Царство Проклятых (ЛП)

— Большинство собраний отягощены грехом и пороком. Таков путь этого царства,
и поэтому мы тренируемся. Но это не то, о чем ты беспокоишься.
— Я думала, что у меня будет небольшое право голоса в том, где был устроен пир.
— Я вертела в руках кинжал. — Я не… я не жду этого с нетерпением.
— К тому времени ты сможешь почувствовать любые эмоциональные
манипуляции. И ты будешь готова освободиться от их влияния, если они будут вести себя плохо.
— И это тоже не так. — Он вгляделся в мое лицо. — Это будет неприятно, но это не
будет худшим, что ты переживешь.
— Как всегда, ты исключителен в том, что касается успокоения нервов. Я… — Я
покачала головой, затем наклонилась, чтобы вернуть кинжал в ножны на бедре. — Дело не только в том, что у меня вырвут страх.
— Мои братья не причинят тебе вреда.
— Я не умею танцевать.
Его брови приподнялись.
— Тебя не заставят танцевать, если ты не хочешь.
Я не встретилась с ним взглядом. Танцы позволили бы мне провести время с каждым из его братьев. Я предполагала, что будут какие-то разговоры, и я не хотела, чтобы недостаток утонченности помешал моей миссии. Поскольку я больше не могла пытаться заговорить вино, танцы и потягивание освежающего напитка после этого идеально подошли бы для беседы.
— Возможно, ты прав. — Я выдавила из себя улыбку. — Глупо беспокоиться об этом.
Гнев ответил не сразу. Он склонил голову набок, прищурив глаза. — Ты танцевала у костра в ту ночь, когда столкнулась с Похотью. Тогда ты была великолепна. Я не понимаю, почему у тебя будут какие-то проблемы с вальсом.
Я приподняла плечо и снова обратил свое внимание на столик рядом с нами. Несколько странных кинжалов были аккуратно выстроены в ряд. Они были сплошного черного цвета с одним длинным куском, вырезанным в центре рукояти и лезвия.
— Восьмидюймовые метательные ножи. — Гнев подошел к столу и взял нож. — Они
изготовлены из прочной стали с гладкой ручкой, чтобы не мешать захвату, и утяжелены спереди, чтобы сделать бросок более точным. Не хочешь попрактиковаться?
Я провела пальцем по холодному металлу.
— Да.
— Возьми его за нижнюю часть. Мы будем работать над техникой вращения.
Я взял его за ручку и прицелилась в деревянную мишень, указанную Гневом в дальнем конце секции оружейных комнат. Он пролетел по воздуху, приземлившись слева от центра, и упал на пол. Принц демонов кивнул и протянул мне еще один клинок.
— Нож не воткнулся, потому что ты стоишь слишком близко.
— Как ты можешь это утверждать?
— Когда он вращается, если лезвие
наклонено вниз, когда оно падает, это указывает на то, что тебе нужно отойти. Половина в метании ножей и их попадания в цель зависит от того, где ты стоишь.
Я сменила стойку, затем повторила шаги. На этот раз удар пришелся справа от красного круга и застрял. Глубокое чувство восторга охватило меня.
Я протянула руку, ожидая следующего клинка, и была удивлена, почувствовав, как пальцы Гнева вместо этого обхватили мои. Я изогнулась, сбитая с толку.
— Что такое…
— Мы начинаем новый урок. — Он нежно притянул меня ближе. — Положи одну руку
мне на плечо. И легонько держись за него.
— Хорошо.
Он наклонил наши тела, затем выпрямился во весь рост.
— Движения просты. Мы будем двигаться
по фигуре квадрата. Сделай шаг назад на носке правой ноги и следуй за ней левой. Держи их на расстоянии фута друг от друга, когда мы будем двигаться.
— Мы не можем танцевать здесь.
— Конечно, можем.
Мы наткнулись на странную сочитание. Без доспехов грудь Гнева была обнажена, кожаные штаны облегали его фигуру, а я была одета в малиновый шелк. Казалось, он не возражал. Он вел себя так, как будто тоже был в лучшем вечернем наряде.
Принц-воин медленно вел нас по фигуре, держась на ширине плеч, когда мы двигались назад, в стороны и вперед в свободной интерпретации квадрата.
Я смотрела на наши ноги, боясь наступить на него или запутаться в его ногах.
— Подними подбородок, чтобы ты
могла с обожанием смотреть мне в глаза. — Он усмехнулся в ответ на мой хмурый взгляд. — Я хочу, чтобы ты сосредоточилась на том, насколько я красив, насколько талантлив в танцах и убийстве, и забыла обо всем остальном. За исключением того, как сильно ты хочешь поцеловать меня.
 
Я ничего не могла с собой поделать и рассмеялась.
— Ты неисправим.
— Возможно. — Его голос стал низким и соблазнительным, когда его рука
скользнула вниз к моей пояснице, притягивая меня немного ближе. — Но сейчас ты вальсируешь, как богиня.
Его тепло, его похвала, твердые мышцы под моими пальцами… все это заставляло меня приблизиться ближе. Гнев прижался губами к моему уху.
— Ты…
— Это что, теперь чертов бальный зал?
Анир прислонился к дверному косяку, скрестив руки на груди. Ленивая усмешка расплылась по его лицу, когда он хлопнул ресницами.
— Вы будете обучать этой новой технике всех солдат, ваше высочество, или
только хорошеньких?
С огромным усилием Гнев оторвал от меня взгляд, но не отпустил нас с нашей позиции.
— Хороший боец искусен в обращении с оружием. Великий боец искусен в танце.
Возможно, я назначу тебя новым учителем танцев.
— Хотя это звучит волнующе, я действительно пришел с новостями из
подземелья. — Анир оттолкнулся с того места, где он небрежно прислонился, выражение его лица было серьезным. — Это смертный.
Гнев напрягся. — Что случилось?
Внимание Анира переключилось на меня. — Он спрашивает об Эмилии.
— Антонио? — Я отступила от Гнева, сердце бешено колотилось. — Он здесь?
21
Я ожидала, что темница Дома Гнева будет подземной. Бесконечная тьма, нарушаемая лишь скудными огоньками факелов, установленных вдоль пустынных коридоров. Камни, влажные от мочи и других отвратительных запахов забытых и проклятых, пронизывающих саму суть камер. Крики измученных душ, которые были достаточно отвратительны, чтобы оказаться заключенными в Аду. Я убедила себя, что плач, который я слышала в садах, исходил из камер.
Реальность была совсем другой.
Мы поднялись по широкой каменной лестнице в башню, воздух был свежим и чистым, в то время как свет проникал через ряд арочных окон, расположенных высоко наверху. Нас встретила прекрасная деревянная дверь. Снаружи не было никакой охраны. Никакого оружия, направленного на убийцу, который ждал — прямо за бледными каменными стенами — аудиенции с принцем и возможной принцессой этого Дома Греха.
Я недоверчиво посмотрела на Гнева.
— Ты оставил его без охраны?
— Дверь заколдована и закрыта. Так же как и замки снаружи. Он приложил ладонь
к дереву, и она со щелчком открылось. — Она заколдовано, чтобы открываться для нас обоих.
Я медленно моргнула. Казалось, я потеряла способность говорить. Гнев либо доверял мне больше, чем показывал, либо не считал меня угрозой. С его стороны было глупо недооценивать меня.
Я вошла в комнату и остановилась.
Антонио сидел в мягком кожаном кресле с книгой и дымящейся чашкой чая, поставленной на низкий столик рядом с ним. На его коленях было расстелено одеяло. Он находился в нише, откуда открывался вид на заснеженные горы королевства. Черная река скользила по земле, как гигантская змея. Вид был захватывающий, и комната намного лучше, чем общежитие святого братства. Эта тюремная камера казалась верхом уютного комфорта.
Я не была уверена, что дышу.
Антонио поднял взгляд при нашем появлении, его карие глаза были теплыми и дружелюбными. Исчезла прежняя ненависть, с которой он смотрел на меня. Отвращение.
 
— Эмилия. Ты пришла.
Ошеломляющая волна гнева захлестнула меня при виде его улыбки. Мягкий тон его голоса. Здесь был человеческий клинок, убивший моего близнеца, развалившийся с книгой и теплым напитком. Как будто он получил прекрасную передышку от святого братства вместо того, чтобы страдать за свои преступления. В конце концов, Гнев поступил мудро, скрыв от меня его местонахождение.