Невеста с прицепом для Генерала-Дракона (СИ)

Я смеюсь и кидаюсь зацеловывать её и щекотать.
Отсмеявшись, дочка засыпает. А я ещё какое-то время глажу её по головке, размышляя о будущем.
И так и проваливаюсь в сон, счастливая, уверенная в себе и в своём драконе. Но наутро меня всё-таки накрывает мандраж. Пальцы подрагивают, слова не льются бархатными реками.
Хочется то ли найти Алана и уткнуться носом в его твёрдую грудь, то ли спрятаться и никуда не идти…
  
Но приходится смиренно наблюдать за тем, как разглаживают специальным приспособлением моё платье, как поправляют причёску и наносят ритуальный макияж. Несколько точек на скулах, тонкая линия на носу.
Смотрюсь в зеркало — мне даже идёт.
Платье на мне такое же красное, как то, что подарил мне Алан, когда мы были в ближайшем к замку городке. Только оно одновременно и легче, и строже.
Мне очень нравится. Ему должно понравится. Должно же?
С каждой минутой волнение всё нарастает.
Страшно. И при этом хочется скорее увидеть Алана. Меня нестерпимо тянет к нему. И, как оказывается, не зря…
Девушки-служанки выводят меня из замка и говорят встать в круг из белых камней. Я это делаю. И тут будто бы из ниоткуда появляется мой жених в своей прекрасной и пугающей драконьей ипостаси.
Мне ничего об этом не говорили.
Он подхватывает меня волной тёплой магии и несёт на холм.
Я чувствую единение.
  
Глава 20
 
У Арки уже дожидается император. Он должен подтвердить союз перед богами. Кроме них, высших существ, что скрываются за облаками, и нас троих из плоти и крови рядом больше никого нет.
Все гости ждут ближе к замку. Там выставили и уже накрыли столы. Среди всех прочих блюд будут и шашлыки, а на сладкое — торт. И лучше не задумываться, как долго по моей указке служанки взбивали сливки для крема…
Я бываю непреклонна в некоторых вопросах.
На моей свадьбе всё должно быть идеально.
Но все эти житейские заботы, блюда, гости, музыканты, байки Дика, смех Гилмор и лай Барсука… всё это кажется сейчас совершенно далёким и неважным.
Сердце бьётся медленно, но я ощущаю каждый удар. Алан оборачивается человеком, он одет в красное такого же оттенка, что и моё платье.
Ему очень идёт.
— Ты такая красивая, — в тот же миг, как я зависаю, разглядывая его, говорит мой любимый. Мы мыслим в унисон — и мысли эти светлые и чистые.
Он берёт меня за руки, поглаживает тыльную сторону ладони, подводит к арке, от которой теперь исходит мягкое магическое свечение. Император становится по другую сторону и торжественно зачитывает трактат о том, что такое брак. Мы должны знать, чтобы согласие засчиталось.
В характере Алана зарычать, чтобы Регул читал быстрее. Пропустить самое нудное и перейти к самому сладкому. Но он молчит. Потому что не может оторвать от меня взгляд.
Я вновь чувствую себя обнажённой перед ним. Но это больше не смущает и не пугает. Я доверяю ему.
Когда Регул замолкает, Алан будто бы с усилием произносит:
— Теперь я твой муж. Я клянусь защищать тебя и оберегать, покуда буду жив. Клянусь тебе в любви и верности.
Регул встревает:
— Это же мужчина, это не обязательно! А вот она должна сказать.
Алан, даже не глядя на него, поднимает в его сторону ладонь, мол, лучше бы тебе молчать.
Император больше ничего не говорит, но я чувствую кожей его клыкастую усмешку.
— Клянусь в любви и верности, — упрямо повторяет генерал.
Он будто бы знает, чего я опасалась больше всего, соглашаясь быть с ним…
У меня слезятся глаза, пальцы подрагивают, но голос твёрдый и уверенный, когда я произношу ответную клятву.
После обмена кольцами нас увлекает в магический вихрь, что танцует вокруг весело искрясь.
Алан горячо и жадно целует меня, прижимая к себе.
Весь мир на мгновение перестаёт существовать. На очень тягучее и сладкое мгновение.
Затем будто бы из ниоткуда выбегает дочка. Как она сюда попала? Снова обхитрила и заколдовала свою же гувернантку?
— Мама, папа, вы всё? — её тоже окружает сияние. Будто бы дозволение богов на то, чтобы она тоже находилась здесь. — Пойдёмте есть торт!
Алан поднимает её на руки, целует в обе щеки и, слегка подбросив в воздухе, обнимает.
Я оглядываюсь, императора тут нет. Уже ушёл, всё-таки какое-то чувство такта у него есть. Наша семья одна на холме под лучами магии и солнца.
Мы вместе. Всё хорошо. А дальше будет только лучше.
После спуска к замку начинает веселье. У всех прекрасное настроение, все желают нам счастливого брака и побольше детей. Император всё-таки выдаёт Алану неплохую сумму и поместье на юге. А ещё официально разрешает ему взять, скажем так, отпуск на время медового месяца.
Чтобы он ни на что больше не отвлекаясь смог насладиться своей истинной.
Мой муж спрашивает, хочу ли я в свадебное путешествие. Я отвечаю отказом. Хочу быть только с ним, приключения будут только мешать. Может быть, когда-нибудь потом… когда мы уже успеем насладиться друг другом. Но судя по его взгляду… это явно случится нескоро.
За столом очень сложно усидеть на месте. Но я очень рада, что мы сидим рядом и не сталкиваемся постоянно пылающими взглядами. В какой-то момент томительная страсть становится почти болезненной, точно так же как красное железо раскаляется добела. Я пью вино маленькими глотками, слушаю вереницу поздравлений, прижимаюсь к плечу своего мужа и медленно дышу, стараясь балансировать на грани спокойствия и возбуждения.
Пелагея играет с парочкой местных детей под моим взглядом и присмотром гувернантки.
За столом для слуг, который мы тоже решили накрыть, но чуть подальше, сидит Анежка. Та женщина, что дала мне первое представление о мире. Мне хотелось сделать для неё что-то приятное.
Она поздравила нас с таким событием, пожелала целую корзину всего хорошего и вообще очень впечатлилась тем, как сложилась моя судьба.
Оказывается, у неё есть сын чуть постарше Пелагеи, сейчас они играют вместе.
Мне приятно наблюдать за всем этим разношёрстным, но радостным обществом.
Я концентрируюсь на гостях, потому что, если постоянно буду думать об Алане, расплывусь в лужу… Его ладонь то и дело соскальзывает на моё бедро, приходится закусывать губу и сдерживать стон.
Ловлю на себе взгляд Регула. Уж он то видит, что мы крутимся, словно ужи на сковороде. И нам точно так же жарко. Императору, как обычно, забавно наблюдать за подобными вещами.
Он-то со своей невестой может делать всё что угодно до свадьбы.
А нам только-только дали возможность. И ещё как-то нужно отсидеть праздник и уложить спать дочь!
В конце концов, ближе к вечеру я уже сижу, уткнувшись лицом в плечо Алана и тихо посмеиваясь. Его тоже потряхивает.
Но испытание подходит к концу. Мне позволено уйти из-за стола раньше — чтобы не слушать пошлые разговоры захмелевших мужчин. Ну и уложить дочку спать, разумеется.
Она с невероятным энтузиазмом рассказывает мне о сегодняшнем дне. О детских играх и фантазиях, о вкусной еде и мечтах найти в лесу загадочный золотой гриб, о поездке в столицу, которую ей обещал дракон, о будущих братиках и сестричках…
Она воркует обо всём так, как никогда раньше. То ли новая семья, то ли новый мир, то ли магия, то ли всё это вкупе… Но моя девочка будто раскрылась. Стала не только лучше себя чувствовать, но и выглядеть и вести себя, как счастливый, беззаботный ребёнок.
Я впервые отпустила все свои волнения по поводу того, что я плохая мать, которая вечно ни с чем не справляется.
Я впервые выдохнула, потому что почувствовала, что всё сделала правильно.
Что только теперь, когда рядом сильный мужчина, которому я могу доверять, я контролирую ситуацию лучше. И больше даю своей девочке, когда позволяю себе отдыхать. Когда позволяю другому человеку любить и заботиться обо мне.
Только так. И больше никакого изнеможения, никакого выживания.
Мы с дочкой начинаем по-настоящему жить.