Царство Проклятых (ЛП)

Это напомнило мне об искусстве, созданном в эпоху Возрождения; глубокие и темные цвета на фоне бледных стен и колонн.
Двери, вырезанные из кости, вели в бальные залы, неиспользуемые спальни и гостиные. Я остановилась перед высокими двойными дверями и проследила за изящной резьбой. Переплетение виноградных лоз с цветами и звездами ползло по краям и верху, в то время как те же самые виноградные лозы скручивались в корни, которые погружались в недра пола у подножия дверей.
Скелеты, черепа и вещи, оставленные гнить и разрушаться, украшали нижнюю часть.
Я толкнула дверь и судорожно сглотнула. Внутри была библиотека, о которой я никогда и не мечтала. Волнение охватило меня, когда я вошла в комнату и уставилась на ряды и ряды стеклянных полок. Они продолжались целую вечность.
Мое лицо расплылось в широкой улыбке. Богини, должно быть, улыбались мне сверху вниз; это было идеальное место для изучения магии и мифов. Я восхищалась украшенными драгоценными камнями пергаментными корешками тысяч книг. Кто-то разложил их по цвету, их переплеты варьировались от самых ярких оттенков желтого до самых бледных сливочных кремов и чистых снежно-белых. Красные, пурпурные, синие, зеленые и оранжевые; это была прекрасная радуга на фоне льда.
Я не могла представить себе Гнева достаточно безмятежным для спокойной ночи чтения, а если бы он это сделал, я бы никогда не подумала, что он сделает это с буйством красок, окружающих его. Может быть, серное дерево и золото — темное блестящее дерево и кожа. Мужская элегантность во всей ее красе. Это было…
— Раем. Близко к Раю, но не так скучно.
Я развернулась, прижав руку к своему колотящемуся сердцу.
— Подкрадываться к людям — грубо. Я думала, что у принцев демонов должны
быть безупречные манеры.
— Так и есть. В основном. — Пристальный взгляд Гнева беззастенчиво прошелся по
моему платью без бретелек, и я стала мучительно осознавать каждое место, где шелковая ткань скользила по моей коже. Я подозревала, что его внимательное изучение было больше связано с тем, чтобы убедиться, что я оделась как будущая королева и не опозорюсь перед кем-либо из его придворных, а не что-либо еще.
— Моя личная библиотека находится на один уровень ниже.
— Дай-ка я угадаю… Ад? Черное, кожа, золото?
— Много огня, цепей и орудий пыток в то числе. — Его улыбка была быстрой
вспышкой зубов. Опасной, обезоруживающей. Другой вид оружия, который он отточил до совершенства. Возможно, самый опасный в его арсенале. Особенно здесь. — Когда почувствуешь себя достаточно храброй, я покажу тебе.
Мой желудок сделал крошечный сальто при мысли о цепях, темных пространствах и Гневе.
— Я полагаю, что называть твои библиотеки Раем и Адом достаточно драматично,
чтобы тебе подходило. — Я шла по проходу, заполненному книгами разных оттенков синего, демон следовал за мной. Мне нужно было перестать отвлекаться на эту улыбку, иначе этот мир наброситься на меня. — Ты что-нибудь слышал о ком-нибудь из своих братьев?
— Зависть, Похоть и Жадность — все проявили интерес к тому, чтобы принять тебя.
Мы получили приглашения их Домов ранее. — Его тон оставался легким, почти подозрительным. — Они специально попросили тебя присутствовать на их праздновании Пира Волка. Я полагаю, что Лень и Обжорство в конце концов перестанут баловать себя настолько, чтобы тоже отправить приглашения.
Луперкалия была доримским праздником, который примерно означал «Пир волка», когда люди приносили в жертву коз, а затем помазывали лбы богатых в пролитой крови. Некоторые отрезали куски от животного, а затем голыми бегали по улицам, шлепая прохожих плотью. Если бы празднование демона было чем-то подобным, я бы предпочла избежать этого.
Не оборачиваясь, я спросила: — Ты будете устраивать пир?
Он появился передо мной, небрежно прислонившись к полке. Сверхъестественная скорость выставленная на показ. Я не могла не окинуть его пристальным взглядом. Его костюм был темно-угольного цвета теней. Это заставило меня подумать о ночи, шелковых простынях, тайных свиданиях и вещах, которых я не должна был делать.
 
— Нет. Я жду, чтобы увидеть, что сделает
Гордыня.
— Он уже прислал приглашение?
— Нет.
— Почему ты ждёшь, чтобы увидеть, что он делает?
— Это один из немногих случаев, когда все семь принцев приглашаются в одни и
те же королевские владения. Затем три дня пышности и торжественности — обеды, охота, бал-маскарад, затем пир. Мы решаем, где он будет проходить, исходя из двух факторов. Куда решит отправиться почетный гость и какой принц с самым высоким рангом решит принять гостей.
— Разве вы все не обладаете равной властью? — Гнев покачал головой, не
вдаваясь в подробности. Я заперла свое разочарование подальше.
— Что, если почетный гость не выберет принца с самым высоким рангом?
— Они всегда так делают. А если они этого не сделают, им настоятельно
рекомендуется сделать это из любого дома, из которого они родом. Отказ — это серьезное оскорбление, и за прошедшие столетия он стал причиной не одного кровопролития. — На какое-то мимолетное мгновение он выглядел жаждущим битвы. Затем выражение его лица стало задумчивым.
— Похоже, все принцы страдают от приливов других грехов.
Наши взгляды встретились. Я поняла, что он на самом деле имел в виду. Гнев извинялся за наш недавний спор. Эта информация была оливковой ветвью, положенной к моим ногам. Я могла бы отбросить это в сторону и продолжить нашу борьбу, или могла бы принять это и двигаться дальше.
Я возобновила свое медленное шествие по проходу, выискивая конкретную тему, но изображая безразличие, чтобы избежать подозрений.
— В любом случае, почему вы празднуете доримскую традицию?
— Как это по-смертному с твоей стороны — поверить, что они не были вдохновлены
нашими обрядами и ритуалами, — усмехнулся он. — У них даже не хватилопорядочности придерживаться правильных дат или практик.
Я прекратила чтение названий и внимательно изучил его.
— Почему ты на самом деле говоришь мне это? Неужели каждый из князей Ада
превращается в гигантских волков и воет под полной луной? Возможно, мне следует беспокоиться о том, что ты будешь тяжело дышать у двери моей спальни перед праздником.
— Мы действительно носим волчьи маски, но я не буду тежело дышать. Если
только ты не попросишь вежливо.
Я с трудом сглотнула, отгоняя свои мысли от того, куда их тянуло это царство — и этот беспокойный принц.
— Ты не ответил на мой первый вопрос.
Почему ты рассказываешь мне об этом сейчас?
— Ты была выдвинута на звание почетного гостя. — Остатки юмора исчезли с егот
лица. — Голосование состоится в следующем месяце. Я почти не сомневаюсь, что тебя выберут. О твоем прибытии говорят все Семь Кругов. Я сомневаюсь, что кто-то еще будет хотя бы наполовину таким же интригующим в этот Сезон Крови.
Замечательно.
— Меня заставят убить козла?
Гнев выдержал мой пристальный взгляд.
— Нет никакой козла, Эмилия.
То, как он это сказал, заставило мои колени подогнуться. — Я буду жертвой?
— Нет.
Облегчение затопило меня при этом одном прекрасном маленьком слове.
— Твой самый большой страх или тайна твоего сердца будут вырваны у тебя в
качестве жертвы.
— Нет. — Мой голос был тихим, дрожащим. Я ненавидела это.
— Да. — Его голос был жестким, резким.
Это я тоже ненавидела. — И это произойдет в присутствии каждого принца Ада и всеми нашими подданными. Страх здесь — сила. Чем больше твой страх, тем большую силу ты нам даешь. Тебе было бы гораздо лучше пожертвовать своей жизнью. Если они заберут твой самый большой страх, я обещаю, что ты пожелаешь чего-то столь же быстрого и окончательного, как смертную погибель.
 
7