Прорыв
Чуть поодаль стояла, скрестив руки на высокой груди, Гитя Давыдовна, женщина "монументальная", как позднее заявил Наум. Геула поглядела на нее -и слова сказать не может. Вспомнилось, как встретила она ее, Геулу, у лагерных ворот, отломила хлеб от своей пайки: знала Гитя Давыдовна, "Столыпин" шел до лагеря месяц, а то и больше. Весь месяц на воде да селедке... А когда на другой день, заталкивали Геулу в карцер за дерзкий ответ на 1318""шмоне", принесла ей Гитя Давыдовна теплую безрукавку.
Гитя Давыдовна да 1319"Дора Подольская для нее, 1320"Геулы, как маяки в ночи. Без них можно было отчаяться, пропасть. А ведь были минуты, когда хотела кинуться на колючую проволоку! И кинулась бы!..
И вдруг... за все добро...
Ге1321"ула, наконец, выдавила из себя:
-- Я пришла к вам прочитать письмо, которое я за вас подписала...
Старик Ландман молится, с Богом разговаривает.
Наум выступил вперед, приткнулся на краешке табуретки и сказал деловым тоном: -- Я буду вам читать письмо. После каждого предложения спрашиваю, согласны ли вы с ним. А затем вы решите, как поступить! Только вы!
1322"Геула не выдержала 1323"отстраненно - делового тона Наума. Произнесла в волнении, проглотив слюну: -- Если вы с чем не согласны... хоть с запятой... я беру все на себя. Подписала за вас я! Без вашего ведома! Старик 1324"Ландман, казалось, не слышал ничего. Щеки запали. Под глазами землистые круги. Видать, ему плохо и без того...
Наум начал медленно и торжественно:
-- Москва, 8-го марта 1970 года... Вы слышите, Моисей Григорьевич?.. Вы уже не согласны?
Глаз не открывает старик. Ни слова в ответ. Раскачивается в молитве. Наум повысил голос: -- 1325""...Идея еврейской государственности не имеет ничего общего с пропагандой расизма и национальной исключительности: интернационализм свойственен еврейскому характеру и освящен еврейским законом, ибо сказано: 1326""Семьдесят тельцов израильтяне приносили за семьдесят народов мира 1327"(Танхума, 88,31328")".
Старик шепчет свое, только иссохшие губы время от времени подергиваются.
-- Значит, так, Моисей Григорьевич, первым подписал я, инженер, 48 лет, улица 1329"Федькина, 6, кв. 36. Будем считать, что я и написал это письмо, если спросят.. -- Голос у Наума высокий, как у 1330"Лии; в самый торжественный миг может дать 1331""петуха1332"". И в эту минуту от волнения, видно, высоко, по-бабьи, возгласил: -1333""...Номер шестнадцать. Моисей Ландман -- врач, Малаховский проезд. Номер семнадцать. 1334"Гитя Ландман. Номер двадцать один -Владимир 1335"Слепак, инженер. Номер двадцать два -- жена его, Мария... Вы слышите, Моисей Григорьевич?.. Номер двадцать шесть. Леонид 1336"Лепковский, инженер... Знаете, кто это? О, это наш первый композитор и дирижер самодеятельного хора, который поет возле Собачьей площадки. Не человек, а золотые россыпи... Что бы делали без его гитары?!
Старик глаз не открывал. Похоже, не слышал. -- ...Номер двадцать семь (Наум снова "дал петуха") -- Виталий 1337"Свечинский, архитектор... Да вы, кажется, сидели вместе с ним, Моисей Григорьевич? За тягу к ивриту. Не так ли?.. А?.. -- И не дождавшись ответа, чуть 1338"раздражанно: - Номер двадцать восемь. 1339"Блюма1340"Дискина -- ученый, Волгоградский проспект, 20, кв. 50... Слушайте, Моисей Григорьевич, вы попали в хорошую компанию!.. Я бы так просто танцевал!
-- Не дави! -- произнесла Геула почти беззвучно.
Моисей Григорьевич колыхался взад-вперед долго. Похоже, разговор у него с Богом был не простой... И Наум не выдержал: -- В письме есть что-нибудь антисоветское?.. Вы подписываете письмо?..
Геула знала: Моисей Григорьевич и всегда-то был 1342"нерешитель1343"ным, робким интеллигентом -- книжником, говаривали, 1344""не от мира сего". А тут его в мир сей тянут, можно сказать, железным тросом. Она решила прекратить этот тягостный разговор и, если заявятся с 1345"ор1346"дером на арест, взять все на себя...
Геула прикоснулась к плечу Наума. Тот и не почувствовал. Лысина у Наума стала влажной. -- 1347"А-а! -- вырвалось у него. -1348"Вы-таки хитрый еврей! -- И зачастил еврейскими оборотами, совсем как мать. -- Если завтра вас на основе этой бумаги выпустят, значит, вы 1349"таки-да подписали. А если не выпустят и потащат в каталажку, значит, ни 1350"Бож-же мой! -- и в глаза не видели! Что вы себе думаете, дорогой наш 1351"Моше1352"Рабейну, в миру Моисей Ландман?..
Тут Гитя 1353"Давыдовна отлепила свою широкую спину от горячей 1354""голландки" и твердо, с вызовом, словно не в своем доме, а уже там, на допросе: -- Я подписала! За него и за себя!..
У 1355"Геулы слезы навернулись на глаза, она поцеловала 1356"Гитю1357" Давыдовну и с Наумом наперегонки бросилась к электричке.
Холодина прохватила, как в январе. Ветер на открытой платформе свистел.
-- Я всегда говорила, -- выдохнула Геула. -- Про Атланта наврали. Земля держится на женщинах. А мужчины все дерьмо, слабохарактерные.
-- 1358"Спа-сибо, -- простучал зубами Наум. -- Низкий поклон от дерьма!.. -- ...О, ужас! -- вдруг вскричал он. -- Гляди! -- И показал на расписание поездов. Единственный и последний поезд отходил через пятьдесят пять минут..-- Это тебе не письма 1359"под-дписывать, -- едва произнес он синими губами.
Наум и Геула были настолько возбуждены, что не в силах были разойтись на Казанском вокзале, разбежаться вдруг в разные стороны к последним автобусам.
Решили отправиться к 1360"Вилю1361"Свечинскому* добрейшему 1362""Винни Пуху", как окрестила его Геула. 1363"Виль Свечинский, друг 1364"Дова и бывший зек, был полной противоположностью неуравновешенному Науму, которому всегда могло 1365""взбрендить" что-либо в голову. Вилю ничего "взбрендить" не могло. Он был человеком положительно-рассудительным и потому считался "мудрым 1367"ребе", наставником, который принимал всех и ничего не боялся. Он и в самом деле был на редкость бесстрашен и объяснял это с усмешкой так: "Подумаешь, посадят... Морально я давно сижу. И на волю-то не выходил".
К Вилю 1368"Свечинскому прикатили в третьем часу ночи. Он открыл дверь, свеженький, в отглаженном костюме; лицо, правда, опало, посерело. "Только-только проводил..." И он назвал имя паренька, 1369"кото1370"рый развозил по городам учебники иврита 1371""Элеф1372"милим" и перевод 1373""Экзодуса".
-- Пух, если бы ты только знал, что... -- начал было Наум. 1374"Виль остановил его решительным жестом -- спать! В большой комнате стояли у стены два дивана. Один пошире, поновее, там постелили 1375"Геуле. На втором улегся, не раздеваясь, Наум. Заснуть Наум не мог. Уж очень день хлопотный. А... рядом, в головах, лежала 1376"Геула в бледно-зеленой кружевной сорочке без рукавов -подглядел одним глазом. Геула всегда его волновала. Он хотел ей дать о себе знать. Но единственное, что Геула разрешила Науму, -- подержать ее за большой палец ноги.
-- Не этой! -- торопливо сказала она. -- Другой, правой... Наум подержал ее за палец, разок даже дернул, ответа не было. Прикорнул в огорчении.
Утром он спросил, когда пили чай, почему ему было разрешено подержать ее за большой палец ноги. И почему именно правой.
Геула засмеялась, чуть чай не пролила. Объяснила тоже шепотом, когда Виль удалился на кухню:
-- На правой ноге большой палец отморожен в тюрьме. Ничего не чувствует.
-- Гуля, это вероломство! -- вскинулся Наум. -- Я всю ночь пытался выдавить из тебя хоть каплю секса!.. А ты подсунула бесчувственный палец!..
От 1377"Виля1378"Свечинского поехали к Нонке.