Арбалетчик с Тверской (СИ)

Вот и раз мы знаем, что в 1634 году его могут убить, то и посмотрим на его поведение и как он будет себя вести. Если хорошо то и можем и обломать императора Свщенной Германской Империи и не дать пресечься жизни Тилли.
 Глава 5 
Альбрехт да простят меня читатели за фамильярность с будущим адмиралом, заметил меня после той битвы с конной полусотней и когда меня вшибли из роты, предложил сформировать свою и заключить контракт с ним лично. Условия мне показались приемлемыми — оплата была не ниже, чем в остальных корпорациях и я согласился. Строго говоря у меня, не было особого выбора. у меняя были деньги и вроде бы можно было уйти и жить мирной жизнью. Но меня убедило в обратном не только мое послезнание но и наблюдаемая действительность.
Императорская власть отыгрывалась на горожанах и на площадях города каждый день ставили столбы — нет это не проводили электричество. Это для сжигания людей — ведьм и колдунов, атеистов и слишком богатых и строптивых. Инквизиция хватала людей по первому же доносу и затем пытки и никто не выдерживал допросов, сознавались все. Брали на себя любые обвинения лишь бы кончилась боль. Многие читатели скажут — нет не может быть сжечь сотни, тысячи людей, и никто даже не выступил против. Никому было выступать и некому было заступаться. Людей жгли все и протестанты и католики и Германия, и Франция и Англия и Шотландия — во всей Европе бушевала страсть к убийству — красивых, умных и богатых. Я не зря упоминаю богатство — состояние сожженного по приговору переходило к церкви. Кто сжег этого человека тот и становился владельцем его имущества. Почему я рассказываю об этом. Всё это коснулось и меня. Бывший капитан не успокоился и решил меня наказать — после увольнения у меня должна кончиться жизнь, но я стал капитаном и в фаворе у Тилли, моего же бывшего начальника это бесило, и он написал донос и сообщил Михель Клайн — чернокнижник и хранит у себя колдовские книги и хрустальный шар, посредством которого общается с Сатаной.
Почему меня не сожгли и не только не сожгли, но ещё и заплатили немаленькую сумму здесь всё достаточно просто.
У меня в комнате убирали каждый день и так как убирал не я, то уборка была качественной и к тому же у меня остались друзья в старом коллективе. Цену за трофеи я давал самую высокую и никогда не обманывал. Это меня и спасло и так к истории.
1 декабря 1620 года глубокая ночь — скрежет металла о металл разбудит и мертвого. Встаю и опять скрежет металла о металл, звуки доносятся из-за ставен. Беру арбалет нет не боевой у меня теперь новая игрушка арбалет на маленький — можно в кармане носить или в книге. вот и подхожу к окну и спрашивая — кто. Оттуда доноситься — Пауль. Один из моих товарищей по старой роте узнаю его голос. Открываю ставни и впускаю в комнату — раз пришел таким экзотическим способом значит дело серьезное. И сходу меня в лоб ошарашивает новостью— -Михель тебя хотят обвинить в атеизме и колдовстве. И на стол мешок кладет — открываю мешок, там пара книг и хрустальный шар. Спрашиваю — кто тебя послал ко мне. Никто не послал я должен это всё завтра утром тебе в комнату подложить и сразу сообщить капитану, и он тогда сообщит в инквизицию и тебя потащут на пытки.
Читатели не поверят мне, но все это началось не сейчас и продолжается уже более ста лет. Со времен гуситских войн это тянется. Типичная картина.
Германия XVII века. В землю на пустыре вкопаны столбы. Вокруг них штабеля брёвен. Загодя приготовлены цепи и вязанки хвороста. Народу на казнь собралось много, но столпотворение не предвидится. Это во времена ранних процессов со всех окрестностей собиралось по шесть-восемь тысяч зрителей.
Хозяева трактиров и постоялых дворов изрядно пополняли свои кошельки. Теперь острое зрелище приелось. Обгорелые проплешины на местах сожжений стали обычной частью ландшафта — настолько заурядной, что в диковинку это было только для иноземца.
Вот выхваченная наугад маленькая деревушка Рейхертсхофен. Здесь в середине XVII столетия охота на ведьм унесла пятьдесят жизней. Малонаселённый Вейзенштейн отправил на костёр за один лишь 1562 год шестьдесят три женщины. А в окрестностях Страсбурга с 1615 по 1635 год сожгли пять тысяч женщин и девушек.
 
Чаще всего список казнённых пополнялся постепенно. За один раз обычно сжигали по две или три жертвы. Таков был ритм «спокойных» времён. Зато во время всплесков истерии устраивались аутодафе, поражающие своим размером даже привычных ко всему немцев.
Хроника города Брауншвейг за 1590 год содержит очень яркое сравнение. «Место казни выглядело подобно небольшому лесу из-за числа столбов», — гласит хроника. Силу немецкого террора можно оценить особенно зримо, если мы одновременно, как бы с высоты птичьего полёта окинем взглядом разные места.
Мысленно перенесёмся в октябрь 1582 года.
19 октября в Реуте сжигают 38 ведьм, дюжина из которых местные богачки.
24 октября в Момпельгарде гибнут на костре 44 ведьмы и четверо колдунов.
28 октября в Тюркгейме сожжены 36 ведьм.
Каждый городишко отличился многолюдной казнью, ведя счёт жертв на десятки, — и всё это с интервалом в несколько дней. Поистине прав был французский судья Анри Боге, описавший около 1600 года свои впечатления: «Германия почти сплошь покрыта кострами, сложенными для ведьм. Швейцария также была вынуждена стереть с лица земли многие из своих деревень. В Лотарингии путник может видеть тысячи и тысячи столбов, к которым привязаны колдуньи». Сам Анри Боге орудовал в графстве Бургундия, где был верховным судьёй. Его стараниями сожжено 600 ведьм.
Другим странам было трудно угнаться за германскими княжествами. Тем не менее, и во Франции отмечены массовые казни. В Брианконе в 1428 году были заживо сожжены 110 женщин и 57 мужчин. В Тулузе в 1557 году сожгли 40 ведьм. Страшен был размах у самых первых процессов на юге Франции. Они сопоставимы по числу жертв с террором в немецких епископствах.
В Бамберге и Вюрцбурге — двух немецких городах — охота на ведьм началась в XVII веке почти одновременно и в короткое время унесла полторы тысячи жизней. В Бамберге было сожжено 600 ведьм и колдунов, в Вюрцбурге 900. Руководили террором двоюродные братья, имевшие титул «князь-епископ»: Филипп Адольф фон Эренберг и Готфрид Иоганн Георг.
Идейными вдохновителями были иезуиты. В первую очередь казнили тех, кто выделялся среди горожан красотой, богатством, должностью или хорошим образованием. Одновременно погибло много детей, которые ничем ещё не успели себя проявить.
16 февраля 1629 года в Вюрцбурге был составлен список, включающий 157 человек. Разумеется, он не полный, поскольку казни продолжались и далее. К общему удивлению исследователей, среди жертв было много мужчин.
Шла Тридцатилетняя война, и города были наполнены беженцами. Стоит обратить особое внимание, как много было уничтожено «чужестранцев».
'Первое сожжение: четверо. Жена Либера; старая вдова Анкера; жена Гудборта; толстая жена Гекера.
Второе сожжение: четверо. Старая жена Бойтлера; две приезжие женщины; старуха Шенкер.
Третье сожжение: пятеро. Музыкант; жена Кулера; жена прокурора Штира; жена щёточника; жена ювелира.
Четвёртое сожжение: пятеро. Жена Зигмунда Глазера, бургомистра; жена Брикманна; повитуха; старуха Рум; приезжий.
Седьмое сожжение: семеро. Приезжая девочка двенадцати лет; приезжий; приезжая; сельский староста из чужих мест; три приезжие женщины. Кроме того, был казнён на рыночной площади стражник, у которого сбежало несколько ведьм.
Девятое сожжение: пятеро. Вагнер Вундт; приезжий; дочь Бентуа; жена Бентца; жена Эйеринга.
Десятое сожжение: трое. Стейнанер, один из богатейших горожан; приезжие мужчина и женщина.
Одиннадцатое сожжение: четверо. Швердт, викарий собора; жена управляющего из Ренсакера; жена Стичера; музыкант Силберану.
Самые поздние казни относятся к 1631 году. От дальнейших преследований население Вюрцбурга и Бамберга спасла война. При подходе протестантской армии католические прелаты со своими сокровищами бежали в Кёльн. После 1631 года в Кёльне собрались: архиепископ Майнцский, епископы Бамбергский, Вюрцбургский, Вормсский, Шпеерский, а также аббат Фульдский. На новом месте фанатики организовали ещё одну охоту на ведьм.