Арбалетчик с Тверской (СИ)

Если читатели думают, что только территория Германии и Чехии стали территорией войны то читатели ошибаются на территории Нидерландов полыхала восьмидесятилетняя война, которая началась гораздо раньше тридцатилетней войны в 1566 году и продолжалась до 1648 года. В Нидерландах Испания приводила к покорности еретиков, но эта война была была не менее ожесточённой и искать покоя на территории Нидерландов тоже было плохой идеей. Спокойных мест не существовало. Дорога, по которой шли подкрепления Герцогу Альбе шла через Священную Римскую Империю и потому испанцы были весьма заинтересованы в сохранение единственной «дороги жизни».
В испанском языке по сей день существует идиома «poner una pica en Flandes», то есть «доставить пикинёра во Фландрию». Так говорят о чрезвычайно сложной задаче. И это выражение появилось неспроста.
Во второй половине 1560-х годов в Нидерландах началось антииспанское восстание, ставшее в итоге масштабной и кровавой войной с говорящим названием «Восьмидесятилетняя». Достаточно одного взгляда на карту Европы, чтобы понять: Нидерланды очень далеко от Испании и её итальянских владений, да ещё и отделены от неё давним и могучим соперником — Францией.
Так что задача доставки в мятежные провинции армии была именно из числа невероятно сложных, на первый взгляд — невыполнимых. Для её решения был использован военный коридор под названием El Camino Español — «Испанская дорога». Это проект военной логистики, до тех пор не имевший аналогов в военной истории Европы и потребовавший нетривиальных решений и огромных дипломатических усилий.
Путь пролегал через запутанный конгломерат земель и государств. На протяжении «Испанской дороги» располагалось несколько территорий, принадлежавших испанскому монарху по праву наследования. Однако между ними лежали владения других государей и сеньоров — с ними приходилось договариваться. Переговоры вели и с собственно испанскими территориями, которые обладали различным местными привилегиями.
 Глава 10 
Вот из-за этой дороги и родственных чувств императоров война и не могла закончиться так долго. Сейчас же всё только начиналось и пламя войны разгоралось и разгоралось.
У меня на руках было золота на пять с лишним миллионов флоринов и теперь надо было резко решать, что делать с этим золотом. Часть я уже решил вложить в ценные бумаги и это была Голландская Ост — Индская компания и теперь просто определялся насколько большая это часть будет. Пока я тут предавался глобальным размышлениям о судьбах мира, солдаты расчистили проход на дороге и можно было двигаться вперед. Как оказалось встречи совпадали. Я и монахи договорились с одним человеком из правления компании только встречи были назначены на разные дни. Обоз двинулся к точке рандеву.
Сотня солдат достаточно много, чтобы сохранить в целостности груз и не так много, чтобы всполошить всю округу. Но в деревни мы не заходили, следы не хотелось оставлять и деревенские очень глазастые существа обязательно запомнят и приметы телег и лошадей и точно укажут, когда и кто проходил. Мне такие следы не нужны были. Существовала вероятность поисков пропавших монахов и не было уверенности, что попавшие в костер единственные посвященные в наличие горы золота. Хотя монахи и утверждали перед смертью — только они в курсе операций с ценностями. Но береженого и бог бережет…
Все, у кого появились лишние деньги скупали имения и прочие угодия лиц угодивших на костер или убежавших на территории контролируемые протестантами. Большая часть этих имущественных комплексов ранее принадлежала католической церкви в лице монастырей и прочих контор. у меня же была инсайдерская информация — не стоит скупать будет реституция. Только никто не верил в такой поворот событий и активно скупали бывшие церковные земли ну и кто им теперь будет виноват. Ладно, это мы отвлеклись.
Переговоры у нас были назначены на постоялом дворе как раз на той самой трассе, по которой и шли испанские резервы, товары и деньги на оплату армии в Нидерландах. Это обстоятельство не гарантировало отсутствие разбойников, но и особого разгула бандитизма не было.
 
Сторона Ост-Индской компании была представлена обычным жителем Нидерландов и все его ухватки показывали, что денег он добыл немало, но вот с воспитанием у него плохо. У меня в прошлом был опыт общения с застрявшими в 90-х братками. Вот и этот был один в один с поправкой на время. Золото на руках и на шее и разноцветные шелковые одежды. И это был один из семнадцати руководителей компании.
Предложение компании — покупайте у нас ценные бумаги в виде акций и получайте гарантированный доход. Вроде бы мы для этого здесь и собрались. Смущали детали. Ценные бумаги были анонимными и отсутствовал нотариус для регистрации сделки. Просто купите бумаги по цене алмазов и идите ждите потом Вам привезут кучу бабла. Знал бы этот голландец — сколько таких акционерных компаний было, есть и будет в России в моем прошлом он бы не напрягался.
Названные условия с ходу мне не подошли, и я отказался. Представитель сообщил — если нас не устраивают условия он уезжает. Мои слова он понял с трудом — ветер в спину, барабан на шею. Они голландцы слегка не врубаются в наши идиомы. Голландец ушел с таких коротких переговоров, мы же усилили посты и сели обедать. Далеко этот представитель не уедет и правда он вернулся и предложил новый вариант — он лично заверит своей подписью бумаги по сделке. Я даже не стал обсуждать этот вариант.
Условия остались прежними- ценные бумаги именные, сделка заверяется нотариусом и вноситься в книгу актов. Этот голландский браток ещё подумал и согласился на наши условия.
Почему я вообще договаривался с этим жуликом — потому, что он реально был в числе семнадцати членов правления компании и действительно мог принимать решения по таким сделкам. Но сейчас просто хотел кинуть меня — иначе откуда возьмешь деньги.
По итогу — мы договорились и нам передали ценных бумаг на три миллиона гульденов и установили порядок расчетов. Вот только нотариусов теперь было двое и из разных городов, каждый из которых входил в число учредителей этой самой Ост-Индской компании. Почему на три миллиона — не на все деньги. Надо развивать свое производство. Оборотных средств опять же не хватает.
От празднования мы отказались. Надо было вывозить к себе домой и акции и немерено золота. Хоть теперь у нас и было только половина телег груженых, но всё равно опасность нападения и отъема честно отнятых денег была весьма реальна. Вся обстановка вокруг прямо кричала — голландцы просто так нас не отпустят. На кону стояли очень большие деньги и то, как легко представитель компании пошел на наши условия, говорили об одном нас уже списали и деньги поделили и освоили. Наивные голландские юноши. Замучаетесь Вы эти деньги у нас отнимать. Уже были прецеденты и наши грузы всегда оставались у нас. Пока мы решали свои локальные личные вопросы. Война только разгоралась и мои прогнозы получали подтвеждения.
Фердинанд пытался протолкнуть отнятие у Фридриха (тот пока сидел у родственников в Бранденбурге) титула курфюрста и вообще Пфальца. Но тут князья воспротивились. Окей, да, Фридрих нарушил имперский мир, и чешскую корону получил незаконно. Но Пфальц — это точно его, и если твое величество конфискует просто так земли у законного владельца, пусть и бунтовщика, то, где гарантия, что наше при нас останется? И вообще, какого черта там делают испанцы?
Пока шли все эти разговоры, Тилли вел армию вслед за Мансфельдом. Тот маршировал пока быстрее, и грабил, сукин сын, за троих. Мансфельдовцы принесли в западную Германию широкий набор инфекций. Тилли зазимовал в оккупированном Пфальце, в это время мансфельдовцы объедали Эльзас. Шел 1621 год. Фридрих писал из изгнания пакости про Фердинанда, Валленштейн в Чехии исподволь накапливал богатства, Фердинанд в Вене пытался сплотить князей вокруг трона, а география войны неуклонно расширялась, войска в основном ушли из Чехии и теперь катились по Германии.