Спасите меня, Кацураги-сан! Том 18 (СИ)

Но чем старше он становится, тем медленнее его рост. Вскоре всё сравняется, и его нельзя будет отличить от сверстников.
— Неужели он заснул? — послышался шёпот за моей спиной.
В ядро храма вошёл Кикуока Горо.
— Да, Кикуока-сан. И можете не шептать, — сказал я. — Если Досан-кун спит, его и выстрелом из пушки не разбудить.
— Наконец-то… — утерев пот со лба, прошептал Кикуока. — Когда он забрался на мою больную шею, я уже подумал, что позвоночнику конец.
  
— Я ведь пообещал, что вылечу вас, если мой сын вам как-то навредит, — рассмеялся я.
Кикуока Горо присел рядом со мной, затем взглянул на спящего Досана и произнёс:
— А его мать не смущает тот факт, что вы на весь день увезли годовалого ребёнка в какой-то буддистский храм? Она ведь у вас, насколько я помню, больше склоняется к синтоизму? — поинтересовался Кикуока Горо.
— Она знает, что это необходимо. Его нужно приучать к медитациям с самого раннего детства, — объяснил я. — Иначе он будет плохо контролировать свою силу.
— То есть вся эта бешеная беготня была медитацией? — усмехнулся Кикуока.
— Великое начинается с малого, — ответил я. — Пусть сначала привыкнет к жизненной энергии этого храма. Вот увидите, пройдёт года два-три, и он научится слушать текущие здесь потоки.
— Если ваш план удастся, мне даже трудно представить, какой из него вырастет человек. Вы что же, хотите, чтобы он превзошёл даже вас? — спросил Кикуока.
— Я на это надеюсь.
— Мне всегда казалось, что выше вашего уровня стремиться уже некуда, — пожал плечами монах.
— Я тоже так думал когда-то, — ответил я. — Но нет предела совершенству. Пусть он возьмёт от меня самое лучшее и сделает из этого материала то, что сам захочет.
— Хорошо сказано, — улыбнулся монах и посмотрел куда-то в пустоту. — Как же всё-таки странно… Я так хорошо помню тот самый день, когда мы с вами встретились. Это было ровно два года назад. Вы пришли в этот храм, Кацураги-сан, и сели на это самое место. Прямо над той единственной точкой, которая источает жизненную энергию. И сейчас мы снова сидим здесь. Но уже с вашим сыном. Тогда я сказал, что вы чем-то напоминаете мне моего учителя. Но теперь у меня совсем другое мнение.
— А что с тех пор изменилось?
— Сияние вашей жизненной энергии гораздо сильнее, чем у него. Вы превзошли всех, кого я знал, — заявил Кикуока Горо.
— У меня был хороший учитель, — улыбнулся я.
— Лестно это слышать. Жаль только, что я уже не смогу увидеть других выдающихся людей, которые смогут посостязаться с вами по силе.
— Почему это? Я ещё рассчитываю привести вам своего сына на обучение. Лет так через пять-шесть, — сказал я.
— Ха-ха! — рассмеялся Кикуока Горо. — А вы и вправду думаете, что я ещё столько проживу?
— Даже не сомневайтесь. Я за вами прослежу, — уверил его я.
Затем посмотрел на часы, медленно поднялся и взял уснувшего Досана на руки.
— Хотел бы я побеседовать с вами ещё, Кикуока-сан, но мне пора. У Досана-кун сегодня день рождения, — объяснил я. — У нас будет много гостей. Они уже должны подъехать через пару часов.
— Желаю вам хорошо провести время, Кацураги-сан, — поклонился Кикуока.
— Я ведь вам уже предлагал. Не хотите поехать со мной? Моя жена будет очень рада с вами познакомиться.
— Нет уж, Кацураги-сан, — улыбнулся монах. — Если мне и вправду нужно дожить до обучения вашего сына, тогда жирную пищу, саке и шумные мероприятия лучше исключить. Лучше выпью чашку белого чая и лягу спать.
Я попрощался с Кикуокой Горо, покинул территорию храма и усадил Досана на заднее сидение своей машины — в детское кресло.
Благо из района Минато до моего дома ехать совсем недалеко. Нужно лишь поехать на север, обогнуть императорский дворец, в котором мне теперь приходится появляться по три-четыре раза в месяц, и мы будем дома.
С тех пор как я излечил императора Ацухито, серьёзных проблем со здоровьем у него больше не возникало. Однако он и его брат вызывают меня довольно часто. Иногда из-за простуды, которую подхватили дети Шинохито, иногда просто для профилактического осмотра.
В целом, работа простейшая. А платят за неё столько, что можно и собственной клиникой не заниматься. Но свой орден лекарей я никогда не брошу. За прошедший год мы достигли очень больших успехов. Министерство здравоохранения профинансировало все мои идеи.
В итоге до конца этой «акции» я открыл более десятка новых филиалов, а также выкупил ещё одно огромной здание, в котором разместил всевозможные стационары.
Теперь, если начнётся новое соревнование клиник, мы в нём уже участвовать не сможем. Слишком уж много сотрудников. Кажется, к концу этого месяца их количество перевалило за пять сотен.
Когда я подъехал к своему дому, около него уже стояли две машины. Судя по всему, семья Эитиро и остальные члены семьи Кацураги уже внутри.
Не добрались на праздник только мои лекари. Но это — моя вина. Слишком уж я загрузил их работой после того, как окончательно излечил себя от одного реально существующего психиатрического диагноза.
Всё! Никакого больше трудоголизма. Сразу после того, как родился Досан, я стёр эту патологическую привязанность к работе и стал больше времени проводить с семьёй. Стал чаще видеться с родителями, помог дяде адаптироваться к протезу, поддержал несколько новых проектов Казумы.
И что самое главное — видел, как мой сын прожил свой первый год. Если бы мой ритм жизни остался таким же, как и раньше, я бы, пожалуй, даже не заметил, как он научился ходить.
Я прошёл в дом. Досан тут же выскочил из моих рук и рванул навстречу Эитиро Тендо. Мой «крестник» был старше Досана на полтора года, но они уже смогли найти общий язык.
А чему тут удивляться? Лекари! Не удивлюсь, если новое поколение и телепатически общаться научится даже без использования всяких артефактов, которыми я забил уже всю кладовку.
Эитиро Тендо тоже вырос довольно быстро. Я следил за ним так же тщательно, как и за своим сыном. Ему ещё не исполнилось и двух лет, а он уже разговаривает, как пятилетний ребёнок. С таким другом и Досан скоро начнёт жужжать похлеще, чем Сайка на своих выступлениях.
Благо ей всё же удаётся хотя бы иногда возвращаться к театру. Семейная жизнь её полностью не сковала, и это — к лучшему. Кто-то же должен выделяться из общей массы нашей чисто лекарской семьи?
— Тендо-сан! — встретил меня Эитиро Кагами. — Ну что это такое? Ты опять взялся за своё?
— О чём это ты? — удивился я.
— Только не говори, что Уёхара-сан тебе до сих пор не позвонила!
— Ни одного звонка от неё до сих пор не было, — недоумевая ответил я.
— Тем хуже для тебя. Значит, она копит злость, — усмехнулся Эитиро. — Вообще-то, твоя клиника ещё вчера обошла по показателям «Ямамото-Фарм». Уёхара Ёсико чуть из юбки не выпрыгнула, когда узнала, что ты всего за год смог этого добиться.
— Она не будет долго злиться, — махнул рукой я. — Тем более, мы с ней уже договорились, что будем иногда обмениваться сотрудниками. Устроим, так сказать, перекрёстное опыление. Знания лишними не будут.
— О, Тендо-кун! — заметив меня, крикнула Сайка. — Вы с Досаном-кун уже вернулись? Мы с твоей мамой и с Мизуру-сан уже почти всё приготовили. Беспокоимся только, что для всех мест не хватит.
— Не волнуйся, я всё рассчитал, — ответил я. — Уместимся!
— А кто ещё должен подъехать? — спросил Эитиро Кагами. — Я думал, что к нам присоединятся только члены вашего… ордена, — последнее слово он произнёс шёпотом.
— Умножайте на два, — ответил я. — Рэйсэй-сан приедет с супругой.
— С той самой, которую даже вся клиника «Ямамото-Фарм» боится? — спросил Эитиро.
  
— Теперь не только ваша клиника, но и моя. Она у нас главный бухгалтер, — рассмеялся я. — Ещё должны прибыть Купер Уайт и Дайго Рэн. А вместе с ними — их лекарские жрицы. И по совместительству будущие жёны, судя по всему.
Харухата Касико при первой же встрече закрепилась за Купером Уайтом. Но с Хирано Юрико ситуация оказалась куда более сложная. Изначально её магия привязалась ко мне, но позже произошло то, чего я даже в прошлом мире ни разу не наблюдал.