дверь раздался уже в реальности. Проснувшись, я сонно заморгала. Вокруг уже сгустились сумерки. Н-да уж, организм повел себя непредсказуемо! Видимо, решил, что мне и малышу понадобятся силы. Прилегла на минутку, а проспала до вечера. А теперь меня разбудил слуга, который заглянул в комнату, сказав:
– Господин Рейвен Савинэр желает видеть Вас внизу. Вы ведь не откажете ему в компании за ужином?
  
Глава 12
 
Меня привели в просторную столовую с длинным столом и стульями с синей обивкой на высоких спинках. Тяжелые шторы были задернуты. В серебряном подсвечнике горели свечи. Их отблески плясали на лице хозяина особняка. Я села недалеко от Рейвена, и только тогда слуга принялся снимать серебристые куполы с еды.
– Ты ведь должна быть уверена, что еда не отравлена, – пояснил Рейвен, когда слуга разложил еду по тарелкам.
– Тебе я нужна живой, правда? – неуверенно улыбнулась я.
Рейвен жестом отпустил слугу и невозмутимо уточнил:
– Пока что.
Я коротко закашлялась, хотя еще и крошки в рот не взяла. Есть как-то перехотелось. Впрочем, Рейвен тоже ужинать не торопился. Лишь покачивал в руке бокалом, и напиток в нем в слабом свете казался то черным, то кровавым.
– Утром мой человек доставит записку для Александра. Если твой муж поспешит, то уже завтра будет здесь, – Рейвен пригубил бокал, глядя на меня в свете свечей.
Можно было представить, что я, скажем, попала под дождь, а меня приютил радушный хозяин, который теперь сидит и ждет, пока меня заберут домой. Можно было бы. Если бы не темный, не предвещающий ничего хорошего взгляд. Под ним я сидела, как на иголках, с прямой спиной, не смея коснуться ей спинки стула. Нервно сглотнув, я гордо приподняла подбородок, прожигая Рейвена взглядом.
– И что тогда? Ты убьешь его? За то, что он сражался против Эдинлея?
Со стуком отставив бокал, Рейвен вздохнул. Он встал из-за стола, отходя в сторону. Там, на стене, висел какой-то пейзаж с замком. Может, его родные края?
– Эдинлея больше нет. Мое родное королевство теперь лишь часть вашего Денлана, – в голосе Рейвена была легкая горечь, но не злость, уже смирение. – Но было бы глупо мстить за это Александру, а не, скажем, королю.
– Тогда за что? – я нетерпеливо подалась вперед.
– У нас свои счеты. Однажды его схватил мой отряд. По моему приказу, но в мое отсутствие.
– Так это ты держал его в плену! – я едва не подорвалась с места.
Рейвен повернулся. Под его взглядом я сразу села обратно. Слишком помрачневшим, напряженным он стал.
– Мои люди. Я в этот момент был в нескольких днях езды оттуда. И знать не знал, что происходило. Когда вернулся, мне уже сообщили о его побеге. Признались, что пытались допрашивать без меня.