Закрытое Сердце (СИ)
Я окидываю их долгим изучающим взглядом, через силу улыбаюсь, но, скорее всего, моя улыбка походит на оскал раненого зверя. Отмечаю, как сильно от этого напрягается рыжий тип и мне хочется приложить его бутылкой по голове. Просто так, чтобы выпустить пар. Перевожу взгляд на маленький невинный комочек в руках Дианы и резко направляюсь к выходу из магазина.
Глава 27
Принято считать, что чудовища живут в темных подвалах,
под кроватями, в заброшенных домах.
Но на самом деле чудовища живут в нас…
Какое многогранное обилие разных чувств может уживаться в одном человеке: от пылко пламенной влюбленности окрашенной в ярко-алый до лютой ненависти покрытой темно-бордовым с рваными разводами черного.
Но не во мне…
Мне было больно от воспоминаний. Мне стало душно от людей.
Когда-то я наивно и доверчиво оголял перед ними свою душу, словно обнаженную нервами кожу, а они из любопытства прикладывали к ней раскаленные угли. Заглядывая в мои покрасневшие от боли глаза и мило улыбаясь, спрашивали:
— А разве тебе больно? Ты что-то чувствуешь?
Кромсая губы в кровь, сдерживая злые слёзы (ведь мужчины не плачут) я разучился чувствовать.
Разучился. Чувствовать.
Подставляю сентябрьскому порывистому ветру лицо, позволяю обнимать холодными объятиями кожу оголённого торса.
Потому что только так я могу снова почувствовать себя живым.
Ветер треплет мои отросшие волосы. На кожу обрушиваются влажные капли промозглого дождя, вызывая сотни зябких мурашек, босые ступни обжигает холодный пол, но мне нравятся эти чувства, они заглушают внутреннюю пустоту.
В месте, где когда-то билось горячее полное надежд сердце, теперь зияет черная беспросветная дыра.
Бьётся ли ещё моё сердце?
Бьётся.
Но я словно блеклая тень самому себе, обреченная на жалкое существование без эмоций и чувств.
Люди странные и забавные существа. Нам от рождения дано бесконечно многое, но мы неустанно стремимся урвать большее. Втаптывая в грязь тех, кто доверился.
Это просто грёбанная эстафета.
В моей жизни плачем стал собственный отец. Он распял мою душу ради своего тщеславия, даже не задумываясь.
А потом появилась ты.
Ты препарировала моё сердце и приколола его на энтомологическую булавку, разместив в своей коллекции под стеклом рядом с другими победами.
Просто так сложились звезды, обстоятельства, наши пути.
В мои ладони впиваются холодные железные перила балкона, а со спины меня обнимают горячие женские руки. Она юна и привлекательна, наивна и трогательна. Она смотрит на мир доверчивыми, широко открытыми влюбленными глазами.
Но я не чувствую ничего, кроме желания обладать ей сегодняшней ночью. И я не вижу причины себе в этом отказывать, потому что я не страдаю от лишней скромности или благородства.
Сегодня она доверится мне, а завтра наши пути разойдутся.
Завтра начнется рождение нового человека.
Человека без чувств… Человека с зияющей дырой вместо сердца…
Или чудовища?
Когда остаюсь с темнотой один на один, я ложусь на кровать в позе эмбриона и прижимаю колени с руками к солнечному сплетению. И шепчу теням, выползающим из закоулков прошлого:
— Мне не больно. Ничего не чувствую, я тебя забыл…
Глава 28
Глеб
Обнимайте чаще дорогих сердцу людей.
Обнимайте крепче. Просто так. Незаслуженно.
Потому что они есть.
Обнимайте руками, словами, поступками.
Целуйте их израненные сердца искренностью своей души.
Он идёт по скрипящему снегу, уверенной походкой, не обращая на меня внимания, а я семеню за ним следом.
Он молчит.
Возможно, он не знает о чём со мной поговорить, или разговор со мной ему попросту неинтересен.
Это ранит. Мне так хочется обратить на себя его внимание, стать для него заметным, важным, значимым.
Мне хочется заговорить с ним, но я не могу подобрать слов, я не знаю ни одной темы, которая могла бы быть ему интересна.
Продолжаю молчать.
Глубоко вдыхаю запах сигаретного дыма исходящий от него, мне это нравится.
Я до сих пор люблю запах сигарет хоть он и отвратителен.
Он навсегда останется в моей памяти, потому что он ассоциируется с отцом.
Только теперь я понял, как много этот человек для меня значит, хоть он в точь — в–точь как этот сигаретный дым: ядовитый и отвратительный.
«Я обязательно брошу курить. Обязательно» — обещаю сам себе и тушу сигарету об пепельницу.
***
— Ответь мне, ты адекватный человек? — Азалия нависла каменным изваянием над диваном, на котором я лежал.
Я закрыл голову подушкой давая понять, что я думаю об утренних разговорах. Сестра выхватила подушку из моих рук и опустила мне её на затылок, отчего и так гудевшая голова словно раскололась на две части от зазвеневшего в ней колокола.
— Сука! Ты не могла прийти попозже? — зарычал я, морщась от головной боли.
И зачем я только дал ей ключи от квартиры? А точно, из — за Кошки. Бесят обе.
— Я могу вообще не приходить.
— Начинается…
— Я приготовлю кофе, а ты марш в душ, — приказала Азалия и громкими, раздражёнными шагами удалилась на кухню.
Я прижал руки к голове и попытался провалиться в сон, как вдруг что — то тяжёлое опустилось мне на спину и громко заурчало в самое ухо, активно перебирая передними лапами и выпуская когти.
— Вы что в одной команде работаете? — сквозь зубы процедил я и, скинув с себя животное, поплёлся в душ.
Ледяной поток воды помог взбодриться и облегчить головную боль.
— Ну и? — протянул я, появившись на кухне.
Сестра поставила на стол ароматный напиток, я уселся и с удовольствием сделал глоток обжигающе горячего кофе.
— Сколько это будет продолжаться? Сколько ты будешь гробить себя алкоголем? Сколько ты не появлялся в офисе? Знаешь, я устала тащить всю работу на себе. Мама, конечно, старается помочь, но ты же сам понимаешь, что она другого склада. И я бы даже не против вести бизнес одна, но я должна знать, что ты занят чем — то полезным, чем — то стоящим. Но ты же тупо сливаешь свою жизнь в унитаз. Что с тобой происходит? Я тебе не чужой человек. Я имею право знать.
Я упрямо молчал, а что я мог ей сказать? Что, кажется, моя жизнь потеряла смысл? Что каждый день я усилием воли сдираю себя с дивана, кровати, пола… Что в одно мгновение из яркого и цветного мир превратился в серое унылое говно. Что, кажется, я впервые в жизни по — настоящему влюбился, а она нашла себе другого? Что я ненавижу Кошку за то, что она каждую минуту напоминает мне об Алисе, но всё равно не могу вышвырнуть её на улицу. И вроде бы я больше ничего не чувствую, тогда какого хрена, так беспокойно давит внутри грудной клетки?
— Всё нормально, — процедил я.
— Мне очень больно видеть тебя таким, но не ошибается тот, кто не человек, — тяжело выдохнула Азалия. Её вид стал таким убитым и задумчивым, что совесть нервно выглянула из недр моей тёмной души.
— В чём смысл твоей жизни? Для чего ты живёшь? — вдруг спросила сестра. Этот вопрос был странным. Я никогда всерьез не задумывался об этом.
— Я не знаю… Что бы быть счастливым?
— Ну вот станешь ты счастливым и что? Цель достигнута. Неужели ты думаешь, что прожигать свои дни — это и есть счастье? Твоя проблема в том, что ты не понимаешь к чему ты идёшь.
— И что ты предлагаешь? — я закатил глаза.
— Каждый день задавай себе один и тот же вопрос: Для чего ты здесь? В чём смысл твоей жизни? Жизнь без цели пуста.
Эти слова заставили задуматься. Ведь я действительно не знал для чего это всё? Есть ли в этой жизни какой — нибудь смысл? Неужели она всегда будет такой пустой и бессмысленной? Или я смогу найти цель?
Для чего человек живёт?
Я не знал ответа, но почувствовал острое ни с чем несравнимое желание, скорее даже потребность, найти ответ.
— Знаешь, я верю в тебя, верю так, как не верю в себя. Если бы ты захотел, ты бы добился многого. В тебе есть упорство, острый ум и горячее сердце. На самом деле я очень сильно горжусь тобой, — Азалия приобняла меня.