Арбалетчик с Тверской (СИ)
После прорыва в город, атакующие прорвут и баррикады и дальше в течении трех суток город будут грабить и насиловать женщин. Вот в течении этих трех суток я могу уйти из городского предела. Идти нужно в сторону шведского войска и там уже влиться в состав шведской армии. В одно лицо сейчас в Германии путешествовать совсем плохая идея. И это касается и католиков, и протестантов. Разбойники, дезертиры и войска любого толка. Или убьют или ограбят, скорее всего и убьют, и ограбят.
Пока я так размышлял я успел вернуться на свое место по боевому расписанию. Меня и еще четверых ополченцев отправили на стену в качестве передового дозора. Что я, что мои товарищи в ополчении мы недавно и потому нас и отправили на задание, с которого не предусмотрено спасение. Через нас пойдет атакующая колонна и наша задача её задержать на немного, что бы основная группа ополченцев подготовилась к отпору на баррикаде. Если говорить прямо — мы должны умереть безо всякого смысла. Стена уже рухнула и проломов уже не один и не два, на участке в пятьдесят метров нет больше городской стены совсем. Мои товарищи навострили лыжи и уже исчезли со своих стрелковых позиций. Они решили — что пришло время дезертировать. Это они зря — осадная колонна с той стороны уже не берет пленных и всех дезертиров без разбора убивают. Наемники почуяли кровь и теперь будут убивать всех, кто попадется под руку. Рухнул ещё один участок городской стены и накрыл пару складских зданий у самой стены. Если нырнуть под развалины стены, то там можно найти полость и спрятаться. Вот и мой шанс на спасение. У меня еды и воды на пару суток, и я парень щуплый и смогу проникнуть в ту полость под рухнувшей стеной, ужом проползу. Забили барабаны и завыли флейты это пошла на приступ атакующая колонна. Это мои знакомые это полк Валленштейна и, если бы не «черные» и не моя смерть я бы возможно командовал этим полком или вообще был генералом. Но это пустые мечты и полная глупость. И я сдернул со стены и пока не поздно уполз в развалины и теперь мне тут сидеть пару суток пока все не втянутся в город. Проход я перегородил деревянным щитом и завалил камнями. По мне получилось убедительно. Пока содержимое этих складов никого не заинтересует. Сейчас самые востребованные трофеи — это вино и женщины. Да, в истории расписывали — ожесточенный бой на баррикаде, историки опять приукрасили — бюргеры свалили в надежде отсидеться. Это они зря.
Рев радостных солдат, они ворвались в город и теперь они первые в очереди к трофеям и выпивке. Забравшись повыше в развалинах, я теперь наблюдаю происходящее. Город понемногу разгорается. Пожары никто не тушит. И нарастает женский крик — это уж как полагается солдаты получают сексуальное удовлетворение, женщины нет не получают, они идут по кругу до полной потери товарного вида. Затем истерзанные тела кидают в огонь.
До ночи ещё далеко и в первую же ночь пробовать покинуть павший город не лучшая идея. Вокруг города стоят заставы и очень внимательно несут службу — ждут умников, которые решат, что пора выносить ценности. Обычай такой при каждой осаде находятся умники, которые думают, что раз в город ворвались солдаты, то периметр никто не держит. Иногда на заставах за ночь можно сколотить приличное состояние. Потому сидим и смотрим — более всё равно ничего сделать не смогу. Вот и сижу, и смотрю. В пролом проехали генералы, почему я так думаю. Так одеты соответствующе и при них охрана. Вот наконец и мне повезло. Заставу ставят на баррикаде. Баррикада от моего убежища метров за пятьдесят и теперь я могу ночью уйти. Но не будем рисковать. Никто ведь не обещал снять заставы на внешней стороне осадного лагеря. На заставе остается капрал и пятеро солдат. У них только пики и мечи. Правильно сражение и штурм закончились и теперь мушкетеры и прочие стрелки в городе празднуют победу. Капрал на заставе щеголь и одет с иголочки и в сумках у него пистолеты. Молодой ещё парень — недавно в солдатах. Сидит у костра и достав из сумки пистолеты любуется оружием и любовно их так протирает. Сразу видно молодой и зеленой. Оружие и экипировку ему явно купили в подарок и звание капрала дали по знакомству. Солдаты его особо и не слушают занимаются своими делами.
Так что он там раскричался. Ну вот и подтверждение моим мыслям трое солдат оставили пики и отправились в город за трофеями. Им скучно без вина и женщин и зеленый капрал им не указ. Да дисциплина у них хромает на обе ноги. Что у меня есть — ружье — это один выстрел, затем это дубина, нож и меч. Нет ножей у меня два или три. Сейчас я здесь в ящиках видел ножи. Так вот этот ящик и мы видим, ё-мое это же гренады. Теперь мы прорвемся через любые заставы. Плохо, что нельзя поднимать шум. На взрыв гренады прибегут остальные солдаты и я в одно лицо не нашинкую остальных мечом. Силов не хватит.
Постепенно сумерки сгущаются и на город падает ночь. Ночь — это условность — огни пожаров уже разогнали мрак над городом и видно хоть и не как днем при солнечном свете, но достаточно светло. Только за городской чертой темно и там ночь. Вот и мои нарушители дисциплины возвращаются на заставу — пьяные в хламину еле идут и падают у баррикады и тогда в город срываются оставшиеся два солдата, и капрал уже обреченно молчит и теперь на баррикаде в карауле на заставе три пьяных солдата и молоденький капрал. Пока суд да дело — прошарил весь этот склад у меня теперь есть восемь гренад, пара пистолетов и к ним десяток зарядов, мой мушкет и меч, четыре ножа. Два метательных и два побольше для ближнего боя. Опять крики эти двое далеко и надолго не ушли они верные солдатскому долгу не забыли про товарищей и набрав вина и где-то найдя женщин несут и тащат все добытое в компанию к товарищам. Правильные ландскнехты — не оставили товарищей без трофеев. Но и мне пора в одной из женщин я узнаю Магду и теперь я уже не я. Надо спасти эту гордячку от ужасной смерти. Этот караул так увлекся вином и женщинами, они делили этих троих несчастных и срывали платья, как же ты разделишь женщин если не видел их в натуральном виде, можно прогадать. Потому все солдаты и наблюдали за процессом сдирания платьев и не смотрели по сторонам.
Трое из них не увидели даже свою смерть — я подошел вплотную и резал ножом одного за другим. Все пятеро не смогли мне оказать сопротивление — нешуточное опьянение и неожиданность погубила караул. С другой стороны, нарушение Устава караульной службы, хотя ещё нет такого Устава караульной службы. Потому и погибли эти пятеро. Капрал успел достать пистолеты, но выстрелить не смог. Так оно и бывает. Надо ведь себя пересилить, когда убиваешь человека, я в своих жизнях уже убивал и потому знал, что надо действовать быстро и не давать опомниться жертве. Так я и действовал, капрал же долго думал и потому умер. Из трофеев я взял только деньги и пистолеты с зарядами и принадлежностями у капрала. Я и так был нагружен сверх моих способностей. Но жадность заставила взять пистолеты. Всё нашептывала — гренады применишь и появиться место для дополнительного груза и ещё место останется. Вроде правильно моя жаба мне советовала.
Женщины сидели на земле и тихо подвывали и пытались закрыться остатками своих платьев. Раздевайтесь — командую женщинам. И сразу уточняю — снимайте одежду с убитых или у них мешках пошарьте и быстро переодевайтесь в мужскую одежду. Волосы прячьте под шляпы. У меня уже появился план как пройти внешнее кольцо оцепления. Три женщины переодеваются в мужскую одежду, и мы строем как патруль идем на выход из оцепления вокруг города. Если нас кто-нибудь пытается задержать, то у меня с собой восемь гренад. Чего зря таскать на себе такую тяжесть. Выйдем за кольцо застав и там уже решим куда идти. На четверых мелкие группы разбойников и дезертиров нападать не будут.
Так — чего сидим, чего ждем. Второе пришествие ещё не случилось. Потому резко встали и пошли искать одежду и переодеваться. Всё равно сидят и тогда физические меры ликвидации ступора у женщин. Плеснуть воды в лицо или пощечины. Так и сделал и сразу дело пошло. Чистить карманы и сумки у мужчин — это у женщин в крови. Пока собирали трофеи и успокоились, и ещё успели померить шляпы и прикинуть как они выглядят в мужской одежде. Пришлось прекратить эти примерки или скорее сильно ускорить этот процесс. Затем пики на плечо и пошли. Хорошо ещё сейчас не особо строевой занимаются. Это была бы картина ещё та — три женщины маршируют с трёхметровыми пиками и пытаются идти в ногу. Идем по вытоптанной земле. Женщины уже почти успокоились и уже не плачут. Магда идет за мной, и я спрашиваю — как получилось, что ты в плен попала. Она рассказывает — собор взяли сразу и женщин стали делить по головам. Их троих схватили солдаты и потянули к городской стене. Они уже примирились со своей ужасной смертью и тут я. Она очень жалеет, что не послушалась меня. Вся её семья погибла и теперь её жизнь кончена и она, наверное, пойдет в монастырь. Но в округе не осталось монастырей. Интересно она что католичка.