Шапка Мономаха (СИ)
В конце концов Орлов успокоился и, захватив волосы женщины, заставил ее приблизить голову к его губам.
— Про старшего что-нибудь слышно? — спросил он шепотом.
Настасья отрицательно покачала головой.
— Хорошо, — прошептал он, — Иван умный. Он спрячется. Ты найди его, поклонись от меня. Пусть он живет за нас всех. Пусть его господь хранит.
Орлов говорил быстро, как в горячке. Настасья приложила ладонь к его лбу и действительно почувствовала жар. Где-то вдалеке заскрежетало железо, по коридору заплясали блики огня. Орлов заметался:
— Это за мной. Меня казнить!
Он опять схватил ее за волосы и прошипел ей в ухо:
— Найди его и поклонись от меня. Расскажи обо мне. Скажи, что я за него Бога просить буду. Уже скоро совсем…
Настасья растерянно прошептала в ответ:
— Да как же я его найду, Гришенька?
— На Маросейке купца Мокшина найди. Он наверняка знает.
Шаги сделались громче, охранник уже вскочил со своего табурета и докладывал в темноту о состоянии пленника. Ростоцкая торопливо собрала грязные тряпки, посуду. В проеме решетки показался звереватого вида главный пугачевский палач по прозвищу Хлопуша. Кинув взгляд на женщину, он спросил часового:
— Досматривал её?
Тот осклабился и ответил:
— А как же. Как всегда. Со всем старанием. И при входе, и при выходе.
И тут же задохнулся от удара в живот. Хлопуша прорычал:
— Идиот. Если ты, кобель шелудивый, не досмотришь и она поможет ему, — Хлопуша ткнул рукой в сторону Орлова, — отправиться на небеса, то ты отправишься следом. Понял?
— Понял, господин. Кроме ложки, ничего при ней нет. А как она ему прислуживает, я смотрю внимательно.
— То-то же.
Хлопуша отодвинул решетку и коротко бросил Настасье:
— Пошла вон.
Женщина испуганной птицей выпорхнула из клетки и поспешила по коридору, в ужасе ожидая стонов и криков Григория.
До выхода из палат Тайного приказа ей пришлось преодолеть ещё несколько караулов. Видимо, из-за присутствия раздраженного начальства к ней никто приставать не стал. Так что она быстро выбралась на свежий воздух и поспешила в свой домик на Арбате.
За время ее вынужденной неволи домик основательно ограбили. Но, слава богу, он хоть не сгорел и никто по нахалке в него не заселился. Ростоцкая обмылась, поела и пошла на Маросейку.
Дом купца Мокшина она отыскала не сразу. Оказался он в конце кривого непроезжего переулка. На ее стук сразу среагировала собака и залилась громким истеричным лаем. Его тут же подхватили собаки в соседних дворах, и вскоре весь переулок потонул в оглушительной собачьей перебранке.
В воротах отворилась калитка и недовольный дворовый, удерживающий пса за ошейник, уставился на женщину.
— Чё надо? — буркнул он.
— Я до купца Мокшина дело имею, — робко проговорила она, опасливо поглядывая на лающую собаку.
Дворовый оглядел Ростоцкую и хмыкнул:
— Как назвать? Что передать?
— Настасья Ростоцкая. Я от Григория Орлова весточку для его брата принесла.
— Нет тут никаких Орловых, — внезапной окрысился дворовый. — Иди отсюдова!
Дверь с грохотом закрылась. Растерянная Ростоцкая постояла еще немного, а потом, сгорбившись, пошла обратно. Но не успела она дойти до выхода из переулка, как её окликнули:
— Эй, ты! Иди сюда.
Калитка ворот снова была открыта, и прежний дворовый, все так же хмуро глядя на нее, делал приглашающий жест. Во дворе она опять была облаяна собакой, но та сидела на привязи и была безопасна.
В доме её провели на второй этаж, где женщина увидела бородатого пузатого купчину, сидящего в роскошном кресле, отчаянно не соответствующем прочей обстановке дома.
Ростоцкой предложили сесть, поднесли чая и начали расспрашивать. За чаем и разговором она рассказала все, что интересовало купца. И о своем рабстве у Орлова в результате проигрыша ее в карты любовником. И о поездке с армией до Мурома. И о том, как ушел на битву Григорий и как вернулся, будучи уже пленником. Когда речь зашла о первой казни в Муроме, Ростоцкая зашлась слезами и рассказ прервался. Ее долго пришлось отпаивать и успокаивать.
Так или иначе, но рассказ тянулся уже второй час, и купец уже начал нетерпеливо ерзать в своем богатом кресле, поглядывая за спину Ростоцкой, на занавешенный вход в другую комнату. В конце концов женщина подошла к словам, которые Григорий велел ей передать для Ивана Орлова.
Тут её снова начали душить слезы, и она не сразу заметила, что поднялась какая-то суета. За окнами снова лаяли собаки.
Вдруг купец вскочил на ноги и кинулся в соседнюю комнату. Послышались тревожные голоса. Кто-то неразборчиво кричал на улице. Что-то тяжело бухало в деревянные ворота.
— Иван Григорьевич! — послышался крик купца. — Скорее через задний двор выходите.
Мимо растерянной Ростоцкой торопливо прошел мужчина, одетый по-купечески. Черты лица его были так схожи с Григорием, что она не могла усомниться, что перед ней старший из братьев Орловых.
— У, курва! Это ты солдат навела, — прокричал Мокшин, пробегая мимо, и со всей силы ударил ее кулаком в лицо.
Женщина полетела вместе со стулом навзничь и от удара затылком потеряла сознание.
Когда она пришла в себя, дом уже была наводнен пугачевскими солдатами. Они и привели ее в чувство, плеснув воды на голову. Она кое-как поднялась, размазывая кровь по лицу. Голова болела и шумела. К горлу постоянно подкатывала тошнота.
Сквозь шум в ушах и слабость она услышала голос, который заставил ее кожу покрыться мурашками. Во дворе громко командовал человек, которого Ростоцкая ненавидела пуще Пугачева, который приходил к ней в кошмарных снах, поигрывая своим блестящим топором. Это был Василий Пестрово, добровольный палач самозванца.
Выглянув в окно, она с ужасом увидела на земле перед Пестрово связанного Орлова и тело хозяина дома в луже крови.
* * *
Все, кто не подписан на автора наверняка пропустили мою статью в блоге: «Царские палаты Московского Кремля во времена Пугачева» https://author.today/post/119158 Рекомендую почитать. Это поможет вам визуализировать происходящее в тексте. Кроме того давным-давно я делал запись «Оптический телеграф системы Эделькранца и Мюррея» https://author.today/post/78790 Это как раз о шведском варианте оптического телеграфа. Можете полюбопытствовать. С уважением, Автор.
Глава 5
После непродолжительного разговора с депутацией дворянских пенсионеров я получил долгожданное известие, что к городу подъезжает канцлер со своим правительственным обозом. По первоначальным расчетам, в Москву мы должны были войти почти одновременно, я с войском, а они на гребных судах. Но я не учел сильного падения уровня воды в межень на Москве-реке. И в первый же день своего пребывания в столице, увидев, как реку вброд переезжают конные, понял, что галер с канцлером и его людьми я не дождусь. И узнать, где они застряли и когда прибудут, я мог только разослав гонцов. Вполне в духе средневековья. Для человека, шагнувшего в это время из первого десятилетия двадцать первого века, такая ограниченность в средствах связи была просто мучительна.
В ожидании своих соратников я не торопился устраивать победный пир, на который мне уже несколько раз намекали. Но тем не менее дворец к празднику готовился. В Грановитой палате в традиционном «Красном углу» сделали помост, на который водрузили мой стальной трон. Полы застелили коврами. Кухня получила все потребные запасы и пребывала в готовности.
Никитин и мой камердинер Жан за прошедшие дни проверили прежний персонал дворца и половину повыгоняли. Вакансии они заполнили надежными солдатами из моих полков. Старших поваров менять не стали, но с ними переговорил не только Никитин, но и мои тайники. Так что запуганы повелители поварешек были до икоты. Я во все эти дела не вмешивался. Люди взрослые. Задачу понимают. Ответственность осознают.