Сектант и девять миров (СИ)

Ровно десять магических татуировок пылали теперь под некогда белоснежной рубахой инквизитора, наполняя его сухое тело невероятной мощью.
— Умри, мразь!! — заорал вдруг Грох, отчаявшийся отцепить Огненный камень без помощи второй руки, и выстрелил в Дрейка.
Уже через мгновение все эти десять татуировок: шесть носорогов на торсе и четыре мангуста, оплетающие руки — продольными отблесками рванули вправо. Лоренс без труда увернулся и от второй молнии Электрического щелчка, мгновенно выхватывая футуристического вида пистолет.
— Сканер! — уже рефлекторно скомандовал я, чуть выглядывая из-за VR-капсулы.
Плазмоган Y-120-Z, артефакт 6 уровня
Модифицированный: [заблокировано]
Производитель: [заблокировано]
Обычное использование: возможно
Приращение: отказано
Причина: высокий уровень артефакта (ваш лимит: артефакты 3 уровня)
Сканер подсветил красным ещё один артефакт:
Боевой окуляр, артефакт 10 уровня
Производитель: [люди, Восьмой мир]
Обычное использование: возможно
Приращение: отказано
Причина: высокий уровень артефакта (ваш лимит: артефакты 3 уровня)
Боевой окуляр заменял инквизитору пенсне. Именно в нём он рубился против орды диких на второй день моего пребывания в Первом мире и именно с его помощью заметил странного раба, отделившегося от толпы, чтобы скрыться в ночном лесу… этим рабом был я. И вот наши пути вновь пересеклись.
Боевой окуляр чуть слышно взвизгнул и, мельком осмотрев локацию, снова остановился на Грохе. К счастью, я успел пригнуться и спрятаться за капсулой, минуя холодный взгляд Дрейка… хотя он почти наверняка знал, что я нахожусь где-то рядом.
Лоренс улыбнулся, наводя прицел плазмогана точно на голову октопуса.
— Ну здравствуй, Грох… И прощай, — с усмешкой произнёс Дрейк, нажимая на спусковой крючок.
Но октопус тоже был не так прост. Нет… не зря Грох в течение пятнадцати лет выживал в лесу, населённом дикими, хищниками и киборгами; выживал рядом с могущественным Храмом Носорога. За эти годы он многому научился и, имея куда меньшее количество магических татуировок, чем Лоренс, всё-таки мог на равных противостоять бывшему другу.
Экзоскелет октопуса взвизгнул.
Толчок.
Тонкие жилистые лапы оторвались от каменного пола — и Грох отлетел в сторону, с трудом, но всё-таки минуя шар плазматического заряда.
Удар — шар угодил в ближайшую VR-капсулу. Плазма покрыла крышку и с шипением принялась пожирать металл. Синеватая жидкость вскипела. Повалил пар вперемешку с чёрным пахнущим химией дымом. Затем начали гореть останки древнего: к запаху химии прибавился сладковатый привкус горелого мяса.
***
Лоренс чертыхнулся и, выхватив нож № 12 (его я, к слову, успешно забыл у воронки), рванул в сторону октопуса. В этот же момент, синхронно с Дрейком, в спину Гроха выстрелили из ружья.
Свистнула пуля, пробивая зеленоватую кожу на руке Гроха. Октопус дёрнулся в сторону, хватаясь за рану, но, удостоверившись, что опасности она не представляет, мгновенно прыгнул за VR-капсулы, заряжая Электрический щелчок и готовясь встретить противника смертоносной молнией.
Инквизитор последовал его примеру, резко сворачивая с линии огня и падая чуть дальше. Заклятые друзья выхватили артефакты, готовясь к перестрелке.
Но кто же стрелял в спину октопуса?
Я обернулся — в коридор вбегали Шрам и Самуэль. Последний остановился на пороге, перезаряжая старое ружьё четвёртого уровня, из которого и был произведён выстрел. Здоровяк, не останавливаясь и даже не пытаясь проанализировать обстановку, рванул прямо к Гроху.
— Грох! — испуганный голос Стефана, слишком тихий, чтобы быть услышанным, — осторожнее!
Щелчок справа. Бигль среагировал на опасность куда раньше меня.
Из Воя мгновенно выскочила его полупрозрачная копия и побежала наперерез Шраму, который стремительно приближался к занятому перестрелкой октопусу, чтобы скрутить его голыми руками.
Ещё один щелчок! Генномодифицированный бигль телепортировался на шею носорога и вцепился зубами в его ухо.
 
Сначала Шрам не понял, что произошло, продолжая бег, но уже через несколько секунд завопил так, словно его резали заживо, и схватился за голову своей необъятной лапой. Ладонь окрасилась в красный — кровь.
Бигля он не поймал: в последний момент пёс телепортировался на несколько метров в сторону от носорога. Вместе с оторванной мочкой уха. Кровь, мат, яростные вопли, вспыхнувшие алым татуировки носорогов на мускулистом торсе Шрама…
Ладно, пора вмешаться и мне.
— Приращение! — заорал я, подсоединяя к телу Правый наколенник Алого барона и малую ядерную батарею.
Выхватив Алый резак четвёртого уровня, я рванул прямо на матерящегося Шрама, краем глаза замечая, как с противоположной стороны коридора, обнажив длинный меч, выскакивает до смерти перепуганный Стефан и рвёт навстречу Самуэлю. Последний уже поднимает голову и смотрит на Мясницкого умным спокойным взглядом: он понимает, что не успеет перезарядить заклинившее ружьё, поэтому ищет путь для отхода. В отличие от Стефана, Самуэль не волнуется: три жизни в запасе дают ему право погеройствовать во славу Храма Носорога.
По ощущениям всё это: нападение Воя, откушенная мочка Шрама, мой крик, рывок Стефана — длится секунд двадцать-тридцать. Но на деле же не прошло и пяти — а я был уже на полпути к перекачанному Шраму.
Энергия рвёт по артериям, ускоряя сердцебиение. Мышцы наливаются силой. Время замедляется… Теперь Шрам походит на массивного титана, неторопливо шагающего по подземным владениям.
Наконец носорог услышал мой голос и обернулся. Всё так же неторопливо, словно ему тяжело управлять своим громадным телом. Красное мясистое лицо со шрамом перекошено. Оторванное ухо окровавлено. Во взгляде ненависть.
Я уже готов. А вот он точно не успеет среагировать: выставить руки вперёд или тем более встретить меня ударом. Разве что повернётся, чтобы увидеть собственную смерть.
Два шага.
Один.
Прыжок с выставленным наколенником Алого барона.
Удар коленом в полёте!..как будто о бетонную стену.
Падение.
Мощная туша Шрама даже не шелохнулась. Злобный взгляд маленьких носорожьих глазок тупо упёрся в противника, возомнившего себя суперменом, способным с колена убить могущественного врага. Красные татуировки пылают, значительно увеличивая силу хозяина, мышцы напряжены: он вот-вот ударит.
С трудом поймав равновесие, я ошарашенно уставился на Шрама.
Нет, не такого результата я точно не ожидал. Даже кибернетический серый волк едва не свалился после такого же вот удара, а ведь у него стальная башка, да и…Я чуть было не пропустил атаку. Огромная лапища рванула к моему горлу, словно бревно в горном речном потоке — и только малая ядерная батарея позволила увернуться от почти наверняка смертельного удара.
Обманное движение — лёгкий, мало на что претендующий выпад в печень.
Кулак врезался в непробиваемый пресс.
— Жалкий еретик!.. — проревел Шрам, срываясь в натуральное рычание: протяжное, холодное. Услышать такое в ночном лесу и врагу не пожелаешь. Что-то между боевым воплем диких и скрежещущим рёвом механизированных гризли… В рыке я отчётливо услышал слова «месть» и «Бог Носорог!», а ещё что-то про мою мать.
Ещё один выпад!
Попытка схватить сектанта в медвежий захват не удалась: кожу здоровяка, чуть ниже выпирающей грудной мышцы, вспороло лезвие Алого резака. Запахло палёным мясом: огненная полоса из сопла полностью ушла в туловище Шрама, оставляя ожог.
Шрам взревел.
Удар! Подсечка! Пинок! — всё в молоко.
 
Я рассмеялся, уходя от очередного удара огромной нечеловеческой лапы, желая ещё больше раззадорить носорога, совершенно забывшего о необходимости защиты и открывшего голову для решающего удара…
И зря.
Красное направление культа Носорога в принципе не дружило с таким понятием, как хладнокровие или здравый рассудок. Чем больше игрок зверел, тем более сильным он становился, и уже следующий удар окончательно потерявшего человеческий вид игрока вышиб из меня весь дух, отбрасывая к VR-капсулам, словно тряпичную куклу.