Прорыв
-- Геула, перестань! Это какое-то недоразумение...
Оказалось, никакого недоразумения не было. В послевоенном 1946 Сталин и Жданов начинали гонения на "безродных космополитов", и книга о гитлеровском геноциде была им некстати. Из Москвы в Палестину последовала директива: издание присланной рукописи прекратить! И тотчас член рабочей партии, верный Соломон Цирюльников1015"*-- будущий председатель общества "Израиль-СССР" - о книге... забыл. Вспомнил о ней лишь через пятнадцать лет: в Израиле, в Доме Правосудия начался процесс 1016"Эйхмана...
Кто знает, застыдился Соломон Цирюльников или испугался ответственности -- начал собирать розданные переводчикам главы. Что1028"-то собрал, далеко не все; не прошло и пяти лет, сын 1029"Цирюльникова принес остатки "Черной книги1030"" в Государственный институт Израиля "Яд Вашем". Это было в 1965 году... "Яд Вашем" дал ее на отзыв "главному знатоку России" профессору 1031"Шмуэлю 1032"Митингеру, затем в Министерство иностранных дел, 1033"Шаулю 1034"бен 1035"Ами, после чего рукопись "Черной книги" швырнули в угол, даже не зарегистрировав. Там, среди ненужных бумаг, и нашла ее 1036"Геула... Ей бы никогда не сказали о существовании "мусорной рукописи" (так отозвался о ней 1037"Шауль бен Ами)1038", но старику 1039"Керену архивариус солгать не мог.
Геула написала в "Яд Вашем" официальную просьбу передать ей рукопись для подготовки к публикации, и вот ждала, что скажут. Она заранее знала ответ: главным консультантом "Яд 1040"Вашема" был все тот же профессор Митинге1041"р; и потому уединилась, плача и не зная, что предпринять.
-- Как "что предпринять"? -- удивленно воскликнул я1042".-- А газеты?!
Геула достала с книжной полки и молча протянула мне газетную отписку, которая, ссылаясь на мнение "выдающегося ученого, историка русского еврейства профессора 1043"Шмуэля 1044"Митингера", сообщала категорическим тоном о том, что "рукопись неисторична. В своем большинстве, материал рукописи устарел... Составители этой книги не отличаются знанием быта и традиций еврейского народа..."Затем достала вторую отписку, третью: 1045""...неисторична1046"...", 1047""...устарела".Схватила дрожавшей рукой страничку фотокопии и, кусая губы, стала читать записанный поэтом Львом Квитко рассказ спасшегося рыбака, которого, казалось ей, она помнила:
"... С нас начали срывать верхнюю одежду и гнать в яму -- прямо на расстрелянных... Солдаты гнали нас в могилу живьем, чтоб не нужно было потом таскать наши тела... Нас оттеснили к самому краю ямы, так что мы в нее свалились. В это мгновение раздались выстрелы, и упавших тут же начали засыпать землей. Я распрощался с женой. В то время, как мы стояли, обнявшись, пуля попала в голову жены, и кровь ее хлынула мне в лицо. Я подхватил ее... Но в эту минуту я был сшиблен с ног, на меня упали другие... Первое ощущение, которое я, очнувшись, испытал, было такое, что меня покачивает горячая масса, на которой я лежу. Меня давила тяжесть. Хотелось вытереть лицо, но я не знал, где моя рука. Вдруг я раскрыл глаза и увидел звезды, светящиеся в великой вышине. Я вспомнил обо всем, собрал все силы и сбросил лежавшую на мне землю..."
-- Это неисторично?! - горько воскликнула Геула. - Это устарело?! Смерть моей матери, моего отца. Два миллиона уничтоженных советских евреев -- устарело?! Если еврейское государство не будет судить Цирюльникова, Митингера, Могилу, то это... -- Она разрыдалась и, закрыв лицо руками, вышла из комнаты.
Я понял, надо ехать к Науму. Звать 1048"Дова. И подымать еврейство Штатов. И Наум и 1049"Дов большие специалисты по этой части. Я отправился домой предупредить жену и связаться с Наумом. Он позвонил мне сам. -- Гриша! -- сообщил он сенсационным тоном. -- В наших краях сегодня сам Илья 1050"Приворотский.* Вечером мы все у Гули.
-- "Сам"? -- спросил я. -- Это кто же?
-- Писатели все либо негодяи, либо идиоты! 1051"-- Вдруг заорал Наум. -- Ты знаешь, кто такой 1052"Приворотский?! В 1053""Черноголовке"^ -- двадцать восемь сотрудников, все физики с мировым именем. Приворотский был там заведующим отделом. Кретин!!! (Это "кретин" относилось явно ко мне)1054". Физики такого класса еще в Израиль не заглядывали... Только Эйнштейн, реши он поселиться здесь, был бы классом выше, да и то, кто знает?.. Илья Приворотский -- это праздник для Израиля. В 1055"Техногоне он выше всех на пять голов. Ты представляешь себе, какая там паника... Я сегодня буду у Гули, придешь?
Когда я вечером явился к Гуле, в комнате дым стоял коромыслом. Пепельница перед Наумом и 1056"Сергуней набита доверху. Дымил и Илья Приворотский, закуривая папиросу от папиросы. Выцветшие джинсы, протертые на коленях. Спутанные гривастые волосы. Я приглядывался к его мощному, бугристому лбу, к папироске, которую он держал двумя пальцами. Папироска колыхалась вверх-вниз, сопровождая его мысли, как палочка дирижера музыкальную фразу. Завершит мысль, и папироска отметит в воздухе огненную точку.
Наум тоже закурил и устало продолжал разговор о "Черной книге", который начался, видно, задолго до моего прихода. Затем он стал уговаривать Илью 1057"Приворотского плюнуть на 1058"Техногон и пойти в военный концерн. -- Поймите! -- вскричал Наум. -- Я их знаю, как облупленных. Они топчут и мертвых, и живых. Через три года, когда государство перестанет вам платить, Техногон вас вышвырнет! На улицу!
Илья Приворотский не ответил ничего. Только дым выпустил куда-то вверх, и тот потянулся сизым облаком. Столько в этом его движении было уверенности, что его, профессора-доктора Илью Приворотского, которого знает весь научный мир, поработай он в Техногоне хотя бы год, никто и пальцем не тронет, что у Наума даже лысина вспотела, и он 1060"промакнул ее черной кипой. "Тебя, доктора 1061"Гура, могли прогнать, -- словно говорил тающий дымок, -- а я1062" - другое дело..." Илья Приворотский взглянул на часы и начал прощаться. Когда в парадном затихли его шаги, Наум швырнул папироску мимо пепельницы и процедил сквозь зубы:
-- Он гений, он пропадет! -- Вскочил, заходил из угла в угол, бормоча все тревожнее: - Он гений! Он пропадет!.. Он гений, он... И тут я раскричался. Почему раскричался? Да из-за "Черной книги", наверное. А закушенные в кровь губы 1063"Геулы!.. Одного этого достаточно, чтобы взвиться. И все это вылилось на оторопевшего Наума: -- Что ты все время каркаешь, как ворон: 1068""Он гений, он пропадет!1069"" О Толе Якобсоне каркал! Сейчас опять за свое! Что ты за человек! Ради красного словца не пожалеешь и родного отца!.. Гений! Пропадет!
Сейчас, когда я пишу эти строки, чувствую, как горит мое лицо. От стыда, от раскаяния...Прошло всего несколько лет, и вынули из петли бездыханного Анатолия Якобсона. Он был болен, говорят те, кто его не терпел, и это правда. Профессор Илья 1070"Приворотский не был болен. Но ему зато, когда его вытолкали из 1071"Техногона, и он захотел уехать, был выдан заграничный израильский паспорт со специальным штампом Министерства внутренних дел Израиля: "Продлевать только с разрешения Министерства абсорбции". Иными словами, вне Израиля такой паспорт продлить нельзя...
И вот 16 мая 1980 года Илья Приворотский, всемирно известный физик, написав письмо-завещание матери, пустил себе пулю в лоб. В городе Майями, штат Флорида, где у него, очередного изгоя Техногона, кончился контракт с 1072"Флоридским университетом, и Илья Приворотский оказался вдруг нелегальным эмигрантом...
А я кричал на Наума, и он, смущенный своими пророчествами, бубнил-извинялся, что никому плохого не желает...
Мы сидели после ухода Ильи 1073"Приворотского от 1074"Геулы придавленные, растерянные. Конечно, мы не провидели будущего, но осталось после этого вечера и острое ощущение страха за судьбу таланта, брошенного псам на разрыв, и непроходящее чувство глубокого страха за судьбу Израиля, в котором вот уже четверть века прячут "Черную книгу". Плюют на наших убитых...