Невеста с прицепом для Генерала-Дракона (СИ)

Пелагей морщится.
— Ну вот, то хочешь быть маленькой девочкой. То хочешь отнять платье у мамы!
Я целую её в лоб.
— Милая, а у тебя ничего не болит? Горлышко, может? Сопелек нет?
Она мотает головой.
— Я не болею.
Алан присаживается на пол рядом с Пелагеей, расстёгивает пальто и ему в ноги буквально вываливается шерстяной золотистый комок. Это совсем маленький щенок, похожий на ретривера.
  
— Это тебе за то, что… ну… не заболела, — неловко произносит генерал.
Я не подсказывала ничего Алану. Он запомнил ещё с того раза, как подарил шоколад, что моя дочь мечтает о щенке.
Мужчина всё ещё напряжён. Что неудивительно — не каждый день генералов обламывают боги. Но он старается казаться милым и безобидным, когда находится рядом с моей дочерью. А ещё всё время поглядывает на меня, мол, правильно всё делает или нет.
Завидев собаку, Пелагея вскрикивает от радости. Пёс в ответ тонко заливается лаем.
И тут же начинает вилять хвостом.
— Он теперь мой? Правда? Мама, можно?
Тыкает пальчиком в мягкую, золотистую шерсть. И принимается наглаживать только после того, как я разрешаю.
— Спасибо, — моя вежливая девочка не забывает поблагодарить и дракона. — Это будет Барсук.
Алан поднимается довольный. Но на моменте имени почему-то слегка напрягается.
— Но это собака.
— Да, — улыбается Пелагея. — И её зовут Барсук.
Его лицо становится каменным. Видно, никогда раньше не слышал, чтобы одних животных называли другими животными.
В конце концов, Алан благоразумно решает не спорить. Он берёт меня за руку, отводит чуть в сторону, заглядывает в глаза. Да так, будто что-то в них однажды потерял. И сейчас хочет найти.
— Спасибо за этот день, — улыбаюсь.
Он усмехается. Даже как-то нервно. Будто я пугаю его.
— Мне нужно это переварить, — отзывается. — Оставайся с дочкой. Увидимся завтра.
Звучит немного загадочно, поэтому я не удерживаюсь от шутки:
— Не хочешь, чтобы я заходила в твои покои, потому что будешь там не один?
В ответ дракон лишь ухмыляется. И в этой ухмылке настоящая концентрированная тьма. Я вспоминаю, каким он мне казался, когда мы только встретились. Быть может, и не казался вовсе?
Алан уходит, я возвращаюсь к дочке.
— Мама, а Барсук будет спать с нами?
— В комнате — да. Но на полу, родная.
— Ладно… А дракон?
— У дракона есть своя комната.
  
Глава 10
 
Я искупала дочку и уложила спать. В этот раз у нас обеих много впечатлений, так что никаких сказок не требуется.
Пелагея во сне шепчет, обнимая подушку и пуская слюни:
— Барсук… Барсучек…
А я дремаю на пенных волнах с лепестками роз. И на удивление даже рассветные лучи не поднимают меня с постели, как это происходит обычно.
Так что вместо них до меня дозывается кое-кто другой…
— Эй… Варвара… — шепчет Гилмор прямо на ухо.
Наверное, чтобы не разбудить Пелагешу. Но оттого, что её губы едва не касаются моей кожи, я резко поднимаюсь и передёргиваюсь.
— Нельзя же так пугать… — стараюсь говорить шёпотом. — Что случилось?
Гилмор стоит в своей новой форме служанки. Тёмно-коричневое платье и горчичный фартук. Её волосы собраны в пончик на макушке. Она иначе не заплетает волосы с тех пор, как я показала ей несколько способов из своего мира.
Это делает её ещё моложе внешне, да и с недавних пор появившийся румянец на скулах очень ей к лицу.
— Там мастер Варден-то… сейчас продаст меня. Возьмёт и продаст… Ай, Варвара, спаси меня!
Я оглядываюсь на Пелагею. Она спит. Поэтому накидываю халат-платье, торопливо застёгиваю пуговицы, обуваюсь и поправляю волосы.
— Идём.
Закрываю дверь на ключик и уже в коридоре уточняю у женщины детали.
— Пришёл, значит, кузнец. У нас же там за леском, что поменьше, несколько домов стоит. Вот он оттуда. Не общались мы с ним особо. А теперь увидел меня, ну теперешнюю, так сразу угадай что?
— Полез к тебе что ли? — нахмуриваюсь, готовая защитить Гил от притязаний неизвестно кого.
— Да если бы только! — вздыхает служанка. Выходит у неё это совсем как-то уж мечтательно, что заставляет меня усмехнуться. — Он поймал мастера Вардена во дворе и сватается ко мне. Они в гостиную перешли, обсуждают меня, как кобылу на продажу.
Мы добираемся до нужного места. Я выглядываю из-за угла. Алан и правда сидит напротив какого-то простоватого на вид, но симпатичного мужчины в возрасте.
— А ты? — шёпотом спрашиваю, вернув внимание Гилмор. — Не хочешь замуж?
Она поджимает губы и, помедлив несколько мгновений, качает головой.
— Если выйду за кузнеца, не видать мне генерала! Чужих жён в наложницы не берут… И тогда он точно не признает ребёнка.
Я выгибаю бровь. Конечно, она должна понимать, что сильно рискует. Лучше кузнец в руках, чем генерал в небе…
Но чудеса случаются.
— Гил, ты же понимаешь, что если Дик не отзовётся, а кузнец оскорбится, то…
— Да, старая и к тому же с ребёнком никому не буду нужна, — вздыхает она. — Но сердцу-то не прикажешь. А ещё хочу быть, как ты.
Я мотаю головой, но всё-таки решаюсь вмешаться. Алан перекидывает ногу на ногу, хрустит костяшками пальцев и вальяжно общается с мужчиной.
— Нет, трёх мешков зерна будет недостаточно. Даже с мечом. Ты у меня отнимаешь лучшую работницу. Понимаешь это?
Усмехаюсь мысленно. Да без Гилмор-то мы тут точно не справимся…
— Как насчёт пяти мешков, мастер Варден? Очень уж она мне приглянулась, честно скажу. Но вы же понимаете, что по правде она этого не стоит?
Алан кивает с усмешкой. Вижу, что собирается согласиться. Но как раз в этот момент замечает меня и даже как-то подбирается.
— Дорогая, ты уже проснулась? — окидывает меня взглядом.
Слегка недовольным, возможно, из-за моего внешнего вида.
Всё закрыто, но часто бывает, что красивые девушки сами по себе с утра выглядят… порочно. И их точно никто не должен в таком виде видеть, кроме мужей.
— Да, — улыбаюсь ему и киваю нашему гостю. — Я случайно услышала ваш разговор.
— Доброе утро, госпожа, — мужчина почтительно кланяется.
Я всё ещё смущаюсь с непривычки, но глубоко в себе.
— Мне кажется, — ухмыляется Алан, — что сейчас самое время отпустить нашу чудесную работницу. Она должна обзавестись своей семьёй. Пока не стало слишком поздно.
Разумеется, он намекает на беременность.
Но разве ему такое решать?
Я бы поняла, если бы было уж слишком выгодно выставить Гилмор за ворота. Но несколько мешков зерна — это лишь условность. От них нам не горячо, не холодно.
Правда пытается помочь? Думает, что Дик проигнорирует письмо?
Учитывая, что я помогала служанке его составлять… сомневаюсь.
— Разумеется, ты прав, — я подхожу и кладу ладонь на его плечо. — Но я хочу, чтобы ты знал… Гилмор очень сильно помогает мне по хозяйству. И Пелагея её любит.
Он напрягается, раздумывая над моими словами.
Явно бы сделал всё, что я хочу, если бы вчера… расслабился. Но этого не случилось. А страдать придётся… Гилмор.
— О, госпожа, не волнуйтесь, — улыбнулся кузнец, — она может и дальше у вас работать. Я буду её отпускать. Лишние деньги в семье не помешают…
Это уже заметно не понравилось генералу.
Не хочет ли мужчина получить себе жену и служанку в одном флаконе, да ещё и окупить пять мешков зерна, что отдал за неё?
Обычно, если мужчина — мастер своего дела, он ведёт бизнес, продаёт мечи или глиняные горшки и так далее. Обучает этому своих сыновей. А жёны и дочери на хозяйстве.
Гилмор, видимо, решает, что сейчас Алан согласится.
А потому выскакивает из коридора и едва ли не кричит:
— Так знай тогда, что я жду ребёнка! И ты будешь его отцом, будешь его воспитывать! Согласен на это?
Мужчина морщится.
— Сразу бы так и сказала, что ты…
— Тихо, — рыкает дракон. — Мы договорились. Ты женишься на ней. Или моё время для тебя ничего не значит?